В маленькой квартире на пятом этаже хрущёвки, где обои в коридоре слегка отклеивались по углам, а на подоконнике дремал рыжий кот Барсик, жил Александр Иванович Петров. Ему было шестьдесят семь — возраст, когда каждое утро начинается не с кофе, а с осторожного прислушивания к собственному телу: где сегодня болит, что шепчет организм о своих потребностях.
Утро
Проснувшись в половине седьмого, Александр Иванович первым делом потянулся к градуснику. Температура — 36,6. Хорошо. Затем — к тонометру. Давление — 130 на 80. Тоже неплохо. Эти ритуалы стали частью его ежедневного бытия, молчаливым диалогом с собственным телом.
«Всё как обычно, — подумал он, натягивая тёплые носки. — Естественное пробуждение, естественное желание выпить чаю, естественное ощущение лёгкости в суставах. Пока всё в порядке».
На кухне он заварил чёрный чай без сахара — врач рекомендовал. Пока вода закипала, смотрел в окно на двор, где дети собирались в школу, а дворник дядя Ваня сметал последние опавшие листья. Всё шло своим чередом, и в этой размеренности было особое утешение.
День
После завтрака Александр Иванович сел за стол и раскрыл старый фотоальбом. Вот он в двадцать лет — стройный, с горящими глазами, на фоне Байкала. Вот в сорок — с женой и дочкой на Чёрном море. А вот последние снимки: он один на скамейке у подъезда, осень, жёлтые листья.
«Как быстро, — мелькнуло в голове. — Казалось, жизнь только начинается, а уже пора подводить итоги».
Он закрыл альбом и подошёл к окну. Внизу шумела жизнь: машины, люди, голуби. Всё двигалось, менялось, но он чувствовал себя частью этого потока, не чужим, не оторванным. Просто — одним из звеньев длинной цепи.
Вечер
К вечеру Александр Иванович почувствовал лёгкую усталость. Он прилёг на диван, укрылся пледом и закрыл глаза. В тишине дома слышалось лишь тиканье часов на стене — мерное, успокаивающее.
«Если когда‑нибудь придёт мой час, — размышлял он, — пусть это будет так же естественно, как этот день. Без криков, без суеты, без мучений. Просто — сон, из которого не просыпаешься. И чтобы не сейчас. Ещё немного. Ещё хотя бы год».
Мысль о смерти не пугала его, но и не радовала. Это было просто знание — такое же естественное, как знание о том, что завтра будет новый день. Он не боялся, но и не торопил события. Хотел лишь одного — чтобы всё случилось в своё время, без лишних страданий.
Ночь
За окном зажглись фонари, окрасив двор в мягкий жёлтый свет. Александр Иванович встал, подошёл к зеркалу. В отражении — седые волосы, морщины, усталые глаза. Но в них всё ещё горел тихий свет — свет человека, который принял жизнь такой, какая она есть.
«Естественное желание жить. Естественное принятие конца. Естественное стремление отложить его на потом», — подумал он и улыбнулся.
Он лёг в постель, укрылся, закрыл глаза. Где‑то вдалеке проехала машина, за стеной тихо разговаривали соседи. Жизнь продолжалась. И это было хорошо.
Постскриптум
В этом рассказе — вся суть человеческого бытия: хрупкость жизни, её неумолимый бег и тихое мужество тех, кто принимает её законы. Александр Иванович не герой эпопеи, не борец, не искатель приключений. Он — обычный человек, который понимает: жизнь — это череда маленьких «естественных» моментов, а смерть — лишь последний из них.
Вывод:
Принятие естественного хода вещей — не слабость, а мудрость. Желание жить подольше, без мучений, — не эгоизм, а человеческое право. И в этом простом желании — вся красота и трагичность нашего существования.
Спасибо за подписку, а за лайк плюс вам в карму!
Так же по этой теме можете ознакомиться по этой ссылке!
Жду ваших вопросов, и комментариев, не пропустите новые истории.