Утро выдалось непривычно суетным. Я сидел за кухонным столом, машинально помешивая остывший кофе, а в голове крутилось одно‑единственное сообщение от жены: «Теня ждёт сюрприз. Нас вскоре станет трое». Слова жены эхом отдавались в сознании, будоража воображение. Трое? Что это могло значить? Она беременна? Мои мысли метались между самыми невероятными предположениями — от неожиданного приезда родственников до какого‑то грандиозного проекта, в который она решила меня вовлечь.
Я пытался сосредоточиться на работе, но экран ноутбука словно размывался перед глазами. В груди то и дело вспыхивало странное, трепетное волнение — то ли радостное, то ли тревожное. «Ну почему она не объяснила подробнее?» — мысленно ворчал я, поглядывая на часы. Время тянулось невыносимо медленно, каждая минута казалась часом.
Вечером, едва я услышал звук поворачивающегося в замке ключа, сердце забилось чаще. Дверь открылась, и в прихожую ворвалась моя жена — сияющая, с загадочной улыбкой и небольшой корзинкой в руках. Её глаза светились таким счастьем, что у меня перехватило дыхание.
— Ну что, готов к сюрпризу? — спросила она, чуть прищурившись.
Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Она осторожно приподняла край мягкой ткани, прикрывавшей корзинку, и оттуда выглянула маленькая пушистая мордочка с огромными любопытными глазами.
— Это… котёнок? — выдохнул я, чувствуя, как напряжение последних часов растворяется в тёплой волне умиления.
— Да! — жена рассмеялась, доставая крошечное создание. — Теперь нас трое: ты, я и наш маленький комочек счастья.
Котёнок неуверенно потянулся ко мне лапкой, и в этот момент всё вдруг стало на свои места. Тревога ушла, оставив после себя лишь тихое, тёплое чувство — чувство, что наша маленькая семья стала ещё чуточку больше и ещё чуточку счастливее.
Я осторожно взял котёнка на руки. Он был таким крошечным, что почти утонул в моих ладонях, но уже смело осматривал новый мир блестящими, как бусинки, глазами.
— Как назовём его? — спросил я, глядя на жену.
Она задумалась на мгновение, а потом улыбнулась:
— Давай дадим ему время привыкнуть. А завтра придумаем имя, которое ему подойдёт.
На следующее утро мы с женой стояли перед корзинкой, наблюдая, как наш новый член семьи исследует своё новое жилище — то запрыгнет на диван, то спрячется под кресло, то начнёт гоняться за собственным хвостом. Но чем больше мы наблюдали за ним, тем яснее понимали: с этим озорным созданием в нашей жизни появится немало неожиданных сюрпризов…
###
Первые дни с котёнком превратились в бесконечный калейдоскоп забавных и немного тревожных моментов. Мы словно окунулись в те состояния, словно у нас появился первый ребёнок: бессонные ночи, постоянное беспокойство, попытки угадать, что нужно этому крошечному существу.
Котёнок, пока безымянный, но уже безмерно любимый — оказался настоящим исследователем. Он бесстрашно забирался на диван, пытаясь вскарабкаться по подушкам, как по горным склонам, и с любопытством заглядывал в каждый угол, будто искал там сокровища. Однажды я застал его за «охотой» на собственный хвост: он крутился, прыгал, пытался ухватить его зубами — зрелище было настолько уморительным, что я не смог сдержать смеха.
— Смотри, — позвал я жену, — он думает, что хвост — это отдельная сущность!
Жена подошла, улыбнулась и присела рядом:
— Настоящий охотник. Может, назовём его Рысь?
— Слишком серьёзно для такого малыша, — возразил я. — Он больше похож на пушистого озорника. Может, Шустрик?
— Шустрик… — она задумчиво повторила имя, наблюдая, как котёнок, потеряв интерес к хвосту, принялся гоняться за солнечным пятном на полу. — А что, звучит! Но давай посмотрим, как он себя проявит. Вдруг он не шустрый, а, например, очень любопытный? Тогда подойдёт имя Любознайка.
Мы смеялись, придумывая всё новые имена, но ни одно пока не казалось идеальным. Котёнок будто чувствовал нашу нерешительность: то устраивал гонки по квартире, то замирал, прислушиваясь к каждому шороху, то неожиданно забирался ко мне на колени и начинал мурлыкать, словно напевая тихую песенку.
Однако не всё было так безоблачно. В первую же ночь котёнок тосковал: тихо мяукал, звал кого‑то, будто искал маму. Мы с женой переглядывались с тревогой — как помочь малышу привыкнуть к новому дому? Я осторожно положил рядом с корзинкой мягкую игрушку, надеясь, что её тепло и запах успокоят его. Жена принесла небольшое одеяло, которое мы заранее согрели.
— Надеюсь, ему станет теплее и спокойнее, — прошептала она, поглаживая крошечную спинку.
К утру котёнок наконец уснул, свернувшись клубочком рядом с игрушкой. Мы стояли над корзинкой, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить его сон. В этот момент я вдруг осознал: наша жизнь уже никогда не будет прежней. В ней появилось что‑то новое, хрупкое и невероятно ценное.
Но радость смешивалась с беспокойством: а вдруг мы не справимся? Вдруг котёнок заболеет или не сможет привыкнуть к нам? Эти мысли то и дело всплывали в голове, заставляя сердце сжиматься.
На следующее утро я решил устроить для котёнка настоящий маленький мир: соорудил из коробки уютный уголок, поставил рядом мисочку с водой и насыпал немного корма. Он сначала настороженно принюхивался, потом осторожно попробовал кусочек и вдруг начал есть с таким аппетитом, что мы с женой снова рассмеялись.
— Ну вот, — сказала она, — теперь у нас есть маленький прожорливый друг.
Я кивнул, наблюдая, как котёнок уплетает завтрак, время от времени останавливаясь, чтобы оглядеться и убедиться, что всё в порядке. В его глазах читалось доверие и это было самым дорогим подарком.
Но тут котёнок вдруг замер, прислушался и бросился к окну. Там, на карнизе, сидел голубь. Глаза котёнка загорелись охотничьим огнём, и он начал прыгать, пытаясь дотянуться до птицы.
— Вот это да! — воскликнул я. — Кажется, наш малыш уже готов к большим приключениям.
Жена улыбнулась:
— Да, и, похоже, скучать нам не придётся.
В этот момент я понял: впереди нас ждёт много забавных и трогательных моментов, но главное мы вместе, и теперь нас трое.
Конец