Есть жанры, к которым мы возвращаемся не из любопытства и не ради сюжета. Мы тянемся к ним почти инстинктивно. Дневники, письма, записки «для себя» — тексты, которые изначально не предназначались для публики, сегодня читают с особым вниманием. Их ищут в книжных магазинах, перечитывают в музеях, цитируют в социальных сетях. И каждый раз возникает ощущение странной близости: будто читаешь не книгу, а чей-то тихий голос рядом. Почему так происходит? Что именно притягивает нас в этих личных текстах — иногда неровных, обрывочных, без литературной отделки? Мы живём в мире, где слова всё чаще звучат «для эффекта». Интервью, посты, выступления — всё выверено, отредактировано, отшлифовано. Даже эмоции нередко подаются с поправкой на реакцию аудитории. На этом фоне дневник или письмо действуют почти как противоядие. В них человек не старается понравиться. Он не объясняет, не убеждает, не оправдывается. Он просто фиксирует: сегодня было так, я подумал это, мне больно, мне страшно, мне радостно. Э