После моей публикации про специалистов, которых мы прошли с дочерью ( атипичный аутизм, ЗПРР), мне написали почти два десятка мам с просьбой рассказать, как узнать, достойный специалист или не стоит с ним даже связываться.
Итак, как найти хорошего специалиста (дефектолога, психиатра, логопеда, психолога).
Чтобы не грешить против истины, сразу оговорюсь, что все, изложенное ниже – только мои субъективные выводы, к которым я пришла, общаясь со специалистами и проходя у них различные процедуры, осмотры, лечения, занятия и т.д. Среди специалистов: 6 психоневрологов, 12 психиатров, 9 логопедов, 5 дефектологов, 5 психологов, 7 комиссий различных учреждений.
0. Перво-наперво надо проверить документы. Даже в центрах и платных учреждениях порой встречаются попросту неучи. Должно быть свидетельство о высшем профильном образовании и сертификаты на изученные специалистом методики. Если нет чего-нибудь одного, бегите: к бабкам и экстрасенсам сходить намного дешевле.
Возраст тоже играет роль: молодой специалист еще полон энергии и готов вкладывать ее в работу с Вашим ребенком, но опыта у него еще, скорее всего, маловато. Такие хороши в лекотеках, где просто развлекают. После 60-65 лет опыта уже предостаточно, но есть и жесткие рамки восприятия, в которые иногда насильно втискивают Вашего ребенка. Для нас с Катей самыми лучшими оказались специалисты 35-60 лет. Естественно, опыт работы должен быть профильным.
А вот принадлежность к учреждениям и центрам оказалась минусом для нас. Казалось бы, учреждение дает некоторую гарантию, но на деле концов не найдешь: своих покрывают, а вас отпихивают. Самые лучшие специалисты, которых мы находили, оказались частнопрактикующими. Оно и понятно, их мамы с рук на руки передают, знакомым рекомендуют, так что ни реклама ни бумажная волокита отчетности им не нужна.
1. На первом же приеме я смотрю, как специалист устанавливает контакт с ребенком.
У меня был опыт общения с психиатром, которая вообще на моего ребенка не смотрела. В прямом смысле. Она смотрела поверх Катиной головы и общалась только со мной. Надо сказать, что такое отношение, когда ребенка «не замечают» до тех пор, пока от него что-либо не требуют сделать – не редкость в бесплатных диспансерах и комиссиях. Было и такое: сразу «специалист» требует показать ему все бумаги, вцепляется в них, что-то переписывает к себе, просматривает и в конце этой процедуры начинает мне что-то советовать по лечению ребенка (причем бред, типа лецитина и световой стимуляции активных точек). Надо ли говорить, что это верх непрофессионализма. Еще вариант – сюсюканье и заискивание, как с маленьким. Меня иной раз коробило от платных «сюси-муси», а ребенок в десять раз тоньше чувствует фальшь. Моя сразу убегала, отказывалась общаться.
Положительный пример: Катя у меня была очень гиперактивна, так вот специалист не набросился сразу со своим «садись, давай поиграем», а дал ей осмотреться, освоиться, при этом вел со мной беседу и наблюдал за ребенком, сразу кое-какие ее действия мне поясняя. Уже этот момент мне в дальнейшем очень помог во взаимодействии с Катей, а специалист успел собрать основные сведения и наладил прекрасный контакт, когда Катя была уже к этому готова.
2. Реакция на отказ ребенка что-либо делать. Адекватных реакций всего две: уступить (чтобы потом подойти с другой стороны) или настоять на своем, заставить. Но есть одно большое НО: если это первое/второе занятие из большой серии занятий, то, скорее всего, специалист не просит сделать что-либо неприятное или очень трудное для ребенка. А значит отказ – это просто проверка со стороны ребенка, если хотите, форма манипуляции. У меня Катя так «раскусила» не одного и не двух специалистов. Если специалист попустительствует в самом начале, то ребенок быстро соображает, что можно диктовать свои условия и перестает заниматься. Катюшка, например, на занятии у логопеда стала ей в окно показывать, что идет первый снег. Та обрадовалась, забыла, что делала, стала обсуждать «событие» с Катей. И с этого момента занятия превратились в развлечение: Катя показывает, логопед реагирует, потом пытается собраться и вернуться к занятию, а Катя показывает на что-нибудь еще… Все, логопед сначала стала отделываться заданиями на дом, а потом и вовсе от нас отказалась. Но, боюсь, если бы занятия были платными, она бы сказала, что так и надо, я видела такие примеры. Поэтому, вывод: специалист может уступить ребенку ради налаживания контакта, но должны быть и принципиальные правила, на которых специалист должен уметь настоять. Например, были очень искренние и, наверное, хорошие специалисты, которые прыгали за Катей по помещению, но с большой благодарностью я вспоминаю именно того дефектолога, который научил Катю сидеть и заниматься в течение часа. Эта (для меня непривычная) строгость нам очень помогла тогда.
3. Занятия специалиста должны иметь четко обозначенную цель. Специалист не всегда скажет Вам об этой цели сам, но если Вы спросите, он объяснит. Например, когда мне специалист говорит: «Ну привозите ребенка, я ее посмотрю», я сразу интересуюсь возможностью дальнейших занятий. Просто посмотреть и сказать «что-нибудь» - это не работа специалиста. Диагноз можно поставить только за полгода наблюдений в динамике. Отделываться несколькими советами, как это часто бывает и у платных и у бесплатных, – это тоже не работа. (К вопросу об образовании специалиста. Такими «привозите, я посмотрю, но заниматься я сейчас никого не беру» особенно грешили академики и доктора наук, написавшие по нескольку десятков книг и разрекламированные. Не буду называть фамилии, но это очень отвратило меня от «титулованных» специалистов и преподавателей. В лучшем случае нас спихивали на занятия к своим ученикам-практикантам).
Итак, о цели. Специалист знает цель конкретного упражнения, которое он дает, знает ближайшую цель занятий и понимает перспективу развития ребенка. Иногда специалисту сложно передать свое понимание, поскольку приходится обходить термины, которые мы как мамы можем не знать или если приходится говорить горькую правду, которую мы знать не хотим… Но я лично хотя бы попытку ставлю в зачет, а идеально – если специалист общается со мной достаточно, чтобы у нас установилось взаимопонимание.
4. Специалист должен верить в то, что он делает, обладать оптимизмом. Тут все достаточно просто. Как-то мне удалось попасть к специалисту на уровне РАН НИИ Здоровья ребенка, которая написала много научных книг и статей как раз про неговорящих детишек. И вот она провела блестящий с моей точки зрения осмотр, а потом стала меня пугать. В течении 20 минут она мне описывала ужасные перспективы, что если я сейчас не займусь, не пойду, не сделаю… то я не справлюсь с Катей, и в интернат ее отдавать придется, и вот такой-то плохой-преплохой случай был… Мамы знают, как это действует. Вернулась домой сама не своя, проревелась, приняла успокоительное, жить стало тяжелее. «А зачем мне отдавать деньги за занятия со специалистом, который не верит в моего ребенка?» - спросила я себя утром. Такой специалист, мне кажется, помочь не может.
А вот противоположный пример: мне в самом начале нашего взаимодействия специалист такие прекрасные перспективы расписывал! Что Катя может заговорить, что она еще в нормальную школу пойдет учиться (ей было 6 лет и ни слова не говорила), что интеллект у нее развит хорошо… Я ему практически не верила, боялась поверить, а он всячески передо мной Катю защищал и помогал мне замечать то хорошее, что с Катей происходило. И вот оно – произошло – все, что тогда обещалось. И было множество эпизодов, когда мне было тяжело верить в мою девочку, добиваться для нее справедливости и тогда я обращалась именно к этому специалисту, потому что ему удается вернуть мне веру и оптимизм.
5. Другие специалисты должны видеть и признавать результаты работы специалиста с Вашим ребенком. На это напарывалась не раз не только я, но и знакомые мне мамочки. Занимается с моим ребенком логопед-дефектолог целый год, меня за дверь выгоняет. Периодически радостно докладывает о достижениях: цифры знаем, буквы знаем, слоги складываем, простые слова узнаем. Это, правда, не то, что мне хотелось, но какая-то работа все же ведется и деньги я плачу исправно. А вот мои попытки повторить это дома – безуспешны. Слова, те же самые, напечатанные, с предметами и картинками не соотносит, ни буквы ни цифры не показывает. Выходим на комиссию, а диагнозы не меняются.
Сейчас понимаю, это просто дрессура была, а не развитие, про которое мне сладко рассказывали. Дрессировка важна и нужна, но не там, где можно развивать мозги. Мой ребенок по условному сигналу с определенным человеком и определенными картинками научился класть карточки, но это никак не способствовало ни развитию личности, ни развитию мозга, ни большей самостоятельности, да вообще ничему. Впустую потраченные время и деньги. Но когда другой специалист смог добиться у Кати речи, нам уже через несколько месяцев сменили ОНР 1 на ОНР 2. Да и все знакомые заметили перемены в поведении, когда они произошли. Тут уж, как говорится, не ошибешься – эффект есть.
6. Специалист должен чувствовать границы компетентности. Речь идет о том, что даже очень хороший специалист должен понимать, справится он с этой проблемой или нет. У нас было так: взялась за нас одна очень маститая психиатр. Лечила нас больше чем полгода, видела какие-то сдвиги, проверяла какие-то гипотезы по нашему диагнозу. Стало очевидно, что эффективность мала и она потребовала, чтобы мы записались к другой, не менее маститой логопеду-дефектологу и психологу, причем только к ним. Стоимость зашкалила, ведь психиатр и сама брала как три специалиста сразу, но я на это пошла. Логопед дала несколько заданий и сказала придти, когда добьюсь результата, а еще продала мне несколько своих дорогущих пособий. Психолог разок приняла, сказала, над чем поработать, но добавила, что для себя поля деятельности не видит. Дальше психиатр поинтересовалась, хожу ли я к логопеду и психологу, я сказала как есть. «Нет, Вы должны ходить, ходить постоянно! Иначе я от вас откажусь!» и послала нас к этому еще на ЭЭГ дневного сна. Звоню к ней на очередной прием с результатами ЭЭГ и безрезультатными подходами к логопеду, а она мне заявляет: «Зачем я Вам? Вы не выполняете моих рекомендаций и я Вас больше вести не буду» И все. Просто бросила нас. Если учесть, что это специалист Центра патологии речи и нейрореабилитации, то просто удивительно, что у нее не нашлось, кого нам порекомендовать...
Хороший пример не так давно прошел перед моими глазами. Девочке 7 лет поставили необучаемость в печально известной шестой психиатрической Москвы (сейчас название изменилось). Специалист-психолог за два месяца занятий (плотным графиком) доказал, что она обучаема, привил основы учения. Но девочка была не его профиля, были проблемы со слухом, так что он порекомендовал хорошего специалиста, спецшколу, договорился, чтобы ее перевели и взяли, и сейчас девочка благополучно учится, осваивает, что может.
Вот такие у меня были случаи с компетентными и некомпетентными специалистами, пока что все. Естественно, что не надо от логопеда требовать лекарств, а от психиатра развивающих занятий, но это уже вопрос профиля, а не компетентности специалиста.
Если возникнут ко мне вопросы – спрашивайте, все, что знаю – отвечу.
Удачи Вам в борьбе за Ваших детей и никогда не сдавайтесь!!!