Она всегда звонила «просто поговорить». Иногда днём между делами, чаще вечером. Иногда в одиннадцать ночи, а пару раз и за полночь. Я уже знала этот ритуал: телефон загорается, имя на экране и внутри лёгкое напряжение. Потому что «просто поговорить» никогда не означало десять минут. — Ты не занята?
— Нет, — врала я. — Говори. И она говорила. Про мужа, который опять не понял, не поддержал, не так посмотрел. Про работу, где её не ценят, используют, обещают и не делают.
Про жизнь, вообще, тяжёлую, несправедливую, утомительную. Я слушала. Честно, внимательно, с вопросами, с сочувствием, с фразами вроде:
— Это правда тяжело.
— Ты не обязана это терпеть.
— Ты имеешь право злиться. Иногда мы разговаривали час, иногда два. Я клала трубку с ощущением, будто отработала смену. А она - с облегчением. — Спасибо тебе, — говорила она в конце. — Мне так полегчало. И на этом всё заканчивалось. Проходила неделя, потом ещё одна, потом месяц.
Муж был всё тем же, работа всё той же, жалобы - слово в