– Наташа, ну ты опять за свое? Я же просил не шуметь с утра, у меня поток мысли сбивается. Ты своими кастрюлями весь творческий настрой мне перебила. Я почти нащупал идею для стартапа, а тут ты со своим борщом.
Мужчина в растянутых на коленях домашних штанах и линялой футболке стоял в дверном проеме кухни, недовольно морщась. Его волосы были взлохмачены, а на лице застыло выражение глубокого страдания непризнанного гения.
Наталья замерла с половником в руке. На часах было одиннадцать утра. Она встала в шесть, чтобы успеть приготовить обед, закинуть стирку, погладить мужу рубашки (вдруг он все-таки решит выйти из дома) и собраться на работу во вторую смену.
– Валера, вообще-то я готовлю еду. Чтобы тебе было что поесть, пока я буду на работе до десяти вечера, – спокойно ответила она, стараясь не повышать голос. – И про какой стартап речь? Про тот, где ты собирался выращивать микрозелень на балконе? Или про онлайн-школу игры на варгане?
Валерий закатил глаза, всем своим видом показывая, как тяжело общаться с приземленными людьми.
– Ты всегда была узколобой, Наташ. Микрозелень – это пройденный этап, рынок перенасыщен. А варган... это было для души. Сейчас я говорю о серьезных вещах. Криптовалютный арбитраж. Там крутятся миллионы. Мне нужно только время, чтобы изучить матчасть, и небольшой стартовый капитал.
Наталья медленно опустила половник в кастрюлю. Слово «капитал» действовало на нее как красная тряпка на быка. За последние пять лет их брака «стартовый капитал» требовался регулярно: на покупку профессиональной фотокамеры (которая теперь пылилась на шкафу), на курсы веб-дизайна (которые он бросил через две недели, сказав, что преподаватель – идиот), на набор дорогих японских ножей для карьеры шеф-повара (Валера порезал палец и решил, что кухня – это не его).
– Денег нет, – отрезала Наталья. – Я вчера заплатила коммуналку и купила продукты. До аванса еще полторы недели. У нас в заначке три тысячи рублей на непредвиденные расходы.
– Вот вечно ты так! – вспыхнул муж. – Крылья подрезаешь на взлете! Как я могу развиваться, если в меня никто не верит? Жена должна вдохновлять, поддерживать, быть музой! А ты? «Денег нет, иди работай». Скучно с тобой, Наташа. Душно.
Он демонстративно развернулся и ушел в комнату, громко хлопнув дверью. Наталья тяжело вздохнула, выключила плиту и села на табурет. Ноги гудели. Ей было сорок пять лет, она работала старшим администратором в сетевом супермаркете, таская на себе ответственность за кассиров, просрочку и недостачи. А дома ее ждал второй ребенок. Только первому, сыну от первого брака, было двадцать, и он жил отдельно, учился и подрабатывал, а второму «ребенку» – сорок два, и он лежал на диване, ища себя.
История их любви начиналась красиво. Валера умел говорить. Он сыпал цитатами, рассуждал о высоком, водил ее по выставкам (когда они были бесплатными) и уверял, что работает над «большим проектом». Наталья, уставшая от одиночества после развода, развесила уши. Ей казалось, что перед ней тонкая, творческая натура, которую просто нужно обогреть. Она и обогрела. Привела в свою квартиру, доставшуюся от бабушки, прописала (к счастью, только временно), и начала ждать чуда.
Чудо затянулось. Сначала Валера уволился с работы охранником, заявив, что это унижает его достоинство. Потом он полгода лежал в депрессии, которую лечил пивом и компьютерными играми. Потом начался период «поиска себя», который длился до сих пор.
Вечером, вернувшись с работы, Наталья обнаружила в раковине гору грязной посуды. Борщ был съеден наполовину, хлебные крошки усеивали стол, а на полу валялись носки. Валера сидел за компьютером в наушниках и что-то яростно кричал в микрофон.
– Ты хотя бы тарелку за собой помыть мог? – спросила Наталья, снимая пальто.
Валера сдвинул один наушник.
– Я занят. У нас рейд. Важная миссия. Ты не понимаешь, там командная работа, я не могу просто так встать и уйти мыть посуду. Это безответственно перед пацанами.
– А перед женой быть нахлебником – это ответственно?
– Опять ты начинаешь пилить? – Валера снял наушники и повернулся к ней на вращающемся стуле. – Я же сказал: я ищу варианты заработка. В играх сейчас тоже можно деньги поднимать, между прочим. Люди миллионы выигрывают на турнирах.
– Ты хоть рубль выиграл за три года?
– Все впереди! Ты нетерпеливая. Москва не сразу строилась. И вообще, смени тон. Я мужчина, я глава семьи, а ты со мной разговариваешь как с нашкодившим котом.
Наталья молча прошла в ванную. Ей хотелось плакать, но слез не было. Была только глухая, свинцовая усталость. Она посмотрела на свое отражение в зеркале: серый цвет лица, морщинки у глаз, потухший взгляд. Где та веселая женщина, которой она была пять лет назад? Валера высосал из нее все соки, прикрываясь красивыми словами о предназначении и духовном росте.
На следующий день был выходной. Наталья надеялась отоспаться, но в девять утра ее разбудил звонок в дверь. На пороге стояла свекровь, Ирина Петровна. Женщина энергичная и шумная, она всегда появлялась внезапно, как налоговая инспекция.
– Здравствуй, Наташенька! А я вот мимо бежала, дай, думаю, проведаю своих. Гостинцев принесла! – она протянула пакет с дешевым печеньем и банкой варенья.
Валера, услышав голос матери, тут же выполз из спальни. При маме он всегда преображался: расправлял плечи, делал одухотворенное лицо и говорил басом.
– Мама, проходи! Мы как раз чай пить собирались. Наташа, поставь чайник!
Наталья послушно поплелась на кухню. Ирина Петровна уселась за стол и начала вещать.
– Ну, как у вас дела? Валерочка, сынок, как твой проект? Ты говорил, что пишешь книгу?
– Пишу, мамуль, пишу, – важно кивнул Валера, откусывая печенье. – Материал сложный, философский. Требует осмысления. Нельзя гнать лошадей. Это же не детектив бульварный, это литература с большой буквы.
– Какой молодец! – восхитилась свекровь. – Талант у тебя от дедушки. Тот тоже стихи писал в стенгазету. Наташа, ты береги его. Творческие люди – они хрупкие, им особый уход нужен, питание усиленное, покой. А то ты, я смотрю, все работаешь, дома тебя не бывает. Муж недосмотрен. Вон, похудел даже.
Наталья чуть не поперхнулась чаем. Валера «похудел» на пять килограммов в плюс, наев бока на ее харчах.
– Ирина Петровна, Валера взрослый мужчина. Он сам может себя досмотреть. И работать бы ему тоже не мешало. Книгу можно писать и по вечерам.
В кухне повисла тишина. Свекровь поджала губы, а Валера сделал вид, что его глубоко оскорбили.
– Ну зачем ты так, Наташа? – укоризненно покачала головой Ирина Петровна. – Не в деньгах счастье. Валера создан для высокого. А ты его бытом заедаешь. У него тонкая душевная организация. Ему нельзя на завод или в офис, он там зачахнет. Ты же женщина, ты должна быть мудрой. Обеспечивать тыл.
– Тыл? – переспросила Наталья. – А фронт где? На диване перед телевизором? У меня, между прочим, сапоги порвались, а я новые купить не могу, потому что мы Валере в прошлом месяце зубы лечили в платной клинике. Он же в бесплатную не пойдет, там аура плохая.
– Это здоровье! На здоровье экономить нельзя! – возмутилась свекровь. – И вообще, Наташа, ты стала меркантильной. Раньше ты такой не была. Деньги, деньги... Всех денег не заработаешь. Главное – любовь и взаимопонимание в семье.
После ухода свекрови скандал разгорелся с новой силой.
– Ты меня опозорила перед матерью! – кричал Валера, расхаживая по комнате. – Попрекаешь куском хлеба! Зубы мне вылечила – подвиг какой! Да я, может, когда разбогатею, тебе голливудскую улыбку сделаю!
– Когда, Валера? Когда? – устало спросила Наталья. – Когда рак на горе свистнет? Я устала. Я больше не могу тянуть нас двоих. Иди работать. Грузчиком, таксистом, курьером – мне все равно. Принеси в дом хоть десять тысяч.
– Я не буду работать на дядю за копейки! Я себя не на помойке нашел! Я личность!
– Тогда ищи себе другую шею, личность. Моя сломалась.
Валера замер. Он не ожидал такого поворота. Обычно Наталья поворчит-поворчит и успокоится.
– Ты меня выгоняешь? – вкрадчиво спросил он. – Родного мужа? На улицу?
– Квартира моя. Ты здесь не собственник. Вещи твои я помогу собрать.
– Да ты не посмеешь! По закону мы в браке, я имею право здесь жить!
– По закону, Валера, ты имеешь право проживать по месту регистрации. А регистрация у тебя временная, и она закончилась неделю назад. Я просто забыла тебе сказать. Так что юридически ты здесь гость. А гостям пора и честь знать.
Это была правда. Наталья специально не стала продлевать регистрацию, чувствуя, что финал близок.
Валера сменил тактику. Он упал на колени, обхватил ноги Натальи и пустил слезу.
– Натусик, солнышко, прости! Я дурак, я исправлюсь! Не гони меня! Я люблю тебя! Я все понял! Я завтра же пойду искать работу! Честное слово! Дай мне шанс! Последний шанс!
Наталья смотрела на макушку мужа, на которой уже пробивалась лысина, и не чувствовала ничего, кроме брезгливости. Сколько раз она слышала эти обещания? Сотню?
– Хорошо, – сказала она неожиданно для самой себя. – Один месяц. Ровно тридцать дней. Если через месяц ты не принесешь зарплату и не начнешь оплачивать половину коммуналки и продуктов – мы разводимся.
Валера вскочил, просиял и бросился ее целовать.
– Ты святая женщина! Ты не пожалеешь! Я горы сверну!
Первую неделю Валера действительно имитировал бурную деятельность. Он вставал в восемь утра, сидел на сайтах с вакансиями, кому-то звонил. Даже один раз сходил на собеседование. Вернулся гордый.
– Предлагали менеджером по продажам окон. Оклад двадцать плюс процент. Но я отказался.
– Почему? – удивилась Наталья.
– Там график жесткий, с девяти до шести. И начальник – хамло. Сразу начал спрашивать: «А почему пробел в стаже пять лет?». Я ему объясняю: я занимался саморазвитием, фрилансом. А он ухмыляется. Неприятный тип. Я не смогу в таком коллективе работать.
На второй неделе энтузиазм угас. Валера снова начал спать до обеда, объясняя это тем, что «лучшие вакансии выкладывают ночью», и он мониторит рынок.
– Валер, в «Пятерочку» у дома требуются кладовщики. Зарплата вовремя, обеды бесплатные.
– Я? Кладовщиком? Таскать ящики? У меня грыжа может вылезти! И спина слабая. Ты же знаешь, у меня остеохондроз.
К концу месяца все вернулось на круги своя. Валера лежал на диване, смотрел сериалы и рассуждал о том, что экономика страны в упадке и нормальной работы для интеллигентного человека просто нет.
– Кризис, Наташа, кризис везде. Работодатели оборзели, хотят рабов за еду. Я не собираюсь унижаться. Лучше я еще немного подучусь и пойду в IT. Там сейчас дефицит кадров.
На тридцатый день Наталья пришла домой с работы не одна. С ней был ее брат, Сергей, крепкий мужчина под два метра ростом, работавший на стройке.
Валера сидел на кухне и ел котлеты, которые Наталья пожарила с утра.
– О, Серега, привет! – он попытался изобразить радость, но глаза его забегали. – А мы тут... ужинаем. Присоединяйся.
Наталья положила на стол листок бумаги.
– Это заявление на развод. Я его уже подала через госуслуги. А это, – она кивнула на брата, – помощь в переезде. Сережа поможет тебе вынести вещи.
Валера поперхнулся котлетой.
– Ты... ты серьезно? Наташа, мы же договаривались! Я искал! Я старался! Просто рынок труда сейчас мертвый!
– Время вышло, Валера. Собирайся.
– Я никуда не пойду! Это мой дом! Я здесь столько сил вложил! Я обои клеил в прихожей три года назад!
– Обои клеили мастера, я им платила, – напомнила Наталья. – А ты только ходил и указывал, где пузыри. Сергей, помоги Валерию собраться.
Сергей молча шагнул вперед. Вид у него был внушительный. Валера понял, что физическое сопротивление бесполезно. Он начал метаться по квартире, швыряя вещи в сумки.
– Вы еще пожалеете! – кричал он, запихивая в чемодан свои свитера. – Вы выгоняете гения! Когда я стану миллионером, ты, Наташа, приползешь ко мне на коленях, но я даже не посмотрю в твою сторону! Ты останешься одна, старая и никому не нужная, со своими кастрюлями!
– Я лучше буду одна с кастрюлями, чем с паразитом, – спокойно ответила Наталья.
Сбор вещей занял полчаса. Валера пытался прихватить с собой ноутбук, который покупала Наталья, но она твердо забрала его из рук мужа.
– Это мой рабочий инструмент. Ты его не покупал. Твой компьютер – тот старый системный блок под столом. Забирай.
Валера, пыхтя и проклиная все на свете, выволок свои баулы на лестничную площадку.
– Маме позвоню! Она тебе устроит! – бросил он напоследок.
– Звони, – Наталья захлопнула дверь и дважды повернула замок.
В квартире наступила тишина. Наталья прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Она ожидала, что ей будет больно, страшно, одиноко. Но вместо этого она почувствовала невероятную легкость. Словно с плеч сняли мешок с цементом, который она таскала пять лет. Воздух в квартире стал чище. Больше никто не бубнил, не требовал, не упрекал, не высасывал энергию.
Сергей вышел из кухни с яблоком в руке.
– Ну что, сеструха, поздравляю. Давно надо было этого клеща сбросить. Дышать легче стало?
– Легче, Сереж. Намного легче.
– Замки бы сменить. Мало ли, у него ключи остались, дубликат мог сделать.
– Завтра вызову мастера. Спасибо тебе.
Следующие недели прошли под аккомпанемент телефонных звонков. Звонил Валера – то пьяный, то жалкий, то агрессивный. Звонила свекровь, обвиняя Наталью в бессердечии и разрушении жизни ее «золотого мальчика». Звонила золовка, требуя вернуть какие-то подарки, которые они дарили на свадьбу.
Наталья просто сменила номер телефона.
Она начала жить. Впервые за долгое время она купила себе те самые сапоги, о которых мечтала. Потом – новое пальто. Она записалась в бассейн. Вечерами она приходила домой, готовила себе легкий ужин и наслаждалась тишиной или хорошим фильмом. Деньги, которые раньше улетали в черную дыру «потребностей» Валеры, теперь оставались на карте, и оказалось, что ее зарплаты вполне хватает на достойную жизнь.
Через полгода она встретила Валеру случайно в торговом центре. Он работал. Раздавал листовки у входа в магазин электроники. Выглядел он помятым, в той же старой куртке. Увидев Наталью – красивую, подтянутую, с новой прической, – он попытался спрятаться за рекламным щитом, но было поздно.
Наталья прошла мимо, едва заметно кивнув. Она не чувствовала ни злорадства, ни жалости. Этот человек был для нее чужим. Прошлым, которое она успешно оставила позади.
Вечером она сидела на кухне с подругой, пила чай и смеялась.
– А знаешь, – сказала подруга, – ты расцвела. Прямо светишься. Мужчина появился?
– Нет, – улыбнулась Наталья. – Просто один мужчина исчез. И это, оказывается, лучший рецепт красоты и молодости.
Жизнь продолжалась, и теперь она принадлежала только ей. Наталья точно знала: больше никаких непризнанных гениев и вечных искателей себя на ее диване не будет. Ее дом – это ее крепость, а не приют для ленивых.
Если вы поддерживаете решение Натальи и считаете, что каждый должен нести ответственность за свою жизнь, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории.