Глава 9: Самовольство
Апельсиновое солнце Альдебарана медленно погружалось за кристаллический шпиль космопорта, отливая золотом корпус «Красного Октября». Но на борту царила не вечерняя расслабленность, а напряженное, тихое ожидание. Корабль был готов к выходу.
Воронов стоял на мостике, наблюдая, как техники завершают последние проверки. Его приказ о «внеплановых испытаниях систем дальнего слежения» был санкционирован штабом – формально. Но истинный маршрут, заложенный в «Родник», вел к «Прогрессу-12».
Дверь на мостик открылась. Вошел политкомиссар Макаров, человек с лицом бухгалтера и глазами инквизитора. Его назначили после разбора полетов у адмирала Крюкова.
– Капитан, – его голос был сливочно-ровным. – Уточняю цель выхода. Дальний сектор, координаты Альфа-Дельта-7. Для калибровки сканеров.
– Именно так, товарищ комиссар, – кивнул Воронов, не отрываясь от голограммы. – Дальние туманности создают помехи. Нужна юстировка.
– Понимаю. Однако, я просмотрел логистические сводки. Для такого маневра у нас превышен запас медицинских расходников и активирован полный цикл биолаборатории «Омега». Необычно для простых испытаний.
Воронов медленно повернулся. Его взгляд был спокоен, почти скучающ.
– После последнего инцидента, товарищ комиссар, я пересмотрел регламент аварийной готовности. «Омега» простаивала. Ее пробный запуск в рамках выхода – логичное решение. Вы же не хотите, чтобы в случае реальной угрозы мы оказались не готовы? Как в секторе Z-12.
Макаров слегка покраснел. Намек был понятен: если бы не готовность «Красного Октября» тогда, последствия были бы страшнее. Он кивнул, но в его глазах осталось холодное пятно недоверия.
– Разумная предосторожность. Я буду присутствовать на мостике во время маневра.
– Как и положено, – сухо согласился Воронов.
В этот момент лейтенант Ковальская, склонившаяся над своим терминалом, слегка вздрогнула. Она поймала взгляд капитана и едва заметно кивнула. Это был сигнал. Ответ пришел.
Где-то в трех световых годах от них, под предлогом «учений по отработке взаимодействия с колониальными силами», авианосец «Свобода» также покидал свою якорную стоянку. Их курсы, если наложить на карту, вели в одну точку. «Мост Януса» работал.
Полет к окраинам сектора занял двое суток. Макаров бдительно следил за всем, но «Родник» мастерски генерировал потоки ложных данных для сканеров, имитируя калибровку. Настоящая же работа кипела внизу, в биолаборатории и в серверном отсеке, где Григорьев и доктор Смирнова, минуя официальные протоколы, анализировали данные с «Моста».
– Это не просто вспышка, – Смирнова указала на экран, где вилась спираль чужеродной ДНК. – Это другая версия «Химеры». Более… избирательная. «Родник» и «Вергилий» смоделировали ее поведение. Она поражает не всех подряд, а носителей с определенным генетическим маркером. С маркером… повышенной агрессии, выработки адреналина.
Григорьев мрачно хмыкнул.
– Идеальное оружие для колонии-рудника. Там и так работа тяжелая, стрессовая. Достаточно спровоцировать одну крупную аварию, вспышку недовольства… и вирус получит идеальную питательную среду. Колония выкосит сама себя за неделю.
– И это лишь первый шаг, – добавил «Родник», его голос звучал одновременно из динамиков и в импланте Воронова. – После ослабления колонии, «Наследие» может предстать в роли спасителей с «вакциной». И установить контроль. Тихий, эффективный захват.
– Предупредили ли мы колонию? – спросил Воронов.
– Отправили анонимное предупреждение о возможной вирусной угрозе через нейтральные каналы, – ответил Григорьев. – Но они его, скорее всего, проигнорируют. На «Прогрессе-12» своя администрация, свои порядки. Они не любят указаний из центра.
– Значит, нам придется вмешаться самим, – заключил Воронов.
На третий день полета «Красный Октябрь» вышел на орбиту «Прогресса-12». Планета представляла собой унылый серый шар, испещренный шрамами карьеров и утыканный дымящимися трубами заводов. Связь с поверхностью была нарочито вежливой и полной недоверия.
– Крейсер «Красный Октябрь», это управляющий колонией Петров. Ваш визит не был согласован. Укажите причину.
– Проводим плановый инспекционный облет пограничных колоний, – ответил Воронов, глядя на негодующее лицо Макарова. Комиссар не знал об этом «плане». – Также имеем информацию о возможной биологической угрозе в регионе. Предлагаем провести профилактический осмотр.
– Наши медики справятся, капитан. У нас все под контролем. Благодарим за бдительность. – Петров явно спешил отделаться.
В этот момент «Родник» передал на экран Воронова тревожные данные. Сканеры жизнеобеспечения колонии показывали всплеск выброса стресс-гормонов в атмосферу одного из жилых секторов. И слабые, но характерные биосигнатуры мутировавшей «Химеры».
– Управляющий Петров, – голос Воронова стал жестким. – Наши сенсоры фиксируют аномалию в секторе Гамма-6. Это может быть началом вспышки. Мы настоятельно рекомендуем ввести карантин и разрешить нашей медицинской группе спуск.
– Это вмешательство в дела колонии! Я буду жаловаться в Центр! – завопил Петров.
Но его голос вдруг прервался, сменившись хаосом криков и треска разбиваемого оборудования. Потом в эфире прозвучал новый, хриплый голос:
– Всем! В секторе Гамма-6 бунт! Они сошли с ума! Они… они кусаются! Не давайте им… А-а-а-а-а-а!
Связь оборвалась.
На мостике повисла тяжелая тишина. Макаров был бледен.
– Что… что это было?
– Это было «Наследие», товарищ комиссар, – тихо сказал Воронов. – И сейчас у вас есть выбор. Помочь мне остановить ад на поверхности. Или доложить в Центр и наблюдать, как тысячи советских граждан вырежут друг друга в истерике. Решайте быстро.
Лицо Макарова исказилось внутренней борьбой. Долг политкомиссара – доложить. Но картина, звучавшая из динамиков, была слишком уж явной. Он сжал кулаки.
– Я… я беру на себя ответственность за ваши действия, капитан. Действуйте.
Воронов кивнул и рванулся к командной консоли.
– Боевая тревога! Десантная группа «Дельта» – в шлюзы! Скафандры с замкнутым циклом, полное биоопасное снаряжение! Доктор Смирнова – возглавляете медицинский блок. Цель – сектор Гамма-6. Изолировать, обезвредить, собрать образцы. «Родник», координаты «Свободы»?
– «Свобода» выходит на орбиту через двадцать минут, капитан. Капитан Харпер запрашивает статус.
– Передайте: «Ад начался. Нужен десант и блокировка орбиты. Никого не выпускать и не впускать без нашего кода». И откройте общий тактический канал. Сегодня мы воюем не за флаги. За людей.
Спускаемые аппараты «Красного Октября» отстрелились в сторону серой, дымящейся планеты. На мониторах мостика, рядом с советскими метками, замигали синие – американские челноки с «Свободы» несли к поверхности своих «Големов» и морпехов в тяжелых биозащитных костюмах.
Макаров, наблюдая за этим, медленно опустился в кресло. Он видел, как вековой враг мчится на помощь советской колонии. Логика его мира трещала по швам. Но из динамиков снова донесся душераздирающий крик с поверхности, и все сомнения сгорели в холодном пламени необходимости.
Ледяная война отступила. Начиналась война горячая, тихая и беспощадная – против призраков прошлого, решивших, что будущее принадлежит им.