Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Балл за строку.

В один из тех промозглых ноябрьских вечеров, когда за окном кружат первые снежинки, а в квартире пахнет чаем с лимоном, Александр сидел за старым письменным столом. Перед ним — экран ноутбука, на котором мерцала страница литературного портала. В колонке справа красовалась «Топ‑10 поэтов недели»: имена, баллы, рейтинги. Он усмехнулся, отодвинул чашку и произнёс вслух, будто обращаясь к невидимому собеседнику: — Ну и на кой они нужны, эти цифры? Его взгляд скользнул по полкам с книгами — там, за стеклом, молчаливо стояли Пушкин, Блок, Ахматова. Их стихи не имели рейтингов. Они просто были. Александр откинулся на спинку стула. В голове роились мысли, одна резче другой. «Вот, к примеру, Иван Петров из Новосибирска — на третьем месте с баллами 4,87. Что это значит? Что его стихотворение о осеннем парке лучше, чем мой набросок о море? Кто решил? Десять человек, поставивших „лайки“? Или алгоритм, учитывающий количество просмотров?» Он вспомнил, как в детстве бабушка водила его в музей. Там, в
Оглавление
рисунок из интернета.
рисунок из интернета.

В один из тех промозглых ноябрьских вечеров, когда за окном кружат первые снежинки, а в квартире пахнет чаем с лимоном, Александр сидел за старым письменным столом. Перед ним — экран ноутбука, на котором мерцала страница литературного портала. В колонке справа красовалась «Топ‑10 поэтов недели»: имена, баллы, рейтинги. Он усмехнулся, отодвинул чашку и произнёс вслух, будто обращаясь к невидимому собеседнику:

— Ну и на кой они нужны, эти цифры?

Его взгляд скользнул по полкам с книгами — там, за стеклом, молчаливо стояли Пушкин, Блок, Ахматова. Их стихи не имели рейтингов. Они просто были.

Размышления у экрана

Александр откинулся на спинку стула. В голове роились мысли, одна резче другой.

«Вот, к примеру, Иван Петров из Новосибирска — на третьем месте с баллами 4,87. Что это значит? Что его стихотворение о осеннем парке лучше, чем мой набросок о море? Кто решил? Десять человек, поставивших „лайки“? Или алгоритм, учитывающий количество просмотров?»

Он вспомнил, как в детстве бабушка водила его в музей. Там, в зале с картинами XIX века, висела неприметная работа неизвестного художника — пейзаж с рекой. Экскурсовод тогда сказала:

— Эта картина не вошла в учебники, но кто знает, может, для кого‑то она станет самой важной.

Сейчас, глядя на цифровые рейтинги, Александр чувствовал ту же несправедливость. Искусство — не забег на сто метров. Нельзя измерить глубину метафоры или силу эмоционального удара.

Диалог с самим собой

Он встал, прошёлся по комнате, остановился у окна. За стеклом город жил своей жизнью: огни, машины, спешащие фигуры. Кто из этих людей откроет сейчас книгу стихов? Кто вспомнит строчку из Лермонтова?

«А может, всё это и правда никому не нужно? — подумал он. — Может, поэзия — лишь каприз для избранных, вроде коллекционирования старинных монет?»

Но тут же возразил себе:

«Тогда почему я пишу? Почему каждое утро сажусь за стол, будто одержимый, и выцарапываю из себя слова? Потому что без этого — пусто. Потому что только в стихах я могу сказать то, для чего в обычной речи нет слов».

Он вспомнил вчерашний разговор с дочерью. Лиза, десятилетняя непоседа, прибежала с уроками:

— Папа, а что значит «душа болит»?

— Это когда грустно, — начал он, но тут же понял, что объяснение слишком примитивно. — Нет, это не просто грусть. Это… как будто внутри что‑то рвётся, но ты не можешь объяснить почему.

Лиза нахмурилась:

— А как тогда сказать?

И тогда он прочёл ей строки Блока:

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.

Девочка помолчала, потом кивнула:

— Теперь поняла.

Вот оно, думал Александр. Поэзия — это язык для невыразимого. Она не нуждается в рейтингах. Она просто есть.

Хрупкость бытия

Он вернулся к столу, открыл папку с черновиками. Среди них — стихотворение, написанное год назад после смерти матери. Там были строки:

Ты ушла, как уходит вода сквозь пальцы,
Оставляя на коже холодный след.
Я пытаюсь запомнить твой голос, но он
Растворяется в ветре, как утренний свет.

Александр перечитал их и почувствовал ту же боль, что и тогда. Это стихотворение не попало ни в один топ. Оно не имело баллов. Но оно было — как шрам, как память, как доказательство, что он любил и потерял.

В этом и заключалась хрупкость человеческого бытия: жизнь течёт, как вода сквозь пальцы, а искусство — попытка удержать мгновение. Рейтинги, баллы, топы — всё это пыль по сравнению с тем, что остаётся в сердце.

Вечерние размышления

За окном совсем стемнело. Александр закрыл ноутбук, зажёг настольную лампу. На столе лежали листы с его стихами — беспорядочные, неровные, но живые.

Он подумал о том, как странно устроена жизнь:

· Мы ищем признания, но оно не делает нас счастливее.

· Мы хотим быть услышанными, но самые важные слова часто остаются несказанными.

· Мы измеряем успех цифрами, но истинная ценность — в том, что нельзя посчитать.

Поэзия — как дыхание. Она не требует наград. Она просто помогает нам быть.

Постскриптум

Рейтинги стихов — не зло и не благо. Это лишь шум на фоне вечности. Они могут быть полезны для ориентира в современном потоке текстов или для создания сообщества, но никогда не заменят:

· личного вкуса;

· глубины классики;

· живого переживания от строки, которая вдруг попадает в самое сердце.

Если вам эти таблицы не близки — просто игнорируйте их. Поэзия никуда не исчезнет. Она будет жить в книгах, в шепоте влюблённых, в тишине ночных размышлений. А рейтинги… рейтинги — лишь мимолётный след на песке времени.

Спасибо за подписку, а за лайк плюс вам в карму!

Так же по этой теме можете ознакомиться по этой ссылке!

Жду ваших вопросов, и комментариев, не пропустите новые истории.