Часть 1
Венчание было очень красивым. Именно таким Надежда его и представляла. Она много раз видела это в своей церкви. Да, именно в своей.
Её отец был батюшкой, настоятелем храма. Жили они рядом, в большом доме, своей большой семьёй. Работы было много: и по дому, и за младшими приглядывать, и в приходе помогать. Другой жизни Надежда не знала. От праздника к празднику. От заботы к работе.
В их приходе было много людей, и среди них — много детей, таких же, как она, из многодетных семей. Боже мой, какое было время: вечный смех, беготня и озорство.
Как и любая девчонка, Надя мечтала о женихе. Этого Закон Божий не запрещал. И как только ей исполнилось семнадцать лет, пришли сваты — порядочные, верующие люди, да к тому же щедрые прихожане.
Жених Пётр был красив и добр. Они раньше играли вместе детьми, а потом учились в воскресной школе при приходе. Поглядывали друг на друга, и каждый думал о своём.
Гормональные мечты у всех схожи, независимо от вероисповедания: природа берёт своё и каждому полу дарует щедрые возможности. Надежда и Пётр этими возможностями воспользовались, и как только наступило её совершеннолетие, был проведён обряд венчания и законная регистрация брака в ЗАГСе.
Как в сказке.
Молодые не расставались ни на секунду, а родители расстарались: обеспечили кровом, доходом и напутствием — «плодитесь и размножайтесь». И переключились на других подрастающих детей. С этими уже всё понятно: верующие и надёжные.
Пять лет прошли в традиционной суете и новых хлопотах. Учёба, появление первых детей и третья беременность. Хорошо, что жили большой семьёй в большом доме.
Ну как хорошо? Суетно, конечно, но зато дети под присмотром.
Главный наблюдатель — свекровь. Хранитель традиций, советов и бюджета. Именно она и забила тревогу, когда во всём этом водовороте особенности детей стали видны как под увеличительным стеклом.
Свекровь Люба — основательно верующая — подмечала все таланты своих детей и внуков и первой чувствовала признаки любой болезни. Но то, что она стала замечать за Кристинкой, первой дочкой Пети и Надежды, уже не просто настораживало — не давало спать.
Все утренние и вечерние молитвы заканчивались просьбой о раскрытии тайны молчания Кристины. Всё-таки почти четыре года девчонке: бегает наравне с другими внуками, рисует, лепит, аппетит хороший. Смышлёная, но молчаливая.
Ответ на молитвы пришёл, но не в приходе, а от ЛОР-врача местной поликлиники. Помог случай — всё дело оказалось в хроническом насморке.
Сопли по верхнюю губу в этом доме не лечили. А вот когда они болтались на подбородке больше недели и народные средства не помогали, шли к врачу.
Но не из-за насморка Кристина не говорила, а из-за нарушения слуха.
На месте врач сделал элементарную проверку и выписал направление на более глубокое обследование слуха в областную больницу. Так и сказал:
— Проверите слух — возвращайтесь. А насморк лечите, вот рецепт.
Домочадцы даже не придали этим словам особого значения. Сопли — проблема видимая, снижение слуха — невидимая. Если первую можно устранить, значит, и вторую тоже.
Первая проблема ушла через неделю, но ненадолго: в детском коллективе закон обмена соплями действует перманентно. Но никто не ожидал, что и проблема сниженного слуха в этом доме будет не единичной.
Проверку слуха делали несколько раз — в разных местах и городах. Сначала только Кристине, потом её младшему брату, а заодно и всем двоюродным братьям и сёстрам, живущим под одной крышей.
Надежда в этой суете получила диплом о высшем образовании и ждала третьего ребёнка. Параллельно приходилось вникать в медицинские аспекты. Свекровь и родственники помогали и морально, и финансово, но тревога не отпускала.
Она не привыкла ждать от жизни неприятностей, но чувствовала — они где-то рядом. Её усталость видели все, но и вокруг все были уставшими. И продолжали молиться: благодарить и просить. И верили в выздоровление.
Кристинке поставили четвёртую степень снижения слуха, её брату Вове — вторую. Только её детям. Ни другим детям — а именно её с Петей. Хотя все жили в одном доме, молились одинаково усердно и веровали.
Денег в семье хватало, поэтому купили лучшие слуховые аппараты для Кристины и Вовы.
Надежда была уже на последних сроках третьей беременности, когда узнала всё про кохлеарную имплантацию для Кристины. Но её отец, батюшка местного прихода, категорически отверг эту идею.
— Не по-божьему это. И так справимся.
И справились: через прихожан нашли сурдопедагога, договорились о занятиях и организовали машину с водителем — ездить приходилось часто и далеко.
Продолжение во 2 части.
Все про ресурсное родительство особенных детей в моем телеграмм канале
