Сегодня я расскажу вам на примере одной очень интересной монеты из своей коллекции по каким принципам существовали эллинистические города государства. Итак, представьте мир без империй. Без национальных границ. Ваш «паспорт», ваша армия, ваши законы, даже собственные монеты — всё это заканчивается за ближайшим холмом. За тем холмом уже другое государство, другие деньги и правила. И там вас терпеть не могут, потому что вы — из-за соседнего холма. А значит - чужак.
На пальцах — это и есть мир греческих полисов, городов-государств. Очень упрощённо. Давате теперь подробней.
Мы часто слышим это слово в учебниках и документальных фильмах. «Полис». Звучит красиво и немного загадочно. Но как там жилось на самом деле, в этой микро-державе размером с районный центр?
Чтобы понять, возьмём в руки одну бронзовую монетку. Маленькую, потёртую, возрастом в две с лишним тысячи лет. Из города Апамея Киботос. Она расскажет нам не только о ценах на местном рынке. Она расскажет о гордости, о легендах и о той самой идентичности, за которую люди были готовы биться без жалости к себе.
География как приговор
Почему Греция не стала царством? Почему не собралась в один кулак, как Персия или Египет?
Ответ простой. Горы.
Всё дело в горах. Греция — это бесконечные хребты, ущелья, перевалы. Каждая долина — тупик. Каждая бухта — отдельный мирок. Греция сама себя нарезала на ломтики. И в каждом ломтике завелось своё государство.
Кто застал советские времена, помнит: были успешные колхозы-миллионеры — с клубами и асфальтом. И были совсем бедовые колхозы, где председатель пил от безысходности. Рядом, через речку. А жизнь — совершенно разная.
У греков было примерно так же. Только каждый «колхоз» считал себя отдельной страной. Суверенной и гордой. Готовой воевать с соседями за какое-нибудь пастбище.
Полис — это не просто город. Это структура.
Есть «асти» — городской центр. Акрополь на горке, храм главного бога, агора с торговцами и политиками. И есть «хора» — сельская округа. Поля, виноградники, оливковые рощи. Мужик пашет землю, мужик голосует на собрании. Иногда это один и тот же человек.
Гражданство в полисе — закрытый клуб. Цена участия в нём высока как нигда. Ты воюешь за этот город. Голосуешь на собрании. Можешь владеть землёй. А чужак из соседней долины — хоть он трижды грек — таких прав не имеет. Приехал, поторговал и давай досвидания.
И политические режимы у всех разные. В Афинах — демократия с голосованием и жребием. В Спарте — военная казарма с двумя царями сразу. В Коринфе — олигархи жируют и правят. В Сиракузах — какой-нибудь тиран самодурствует. А расстояние между этими городами — как от Москвы до Тулы, не больше. Именно что политический зоопарк на пятачке земли.
Апамея Киботос: ворота на Восток
Теперь перейдём к конкретике. К нашей монете.
В Малой Азии, там где сейчас Турция, когда-то стоял древний город Келены. Столица Фригии. Ксенофонт про неё писал, когда тащился с десятью тысячами греческих наёмников через всю Азию в своём знаменитом «Анабасисе». Место было бойкое — перекрёсток торговых путей.
В третьем веке до нашей эры царь Антиох Первый Сотер из династии Селевкидов решил по-собянински: надо перестраивать. Место ведь стратегическое: караваны из Персии туда, караваны в Сирию, - сюда. Золотое дно, короче, можно даже плитку каждый год не перекладывать.
И переселил жителей в новый город, потому что старая крепость Келены на скалах неудобна для торговли. И построил рядом, на равнине, новый супер-город. Жителей старых Келен добровольно-принудительно переселили вниз, к реке и дорогам. Назвал его в честь матери — Апамея. Мать звали Апама, была персидской принцессой.
Но у города появилось и прозвище — Киботос.
«Киботос» по-гречески означает ящик, сундук, ларец. Или — ковчег!
Почему ковчег? Тут версии расходятся, и обе интересные.
Версия торговая, более древняя: город был гигантским перевалочным пунктом. Склады ломились от товаров. Ящики, тюки, амфоры — всё это текло через Апамею рекой. Город-сундук. Город-склад.
Другая версия родиласьпозже, когда в городе поселилась большая еврейская община и решила, что для бизнеса будет полезней такая легенда: мол, тот самый библейский Ковчег остановился именно здесь.
И вот это очень важный момент. Полис всегда создавал себе миф. Свою уникальную легенду, которая отличала его от соседей. Афиняне считали, что они автохтоны — буквально из земли выросли, никуда не переселялись. Фиванцы носились со своим Кадмом и драконьими зубами. Аргивяне хвастались Гераклом. Каждый город лепил себе мифологию, чтобы было чем гордиться на пирах и чем утереть нос соседям.
Поэтому можно простить горожанам Апамеи, что они выбрали себе Ноя. Не хуже прочих быть. Или даже лучше — история ведь всемирно известная.
Монета говорит
Теперь берём монету в руки. Смотрим.
На аверсе — женская голова в странной короне. Корона похожа на крепостную стену с башнями. Это Тихе — богиня удачи и судьбы, покровительница города. Башенная корона — буквально городские укрепления. Она несёт на голове свой город. Она и есть город. Персонификация полиса в женском облике. Фигура, в целом, часто изображаемая на античных монетах.
Представьте, что Москву изобразили бы в виде женщины с кремлёвскими зубцами на голове. Примерно такая логика.
Тихе — это идеальная иллюстрация идеи полиса. Один город — одна богиня-покровительница. Моя удача — не твоя удача. Мои стены — не твои стены. Мой город сам по себе, и у него есть божественная защита.
Переворачиваем монету. На реверсе — самое интересное.
Стоит странный мужик. Козлоногий, с хвостом. Его зовут Марсий. Сатир из местных легенд. Фригийский герой. Играет на двойном авлосе. Часто его называют флейтой, но это ошибка — звук у него был резкий, пронзительный, похожий на гобой, идеально подходящий для диких плясок сатиров.
История у него такая: богиня Афина изобрела музыкальный инструмент, но когда увидела в отражении, как уродливо раздуваются щёки при игре — выбросила его с проклятием. Марсий подобрал. Научился играть так, что заслушивались даже боги. Возгордился. Вызвал на музыкальное состязание самого Аполлона. Проиграл, естественно — с богами не тягаются. В наказание Аполлон содрал с него шкуру. Кожа, по легенде, висела потом в пещере в старых Келенах. Из этой пещеры вытекала река, которую и назвали Марсий. А по другой версии— украшала главную площадь старых Келен как назидание гордецам.
Жуткая история, правда? Но для жителей Апамеи — своя, родная, местная. А потому они ей гордятся!
«Мы не просто греки. Мы не просто подданные Селевкидов. Мы — фригийцы из Апамеи, где сам Марсий с Аполлоном спорил. А у вас в городе что есть? То-то же».
Локальный патриотизм в чистом виде. Отчеканенный в бронзе.
Смотрим дальше. Под ногами у Марсия — волнистый узор. Знакомый орнамент, который мы называем «меандр». Но это не просто орнамент. Это река Меандр — настоящая река, которая текла рядом с Апамеей. Она петляла так причудливо, так извилисто, что дала название всем изгибам на свете. Меандр — это извилина. Первоисточник — вот эта река.
География, запечатлённая в металле. Взял монету — и держишь в руке карту местности.
И ещё на монете есть буквы. ΠANKP и ZHNO. Панкрат и Зенон. Кто такие?
А местные магистраты. Чиновники, которые отвечали за чеканку монеты. Их имена на бронзе — гарантия качества и знак ответственности. Как подпись контролёра на заводской бирке: «ОТК принял товарищ Сидоров». Если что не так с монетой — знаем, с кого спрашивать. Шкуру там снять, например.
И это тоже признак самоуправления. Мы сами чеканим свои деньги. Сами назначаем ответственных. Сами решаем, что изображать.
Конец прекрасной эпохи
Система полисов была красивой. Изящной даже. Но хрупкой.
В 338 году до нашей эры царь Филипп Второй Македонский — отец Александра — разгромил объединённое греческое войско в битве при Херонее. Всё. Занавес, приплыли. Политическая независимость полисов кончилась. На-все-гда.
Дальше были эллинистические царства — огромные, бюрократические. Потом пришёл Рим. Полисы формально остались, но превратились в муляжи. Форма без содержания. Самоуправление под присмотром царского наместника или римского прокуратора.
Наша монетка — как раз из этого времени. Второй-первый век до нашей эры. Апамея уже входит в состав державы Селевкидов, потом попадает под власть Рима. Но по инерции продолжает чеканить свою бронзу. С Тихе в башенной короне. С Марсием и его флейтой. С именами местных магистратов.
Это называется «квази-автономная чеканка», кстати. Почти автономная. Как бы независимая. Вроде бы своя.
Эхо былой свободы. Знакомое чувство для многих.
Что остаётся
На маленьком кусочке бронзы уместилось всё, чем жил город-государство.
Гордость — Тихе в башенной короне. Религия и местный патриотизм — Марсий с флейтой. География — река Меандр под ногами. Бюрократия — имена ответственных чиновников. И претензия на место в мировой истории — город-ковчег, куда причалил сам Ной после потопа.
Весь полис — на монете размером с ноготь большого пальца.
Достаю увеличительное стекло. Разглядываю Марсия. Стоит себе, играет на флейте. Две с половиной тысячи лет играет. Не останавливается. Шкуру с него давно содрали, а он всё играет. Хорошего вам настроения друзья, кстати! Надеюсь, вам было интересно! Если так — поддержите канал: ставьте лайк, делитесь репостом с близкими и подписывайтесь на новые рассказы!