– А ты уверена, Танечка, что нам стоит брать именно люкс с двумя комнатами? Все–таки двести тысяч за две недели – это серьезная сумма, нам еще резину зимнюю покупать, да и на даче крыльцо покосилось. Может, возьмем стандарт? Там и до моря недалеко, и экономия приличная.
Олег сидел за кухонным столом, с сомнением разглядывая фотографии просторного номера на экране планшета. Он всегда был таким – осторожным, прижимистым, вечно думающим о черном дне, который может наступить завтра. Татьяна же, напротив, стояла у плиты, помешивая рагу, и чувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Ей сорок пять, она главный бухгалтер на крупном производстве, последний год жила в режиме бесконечных проверок, отчетов и налоговых сверок. У нее дергался левый глаз, а спина ныла так, словно она разгружала вагоны с углем, а не сидела в кожаном кресле.
– Олег, мы это обсуждали, – она старалась говорить спокойно, не повышая голоса, хотя хотелось стукнуть поварешкой по столу. – Я не была в нормальном отпуске три года. Я хочу просыпаться и видеть море, а не стену соседнего корпуса. Я хочу, чтобы у меня была отдельная гостиная, где я могу читать книгу, пока ты смотришь свой футбол. Я заработала на этот люкс. В конце концов, это моя премия, и я имею полное право потратить ее на свой комфорт.
Муж вздохнул, почесал затылок, но спорить не стал. Он знал этот тон жены: если Татьяна сказала «я заработала», значит, решение окончательное и обжалованию не подлежит.
– Ладно, Тань, как скажешь. Люкс так люкс. Просто я думал... ну ладно. Зато отдохнем по–человечески.
Татьяна нажала кнопку «Забронировать» на сайте отеля. «Золотая Бухта», один из лучших комплексов на побережье. Закрытая территория, свой пляж, спа–центр. Именно то, что нужно, чтобы восстановить расшатанную нервную систему. Она уже представляла, как выйдет утром на балкон с чашкой кофе, вдохнет соленый воздух и забудет о существовании налоговой инспекции, балансов и... родственников.
Особенно родственников мужа.
Свекровь, Мария Игоревна, была женщиной неплохой, но чрезмерно активной, а вот золовка, Лариса, была настоящим испытанием на прочность. Младшая сестра Олега, тридцативосьмилетняя женщина с двумя детьми, мужем–вахтовиком и вечными финансовыми проблемами, считала, что мир ей должен по факту ее существования. Лариса жила по принципу «простота хуже воровства», но в ее случае простота граничила с наглостью.
В следующие две недели Татьяна жила предвкушением. Она купила новый купальник, соломенную шляпу с широкими полями и пару легких сарафанов. Олег, видя ее настроение, тоже приободрился, перестал ворчать про деньги и даже начал обсуждать, какие экскурсии они возьмут.
За три дня до вылета в гости нагрянула Лариса. Она явилась без звонка, как обычно, с двумя своими отпрысками – десятилетним Егором и семилетней Алисой. Дети тут же с визгом разнеслись по квартире, а Лариса, плюхнувшись на диван в гостиной, потребовала чаю.
– Ой, Танька, ты чего такая кислая? Или чемоданы уже пакуешь? – Лариса бесцеремонно заглянула в открытый шкаф, где Татьяна раскладывала вещи. – Слышала, вы в «Золотую Бухту» намылились. Шикуете! Мать сказала, номер у вас там какой–то царский, двухкомнатный.
Татьяна поморщилась. Олег, конечно же, не удержался и похвастался матери, а та тут же доложила дочери. В этой семье информация распространялась быстрее, чем лесной пожар.
– Обычный номер, Лариса. Просто просторный. Нам с Олегом хочется отдохнуть в тишине.
– В тишине... – протянула золовка, откусывая печенье и роняя крошки на ковер. – Скучно вам будет вдвоем. Стареете вы, ребята. Мы вот с Толиком, когда он с вахты приезжает, всегда шумные компании любим.
Татьяна промолчала, продолжая аккуратно сворачивать футболки. Она надеялась, что Лариса попьет чаю и уйдет. Но золовка явно никуда не спешила.
– Слушай, Тань, а у меня к тебе дело, – начала Лариса, когда Татьяна вышла на кухню, чтобы убрать чашки.
Татьяна напряглась. «Дело» у Ларисы обычно означало просьбу одолжить денег, которые она потом «забывала» отдать, или отдать ей какую–то вещь, которая «тебе все равно не нужна, а мне пригодится».
– Какое дело?
– Да так, ерунда. Ты, говорят, мультиварку новую купила? А старая где? Дай мне на дачу, а то моя сгорела, а Толик денег пока не прислал.
– Старую я маме своей отвезла еще месяц назад, – соврала Татьяна. На самом деле старая мультиварка стояла в кладовке, но отдавать ее Ларисе, которая умудрялась ломать даже чугунные сковородки, не хотелось.
– Жаль, – Лариса скривила губы. – Ну ладно. Пойду я, дети уже изнылись.
Татьяна выдохнула с облегчением, когда за гостями захлопнулась дверь. Но радость была преждевременной. Она вернулась на кухню и обнаружила, что Лариса забыла на подоконнике свой телефон. Экран мигал, пришло какое–то сообщение.
Татьяна не имела привычки читать чужие переписки. Она взяла телефон, чтобы позвонить золовке на домашний или мужу, чтобы тот связался с сестрой. Но в этот момент на экране высветилось уведомление от контакта «Мамуля». Текст сообщения был виден полностью, и взгляд Татьяны невольно зацепился за знакомые имена.
*«Ларочка, не переживай. Олег мне сказал, что у них там огромный диван в гостиной раскладывается. Места всем хватит. Ты просто приезжай через денек после них, поставь перед фактом. Танька поорет, но не выгонит же она племянников на улицу. Зато отдохнете бесплатно, а то когда еще на море выберетесь».*
Татьяна застыла. Телефон в руке стал горячим, словно раскаленный уголь. Она перечитала сообщение еще раз. Смысл слов доходил медленно, пробиваясь через пелену шока.
Значит, вот оно что. «Огромный диван». «Места всем хватит». «Поставишь перед фактом».
В голове мгновенно сложилась мозаика. Странные вопросы Ларисы про номер. Звонки свекрови с расспросами про точную дату заезда и адрес отеля. И мягкотелость Олега, который, оказывается, в подробностях расписал планировку номера своей мамочке.
Татьяна почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Они не просто планировали испортить ей отпуск. Они планировали использовать ее как бесплатный ресурс. Двухкомнатный люкс, за который она заплатила двести тысяч, должен был превратиться в общежитие. Лариса, двое шумных, невоспитанных детей, и, возможно, еще и ее муж Толик, если вернется с вахты. А Татьяне, видимо, предназначалась роль кухарки и няньки, пока «бедная родственница» будет наслаждаться морем за чужой счет.
«Танька поорет, но не выгонит».
Эта фраза резанула больнее всего. Они считали ее бесхребетной. Удобной. Терпилой, которая повозмущается для вида, а потом пойдет жарить котлеты на всю ораву.
В этот момент в замке повернулся ключ. Вернулся Олег, ходивший в гараж. А следом затрезвонил домофон – видимо, Лариса вспомнила о телефоне.
Татьяна положила смартфон на стол. Руки у нее не дрожали. Наоборот, наступило ледяное спокойствие, какое бывает у хирурга перед сложной операцией.
– Тань, там Ларка звонит, телефон забыла! – крикнул Олег из прихожей.
– Открой ей, – спокойно отозвалась Татьяна.
Лариса влетела в квартиру запыхавшаяся.
– Ой, голова дырявая! Телефон! Спасибо, Танюш, что нашла. Ну все, побежала!
Она схватила гаджет, даже не подозревая, что ее тайный план раскрыт, и умчалась. Татьяна посмотрела на мужа. Олег был спокоен, расслаблен, предвкушал отдых. Знал ли он? Вряд ли. Свекровь написала «Олег сказал про диван», значит, он просто описал номер, не подозревая о коварном плане матери и сестры. Или подозревал, но предпочел промолчать, надеясь, что «оно само как–нибудь разрулится»?
В любом случае, выяснять отношения сейчас было бессмысленно. Если Татьяна устроит скандал, Олег начнет защищать сестру: «Ну они же не приехали еще, может, это просто разговоры», или «Мама вечно что–то придумывает». А Лариса, если ее припереть к стенке, сделает круглые глаза и скажет, что это шутка. И Татьяна опять останется истеричкой, которая жалеет для родни кусок хлеба.
Нет. Месть – это блюдо, которое подают холодным.
Татьяна улыбнулась мужу:
– Олежек, чай будешь?
– Буду.
– Слушай, я тут подумала... Может, нам в номере завтраки только оставить? А обедать и ужинать будем в городе ходить?
– Ну, можно, – пожал плечами муж. – Хотя в отеле шведский стол хвалили.
– Да надоест этот шведский стол за две недели, – отмахнулась Татьяна. – Ладно, решим на месте.
На следующее утро, как только Олег уехал на работу, Татьяна села за компьютер. Она открыла сайт бронирования. До заезда оставалось два дня. Отмена бронирования в «Золотой Бухте» была возможна без штрафа за 48 часов. Она успевала.
Ее палец замер над кнопкой «Аннулировать». Сердце екнуло. Ей было жаль этого номера, жаль своих планов. Но представить, как в ее долгожданную тишину врывается Лариса с криками «А где тут море?!» и детьми, прыгающими по кроватям, было еще страшнее.
Она нажала кнопку. Бронь исчезла. Деньги должны были вернуться на карту в течение суток.
Теперь нужно было действовать быстро. Татьяна открыла другой сайт. Она искала что–то кардинально иное. Не семейный отель с анимацией и детскими бассейнами. Ей нужно было место, куда Ларисе с ее табором вход будет заказан.
И она нашла. Бутик–отель «Тихая Гавань». Небольшой, всего на двадцать номеров. Расположен на скале, спуск к морю по крутой лестнице. Никаких детских площадок. А главное – жирным шрифтом в правилах было написано: **«Концепция Adults Only (только для взрослых). Гости 18+»**.
Номера там были крошечные, но стильные. Свободным оставался только один «Стандарт» с одной большой кроватью. Никаких диванов. Никаких раскладушек. Только кровать, две тумбочки и выход на террасу.
Цена была даже выше, чем у люкса в «Золотой Бухте», за счет эксклюзивности и сервиса. Но Татьяну это не остановило. Она ввела данные карты и оплатила бронь.
Вечером она ничего не сказала мужу. Только заметила вскользь:
– Олег, я там в бронировании кое–что поменяла, на почту тебе новый ваучер не придет, все у меня в приложении. Не переживай.
Олег, увлеченный просмотром матча, только кивнул:
– Ага, ты там сама рули, ты же у нас бухгалтер.
День отлета настал. Они приземлились в аэропорту, взяли такси. Когда таксист спросил «Куда едем?», Татьяна четко назвала адрес «Тихой Гавани», а не «Золотой Бухты».
– Тань, ты чего? – удивился Олег. – Мы же в «Бухту» собирались.
– Там накладка вышла, – не моргнув глазом, соврала Татьяна. – У них прорвало трубу в нашем корпусе, ремонт. Нас переселили. Но сказали, этот отель даже лучше.
– А, ну ладно, – легко согласился Олег. Ему было главное, чтобы море было рядом.
Отель действительно оказался великолепным. Тишина здесь была звенящей. Никаких детских визгов, никакой музыки «умца–умца» у бассейна. Только шум прибоя и негромкий джаз в лобби–баре. Номер был маленьким, уютным гнездышком для двоих.
– Слушай, а тут классно, – оценил Олег, выходя на террасу. – Только тесновато немного. Дивана нет.
– Зачем нам диван? Мы же спать сюда приехали, а не гостей принимать, – улыбнулась Татьяна, разбирая чемодан.
Первые два дня прошли в раю. Они купались, ели устриц в ресторане на берегу, гуляли по набережной. Телефон Олега молчал, и Татьяна знала почему: Лариса выдерживала паузу. «Приезжай через денек», писала свекровь. Значит, явление Христа народу планировалось на третий день.
И оно случилось.
В обед третьего дня, когда Татьяна и Олег сидели в номере, пережидая жару, у мужа зазвонил телефон.
– Да, Ларис? – лениво ответил Олег. – Привет. Мы? Отдыхаем отлично. Что? В смысле «вы здесь»? Где «здесь»?
Лицо Олега начало вытягиваться. Он сел на кровати, растерянно глядя на жену.
– Тань... Она говорит, они у ворот «Золотой Бухты». Охрана их не пускает. Говорят, на наше имя брони нет.
Татьяна медленно отложила книгу. Настал момент истины.
– Дай мне трубку, – спокойно сказала она.
Олег, все еще ничего не понимая, протянул смартфон. Из динамика доносился визгливый голос Ларисы, которая, видимо, уже начала скандалить с охранниками:
– ...вы не имеете права! У меня брат там живет! Позовите администратора!
– Алло, Лариса, – произнесла Татьяна ледяным тоном.
– Танька! Ты что, с ума сошла? Почему нас не пускают?! Мы тут с детьми на жаре стоим, с сумками! Выходите давайте, встречайте! Скажи им, что мы к вам!
– Лариса, а с чего ты взяла, что мы в «Золотой Бухте»?
В трубке повисла тишина. Потом Лариса неуверенно произнесла:
– Ну как... Мама сказала. Олег говорил. Вы же бронировали люкс!
– Бронировали. А потом передумали. Мы в другом отеле.
– В каком другом?! – взвизгнула золовка. – Диктуй адрес! Мы сейчас такси возьмем! Ты хоть представляешь, сколько мы денег на дорогу потратили? Мы на поезде тряслись, потом на автобусе! Дети есть хотят!
– Лариса, послушай меня внимательно, – Татьяна встала и подошла к окну. Вид на море успокаивал. – Диктовать адрес я не буду. Потому что в нашем отеле нет мест. И даже если бы были, вас сюда не пустят. Здесь концепция «18+», детей не заселяют. И гостей не пускают.
– Ты... ты что несешь? – голос Ларисы сорвался на хрип. – Как не пустят? А мы где жить должны? Мы же к вам приехали!
– А кто вас звал? – задала Татьяна главный вопрос. – Я вас приглашала? Олег приглашал? Мы ехали в отпуск вдвоем. У нас романтическая поездка.
– Да ты... ты тварь, Таня! – заорала Лариса так, что Олег, сидевший рядом, вздрогнул. – Мы рассчитывали! Мать сказала, у вас диван! Ты что, племянников на улице оставишь? У нас денег только на билеты обратно и на еду немного! Снимать жилье здесь бешеные тысячи стоит!
– Это ваши проблемы, Лариса. Ты взрослая женщина. Прежде чем переть табором за тридевять земель, надо было позвонить и спросить: «Таня, Олег, можно мы к вам упадем на хвост?». А не шушукаться с матерью за моей спиной и не рассчитывать, что «Танька поорет и пустит». Я сообщение твое видела, Лариса. В тот день, когда ты телефон забыла.
На том конце провода что–то булькнуло и затихло. Лариса поняла, что ее поймали за руку.
– Ах, так ты специально... – прошипела она уже тише, но с такой ненавистью, что телефон, казалось, завибрировал. – Ты специально бронь отменила, чтобы нам нагадить?
– Я отменила бронь, чтобы спасти свой отпуск. И свои деньги. Я не нанималась оплачивать отдых твоей семье. Крутись теперь сама. В частном секторе можно найти комнату у бабушки какой–нибудь, недорого. Подальше от моря.
– Олег! Дай трубку Олегу! – завопила Лариса. – Ты не имеешь права решать! Он мой брат!
Татьяна молча вернула телефон мужу и включила громкую связь.
– Олег! – рыдала в трубку сестра. – Твоя жена нас на улице бросила! Мы на жаре, Алиска плачет! Сделай что–нибудь! Забери нас! Сними нам номер!
Олег сидел красный, как рак. Он переводил взгляд с телефона на спокойную, даже равнодушную Татьяну. Он был мягким человеком, но не дураком. Он слышал разговор. И слышал слова жены про сообщение.
– Лар... – промямлил он. – А вы правда... без спроса приехали? Ну, в смысле, рассчитывали у нас в номере жить?
– Да какая разница! Мы же семья! Тебе для сестры жалко?
– Мне не жалко, – тихо сказал Олег. – Но Таня права. Мы в отеле для взрослых. Сюда с детьми нельзя. Охрана не пропустит, тут с этим строго.
– Так сними нам другой! Или дай денег!
Олег посмотрел на Татьяну. В ее глазах не было ни капли сочувствия. Только ожидание. Если он сейчас прогнется, если начнет переводить деньги, искать им жилье, срываться с места – он предаст жену. Он предаст ту женщину, которая пашет как лошадь, чтобы позволить им этот отдых.
– Лар, у меня нет денег, – сказал Олег твердо, сам удивляясь своему голосу. – Все деньги у Тани, карта у нее. А она, как я понял, спонсировать твою наглость не собирается.
– Ты подкаблучник! – выплюнула Лариса. – Мать узнает – проклянет!
– Пусть проклинает. Езжайте на вокзал, меняйте билеты и домой. Или ищите комнату по карману. Пока.
Он нажал отбой. Руки у него тряслись. В номере повисла тишина, нарушаемая только шумом кондиционера.
– Ты знала, – это был не вопрос. – Ты специально поменяла отель.
– Знала, – кивнула Татьяна. – И специально поменяла. Если бы я тебе сказала дома, ты бы начал их жалеть, искать компромиссы, предложил бы оплатить им половину. А я хотела, чтобы они получили урок. И ты тоже.
Олег встал, прошелся по тесной комнатке. Подошел к мини–бару, достал бутылку воды, выпил почти залпом.
– Жестко ты, Тань. Они же сейчас там реально на улице.
– Не на улице. На вокзале переночуют, не сахарные. Или Толику позвонит, пусть займет и пришлет. Лариса привыкла выезжать на чужом горбу. Пора и пешком походить.
Олег молчал долго. Минут десять он смотрел на море, вглядываясь в горизонт. Татьяна не мешала ему думать. Она понимала, что сейчас решается судьба не только этого отпуска, но и их дальнейшей жизни.
Наконец, он повернулся к ней. В глазах его было что–то новое. Уважение? Или страх? Скорее, понимание того, что с ней лучше не играть в такие игры.
– А мать ведь теперь нам житья не даст, – усмехнулся он криво. – Звонить будет, мозг выносить.
– А мы телефоны отключим, – просто сказала Татьяна. – Мы же в отпуске. В зоне недосягаемости.
Она подошла к мужу и положила руку ему на плечо.
– Олег, я тебя люблю. Но я не позволю твоей родне вытирать об меня ноги. Мы семья – это ты и я. Остальные – родственники. И помогать им надо, когда у них беда, а не когда они хотят халявы.
Олег накрыл ее ладонь своей рукой.
– Ладно. Ты права. Прости, что я... ну, что допустил это вообще. Я не думал, что они реально припрутся. Думал, просто болтают.
– Забыли, – Татьяна поцеловала его в щеку. – Пойдем ужинать? Я видела, сегодня в меню мидии в сливочном соусе.
Остаток отпуска прошел идеально. Телефоны они действительно отключили, оставив связь только для экстренных случаев через мессенджеры. Лариса, как выяснилось позже, устроила грандиозный скандал, но в итоге нашла какую–то конуру в пяти километрах от моря на три дня, а потом уехала домой, проклиная «зажравшихся буржуев». Свекровь пыталась читать нотации, но натолкнулась на спокойный и жесткий отпор Олега, который впервые в жизни сам, без подсказки жены, объяснил матери, что такое личные границы.
Вернувшись домой, Татьяна чувствовала себя отдохнувшей как никогда. Она не только восстановила силы, но и сбросила с плеч огромный груз – груз необходимости быть «хорошей» для всех.
И когда через месяц Лариса позвонила (как ни в чем не бывало!) и попросила занять пять тысяч «до зарплаты», Татьяна просто ответила:
– Нет, Лариса. У нас сейчас режим экономии. Копим на следующий отпуск. Только для взрослых.
И положила трубку.
Если вам понравилась история о том, как важно отстаивать свои границы, подписывайтесь на канал и ставьте лайк. А как бы вы поступили на месте Татьяны – пустили бы родственников или поступили бы так же?