— Ты точно не хочешь остаться? — Алиса придерживала мне дверь, пока я натягивала сапоги. — Максим хотел включить караоке.
— Спасибо, но мне завтра к восьми на работу, — соврала я, застёгивая молнию.
На самом деле никакой работы не было. Просто хотелось поскорее оказаться дома, снять это душное платье и забыть про эту вечеринку. Слишком шумно, слишком много незнакомых лиц, слишком искусственные улыбки.
Новый год я всегда встречала спокойно, в семейном кругу или с парой близких подруг. Но в этом году мама улетела к сестре в Сочи, а подруги разъехались кто куда. И когда Алиса позвонила с приглашением, я согласилась, хотя мы виделись всего пару раз после университета.
— Ладно, как хочешь, — Алиса обняла меня на прощание. — Рита, правда было здорово, что ты пришла. Давай не теряться!
Я кивнула, зная, что мы всё равно потеряемся. Так всегда происходит с людьми, которых связывает только общее прошлое.
На улице ударил мороз. Я закуталась в шарф и пошла к остановке. До дома было минут двадцать пешком, но после духоты квартиры холодный воздух казался спасением.
Навстречу шли нетрезвые компании, из окон доносилась музыка, кто-то запускал петарды. Обычная новогодняя ночь. Я шла, глядя под ноги, чтобы не поскользнуться на льду, и думала о том, как изменилась моя жизнь за последние годы. Работа, квартира, кредит, снова работа. Круг знакомых сузился до коллег и случайных встречных. Когда успела стать такой закрытой?
— Рита? Это ты?
Я обернулась и увидела невысокого мужчину в тёмном пуховике. Лицо показалось смутно знакомым.
— Прости, я... — начала я.
— Семён, — представился он с улыбкой. — Мы вместе учились, параллельные группы. Ты ещё на втором курсе доклад делала про архитектуру барокко, я запомнил.
Я вгляделась внимательнее и действительно узнала его. Семён из параллельной группы, тихий парень, который всегда сидел у окна и что-то рисовал в блокноте.
— Ой, да! Извини, не сразу узнала, — я улыбнулась. — Ты тоже был на вечеринке у Алисы?
— Нет, просто гуляю, — он пожал плечами. — Не люблю большие компании. А ты откуда?
— Как раз оттуда иду. Тоже не особо люблю.
Он рассмеялся.
— Тогда зачем пошла?
— Хороший вопрос, — призналась я. — Наверное, не хотела встречать Новый год одна. А ты почему гуляешь?
— По той же причине. Только я заранее знал, что мне будет комфортнее на улице.
Мы постояли, переминаясь с ноги на ногу. Семён первым нарушил паузу:
— Слушай, а давай зайдём куда-нибудь? Я знаю одно место неподалёку. Если ты, конечно, не спешишь.
Я хотела отказаться. Но что-то в его голосе заставило меня передумать. Может, усталость от одиночества. Или просто желание хоть немного продлить эту случайную встречу.
— Давай.
Мы зашли в маленькое круглосуточное кафе на соседней улице. Внутри было полупусто, только пара посетителей за дальним столиком. Семён заказал два американо, я попросила капучино.
— Знаешь, я даже не думал, что ты меня помнишь, — сказала я, размешивая сахар в чашке.
— Сложно не помнить, — он усмехнулся. — Ты всегда выделялась. Яркая, уверенная, у тебя постоянно была куча друзей вокруг.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Серьёзно? Мне всегда казалось, что я была самой обычной.
— Нет, — покачал головой Семён. — Ты умела говорить с людьми так, что они раскрывались. У тебя был дар. Я помню, как ты однажды заступилась за девчонку из нашей группы, когда преподаватель несправедливо её отчитал. Все молчали, а ты встала и спокойно объяснила ситуацию.
Я не помнила этого случая. Но в его словах было что-то трогательное. Как будто он видел меня другую, лучшую версию.
— А сейчас? — спросила я тихо. — Такой же я осталась?
Семён задумался, глядя в свою чашку.
— Не знаю. Мы ведь десять лет не виделись. Люди меняются. Я, например, сильно изменился.
— Расскажешь?
Он помолчал, потом медленно начал говорить. О том, как после университета работал в крупной компании, строил карьеру, зарабатывал приличные деньги. О том, как однажды понял, что совершенно несчастлив. Что каждое утро просыпается с тяжестью в груди, а вечером засыпает с мыслью, что прожил ещё один бессмысленный день.
— И что ты сделал? — спросила я, зачарованная его рассказом.
— Всё бросил. Честно, просто встал и ушёл. Родители были в шоке, друзья крутили пальцем у виска. Все говорили, что я сошёл с ума. Может, и сошёл, — он усмехнулся. — Но мне стало легче дышать.
— А сейчас чем занимаешься?
— Преподаю в школе искусств. Рисование и композицию. Зарплата смешная по сравнению с прежней, зато я каждое утро просыпаюсь с желанием идти на работу. Вижу, как дети загораются, когда у них что-то получается. И знаешь, это даёт мне больше, чем все те годы в офисе.
Я слушала его и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Зависть? Восхищение? А может, просто осознание собственной трусости.
— А ты? — Семён посмотрел на меня внимательно. — Что у тебя?
И я рассказала. Про работу, которая высасывает всю энергию. Про квартиру, за которую нужно платить каждый месяц, и это держит меня на месте. Про отношения, которые закончились год назад, и с тех пор я так и не встретила никого, кто бы меня заинтересовал. Про ощущение, что жизнь проходит мимо, а я просто наблюдаю со стороны.
— Знаешь, что самое страшное? — призналась я. — Я даже не помню, когда последний раз делала что-то просто потому, что мне этого хотелось. Всё время думаю о последствиях, о том, что подумают другие, правильно ли это. И в итоге не делаю вообще ничего.
Семён кивнул, не перебивая. В его глазах не было ни жалости, ни осуждения. Только понимание.
— Хочешь, покажу тебе кое-что? — неожиданно предложил он.
Мы вышли из кафе и пошли дальше по пустынным улицам. Семён вёл меня уверенно, словно точно знал маршрут. Минут через десять мы оказались у небольшого парка. Калитка была закрыта, но Семён обошёл забор и знаком показал мне следовать за ним.
— Это вообще законно? — спросила я, оглядываясь.
— Нет, — честно признался он. — Но иногда нужно нарушать правила. Доверься мне.
Мы прошли по заснеженной дорожке вглубь парка и вышли к небольшому пруду. Он был замёрз, покрыт ровным слоем льда, на котором лежал снег. Небо над нами искрилось звёздами, и в этом безмолвии было что-то завораживающее.
— Я прихожу сюда, когда мне плохо, — тихо сказал Семён. — Здесь можно услышать себя.
Мы стояли рядом, и я вдруг почувствовала, как напряжение, копившееся весь вечер, начало отпускать. Слёзы подступили к горлу, но я не сдерживала их. Они текли сами собой, тихо, без рыданий.
— Прости, — пробормотала я, вытирая щёки. — Не знаю, что на меня нашло.
— Всё нормально, — Семён протянул мне платок. — Иногда полезно просто выплеснуть.
Мы простояли там ещё минут двадцать, не говоря ни слова. Потом он проводил меня до дома. У подъезда мы остановились.
— Спасибо, — сказала я искренне. — За вечер. За честность. За то, что выслушал.
— Спасибо тебе, — ответил он. — За то, что согласилась пойти. Знаешь, Рита, ты не изменилась. Просто спряталась где-то глубоко внутри. Но ты всё ещё там.
Он достал из кармана маленький блокнот, вырвал листок и что-то быстро набросал.
— Возьми. Если захочешь поговорить, погулять или просто помолчать вместе.
Я взяла листок с его номером и улыбнулась.
— Обязательно позвоню.
И я действительно позвонила. Через три дня. Потом мы встретились снова. И ещё раз. Семён познакомил меня со своими студентами, показал их работы. Я рассказала ему о мечте: открыть свою маленькую галерею.
— Почему не попробуешь? — спросил он просто.
— Потому что это нереально. У меня нет денег, связей, опыта...
— У тебя есть желание. Это главное.
Постепенно я начала меняться. Не резко, не за один день. Но я стала замечать мелочи: как красиво падает свет из окна, как пахнет утренний кофе, как улыбается незнакомая девушка в автобусе. Я начала снова рисовать — то, что любила в детстве и бросила, потому что казалось несерьёзным занятием.
Через несколько месяцев я уволилась с работы. Родственники крутили пальцем у виска, друзья молчаливо осуждали. Но мне было всё равно. Я нашла подработку в небольшом культурном центре и начала собирать информацию о том, как открыть галерею.
Семён всегда был рядом. Не навязываясь, не давя, просто присутствуя. Мы не были парой в традиционном смысле. Но между нами существовала связь, которую сложно описать словами.
Однажды вечером, когда мы снова гуляли по тому самому парку, я спросила:
— А что было бы, если бы мы не встретились тогда, в новогоднюю ночь?
Семён задумался.
— Не знаю. Может, ты так и продолжала бы жить в своей клетке. А может, всё равно нашла бы выход. Иногда нам просто нужен толчок, чтобы вспомнить, кто мы на самом деле.
— Спасибо, что стал этим толчком.
Он улыбнулся и взял меня за руку.
— Знаешь, Рита, в ту ночь я тоже многое понял. Я думал, что справился со всем один, что мне никто не нужен. Но встреча с тобой показала: мы все нуждаемся в ком-то, кто увидит нас настоящих. Кто не побоится заглянуть глубже.
Мы шли по заснеженной дорожке, и я думала о том, как странно устроена жизнь. Как одна случайная встреча может перевернуть всё. Как человек, которого ты едва помнишь, может стать тем, кто вернёт тебе себя.
И я была благодарна судьбе за ту новогоднюю вечеринку. Не за саму вечеринку, конечно. А за то, что я ушла оттуда раньше времени. За то, что шла по морозу домой. За то, что не прошла мимо, когда меня окликнули.
Иногда, чтобы узнать что-то новое о себе, нужно сначала узнать кого-то другого. Кого-то, кто напомнит тебе, каким ты можешь быть. И Семён стал для меня именно таким человеком.
А я, как оказалось, стала им для него.