Я поправила жесткий воротник блузки, глядя в овальное зеркало прихожей.
Отражение мне не нравилось — какая-то чужая женщина с уставшими глазами и неестественно прямой спиной.
Я разгладила невидимую складку на юбке.
Сегодня я оделась так, словно иду на совет директоров, а не на семейный ужин.
В руках я держала большое блюдо, накрытое льняной салфеткой.
Под тканью остывали румяные расстегаи с рыбой — фирменный рецепт моей бабушки, который я берегла полвека.
Мне казалось, что горячая выпечка сможет растопить лед, сковавший этот огромный холодный дом.
Я шагнула к дверям гостиной, откуда уже доносился звон стекла и чужой, лающий смех.
Путь мне преградила Яна.
Невестка возникла перед дверью внезапно, словно чертик из табакерки.
Она растопырила руки, блокируя проход, и ее острые локти напоминали шлагбаумы на платной парковке.
— Галина Петровна, стоп! — ее голос был тихим, но резал слух, как скрежет металла по стеклу. — Куда вы с этим?
Она брезгливо кивнула на блюдо в моих руках.
— К гостям, Яночка, — я постаралась улыбнуться, хотя губы предательски дрогнули. — Демидовы приехали, я слышала голос Сергея. Мы не виделись с продажи моей квартиры, хотела поздороваться. Да и угостить людей нужно, они с дороги.
Яна сморщила нос, словно я поднесла к ее лицу ведро с помоями.
На ней было черное платье, слишком тесное и открытое, больше подходящее для ночного клуба, чем для новоселья.
— Никаких гостей, — отчеканила она, делая шаг вперед и нарушая мои личные границы. — Давайте договоримся на берегу, чтобы без обид. Вы сегодня не выходите из своей комнаты.
Внутри меня что-то сжалось в тугой узел.
Я — Идеалистка, я всегда верила, что худой мир лучше доброй ссоры, но это было уже слишком.
— Почему? — спросила я, чувствуя, как тяжелеет блюдо в руках. — Это ведь и мой дом тоже. Я вложила в него все, что у меня было.
— Вот именно поэтому! — перебила невестка, закатывая глаза. — У нас здесь лаунж, просекко, важные партнеры Игоря. Современная тусовка. А вы...
Она окинула меня взглядом с головы до ног, задержавшись на моих удобных туфлях.
— Вы не вписываетесь в формат. Понимаете? От вас фонит чем-то советским.
— Чем? — я искренне не понимала.
— Кухней, лекарствами и... нафталином, — выплюнула она последнее слово. — Вы портите атмосферу. Этот запах «бабушкиного уюта» убивает весь статус мероприятия.
В коридоре появился Игорь.
Мой сын поправлял манжеты дорогой рубашки, стараясь не смотреть мне в глаза.
Он стоял у зеркала и делал вид, что его очень интересует узел галстука.
Но я знала своего мальчика.
Он слышал каждое слово.
— Игорь? — тихо позвала я.
Сын дернул плечом, но не обернулся сразу.
Он набрал воздуха в грудь, словно перед прыжком в ледяную воду, и наконец повернулся.
Его взгляд бегал по стенам, по полу, избегая моего лица.
— Мам, ну правда, — пробормотал он. — У Яны сегодня важная презентация дома для друзей. Давай ты не будешь... смущать людей? Посиди у себя.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
Я продала две свои квартиры — просторную «сталинку» в центре, доставшуюся от родителей, и свою уютную «двушку», которую заработала годами работы главным бухгалтером.
Я отдала все деньги им, чтобы купить этот коттедж.
«Будем жить большой семьей, мама, тебе не будет одиноко», — говорили они полгода назад.
А теперь я стала неудобным предметом интерьера.
Яна подошла ко мне вплотную, обдавая резким, химическим ароматом своих модных духов.
— Невестка приказала: «Ешь на кухне, не пахни старостью», — медленно, чеканя каждое слово, повторила я ее мысль. — А ты, сын, согласен с этим?
Игорь поморщился, как от зубной боли.
— Ой, не надо театральщины! — всплеснула руками Яна. — Я вам тарелку с нарезкой туда принесу. Включите сериал, повяжите шаль и отдыхайте. Все, дискуссия закрыта.
Она резко развернулась на каблуках и, цокая набойками, ушла в зал, к гостям.
Игорь виновато пожал плечами.
— Мам, это всего на один вечер. Не начинай, прошу тебя. Ей и так тяжело все организовывать.
Он быстро шмыгнул за женой, плотно прикрыв за собой дверь.
Я осталась одна в полутемном коридоре.
Запах моих расстегаев теперь казался мне неуместным, жалким.
Я медленно пошла на кухню.
Поставила блюдо на холодный мрамор столешницы.
Этот камень я выбирала сама, мечтая, как буду раскатывать на нем тесто для внуков.
Но внуков не было, а была только звенящая пустота.
Я посмотрела на свои руки.
Они не дрожали.
Странно, но вместо слез пришло ледяное спокойствие.
Идеалистка во мне умерла в эту самую минуту, уступив место кому-то другому.
Кому-то жесткому, расчетливому и очень уставшему терпеть.
Стоику.
Я развернулась и пошла не в свою комнату, а в кабинет сына, где стоял общий сейф.
Код я знала — дата моего рождения.
Ирония судьбы: они использовали мой день рождения как гарантию безопасности своих активов, но забыли о самом человеке.
Я достала папку с документами.
Свидетельство о собственности.
Договор купли-продажи.
Все было оформлено на меня.
Это было мое единственное условие при покупке — «страховка от маразма», как шутил тогда Игорь.
Теперь эта страховка превратилась в оружие.
Я поднялась к себе в комнату и достала из шкафа старый кожаный чемодан.
Он видел много командировок, много переездов.
Теперь ему предстоял еще один путь.
Я открыла ноутбук.
Моя электронная подпись, УКЭП, была действительна еще год — привычка держать документы в порядке осталась с профессиональных времен.
Я зашла в банковское приложение.
Затем нашла в контактах телефона номер, который хранила «на всякий пожарный».
Руслан.
Бывший муж Яны.
Человек, которого она обобрала при разводе пять лет назад, оставив без квартиры и машины.
Человек, который поднялся с нуля и теперь искал возможность отомстить.
И, по слухам, искал большой загородный дом для своей новой, очень шумной семьи.
Я нажала кнопку вызова.
Гудки шли долго, тягуче.
— Слушаю, — голос был грубым, настороженным.
— Руслан, добрый вечер. Это Галина Петровна. Мать Игоря.
Пауза на том конце была красноречивее слов.
— Не ожидал, — хмыкнул он. — Что, Яна и вас достала? Решили пожаловаться?
— Нет. Я решила сделать деловое предложение.
— Какое же?
— Ты все еще ищешь дом в нашем районе?
— Допустим. А что?
— Я продаю коттедж. Тот самый, где мы сейчас живем. «Зеленая Роща», первая линия.
— Вы шутите? — в голосе проснулся хищный интерес.
— Я никогда не шучу с недвижимостью, Руслан. Ты знаешь, я бывший аудитор. Цена — на двадцать процентов ниже рынка.
Я назвала сумму.
На том конце провода кто-то присвистнул.
— Сладкая цена. В чем подвох? Фундамент треснул? Или труп в подвале?
— Подвох в том, что сделка должна пройти сегодня. Сейчас. Через приложение банка, безопасная сделка, регистрация по ЭЦП. Я знаю, у тебя есть кэш.
— Сейчас?! Галина Петровна, суббота, вечер...
— Руслан, не прибедняйся. Ты пользуешься сервисом электронной регистрации сделок не реже меня. Деньги блокируются на аккредитиве, переход права уйдет в Росреестр автоматически через пять минут после подписания. Ключи получаешь немедленно.
— А Яна? — в его голосе зазвучало предвкушение.
— А Яна здесь. У нее вечеринка. Но дом — юридически только мой.
Я услышала, как он ударил ладонью по столу.
— Если я приеду через сорок минут с подтверждением перевода, вы откроете дверь?
— Я открою ворота. И даже сварю кофе. Но есть нюанс.
— Какой?
— Я уезжаю сразу после подписания. Освобождение дома от... третьих лиц — твоя проблема.
Руслан рассмеялся.
Это был громкий, раскатистый смех победителя.
— Галина Петровна, это не проблема. Это бонус! Ждите.
Я завершила вызов.
Открыла форму договора в личном кабинете.
Заполнила данные.
Отправила ссылку Руслану.
Через десять минут мне пришло уведомление от банка: «Средства зарезервированы на счете эскроу. Ожидание подписания продавца».
Я нажала кнопку «Подписать».
Ввела пин-код.
Экран мигнул зеленым: «Документы отправлены на регистрацию. Сделка совершена».
Внизу продолжала греметь музыка.
Басы били по полу, отдаваясь вибрацией в моих ногах.
Я аккуратно сложила вещи.
Только самое необходимое.
Документы, лекарства, пару платьев, ноутбук.
Остальное — мебель, шторы, посуду — я оставляла без сожаления.
Это был не мой дом.
Это была декорация к чужому спектаклю, в котором мне отвели роль реквизита.
Я надела пальто, поправила шляпку перед зеркалом.
В отражении я увидела уже другую женщину.
Спокойную.
Решительную.
Свободную.
Я взяла чемодан за выдвижную ручку.
Колесики мягко зашуршали по ковролину.
Пора.
В гостиной царило оживление.
Яна стояла в центре комнаты с бокалом игристого, сияя, как новогодняя елка.
Она что-то увлеченно рассказывала группе гостей, активно жестикулируя свободной рукой.
— Мы планируем расширить веранду вот здесь, — щебетала она. — А там, где сейчас старые клумбы, будет зона барбекю с мраморным очагом. Конечно, пришлось вложиться, Игорь работает на износ, но комфорт требует жертв.
Гости одобрительно кивали.
— Яна, у тебя безупречный вкус! — восхищалась дама с высокой прической. — А свекровь? Она не против перестройки?
Яна на секунду замялась, но тут же натянула дежурную улыбку.
— Ой, да кто ее спрашивает? Мы взяли ее из жалости, она одинокая женщина. Сидит там у себя, я ей строго запретила вмешиваться в дизайн. Знаете, возраст... Причуды. Тяжело с ней, но мы несем этот крест.
Игорь стоял рядом, опустив глаза в свой стакан с виски.
Он не подтверждал, но и не опровергал ее слова.
Молчаливый соучастник.
— Святые люди! — вздохнул кто-то из гостей.
Дверь распахнулась настежь.
Я вошла в гостиную.
Звук колесиков чемодана по паркету прозвучал в наступившей паузе неестественно громко.
Музыка продолжала играть, но разговоры стихли.
Яна поперхнулась напитком.
Она уставилась на меня, на мое пальто, на чемодан.
— Галина Петровна? — ее голос сорвался на визг. — Я же сказала: сидеть тихо! Что за демарш? Куда вы собрались на ночь глядя? В богодельню?
Она бросилась ко мне, пытаясь перекрыть обзор гостям своей спиной.
— Вы решили меня опозорить? Немедленно вернитесь в комнату!
Я остановилась в центре зала.
Мой взгляд был прямым и тяжелым.
— Яна, отойди, — спокойно произнесла я.
— Что?! — она задохнулась от возмущения. — Ты как со мной разговариваешь? Игорь, уведи маму! У нее обострение!
Игорь дернулся, сделал шаг ко мне.
— Мам, пожалуйста... Не при людях.
— Невестка приказала: «Ешь на кухне, не пахни старостью», — громко повторила я, глядя в глаза сыну. — Я подумала над твоим предложением, Яна. И поняла, что ты права.
По залу пробежал удивленный шепот.
Яна покраснела пятнами, ее шея пошла красными разводами гнева.
— Права в чем? Что вам пора в лечебницу?
— В том, что источник запаха нужно устранить, — я улыбнулась одними уголками губ. — Я уезжаю. Навсегда.
— Ну и скатертью дорога! — нервно хохотнула невестка, оборачиваясь к гостям. — Видите? Старческие капризы. Сама ушла, никто не выгонял! Мама, такси вызвать или на автобусе поедете?
— Я поеду на такси. Но есть один нюанс.
Я сделала театральную паузу.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник на кухне.
— Какой еще нюанс? — процедила Яна сквозь зубы.
— Я не могу оставить дом пустым и бесхозным, — четко, разделяя слова, произнесла я. — Поэтому, пока вы пили и обсуждали мой маразм, я продала его.
— Что ты сделала? — Игорь выронил стакан.
Звон стекла разбил оцепенение.
— Я продала этот дом, — повторила я. — Полчаса назад. Деньги уже на моем счету, сделка зарегистрирована электронно.
Яна побледнела так, что ее лицо слилось с белыми стенами.
— Ты врешь! — завизжала она. — Ты не могла! Это наш дом! Мы здесь живем! Документы в сейфе!
— Документы были на мне, милая. Вы здесь просто прописаны. Временно. И новый владелец очень просил освободить помещение. Прямо сейчас.
— Сейчас?! — завопила она. — Это незаконно! Мы вызовем полицию! Мы будем судиться!
— Судитесь, — я равнодушно пожала плечами. — Но уже не здесь. Новый хозяин тоже очень чувствителен к запахам. Особенно к запаху человеческой наглости.
— Кому?! — заорала Яна, кидаясь к мужу. — Паша... то есть Игорь, сделай что-нибудь! Твоя мать сошла с ума! Кому она могла продать особняк за полчаса?!
Я посмотрела на большие панорамные окна.
К воротам подъехал черный внедорожник.
Фары хищно осветили гостиную.
— Я продала его человеку, который давно мечтал жить за городом, — сказала я, направляясь к выходу. — У него очень большая семья, Яна. И он очень не любит ждать.
В дверь настойчиво позвонили.
Это был не вежливый звонок гостя.
Это был требовательный звонок хозяина.
Я открыла замок.
На пороге стоял Руслан.
Он стал еще шире в плечах, еще грубее.
Рядом с ним стояла высокая женщина с решительным лицом.
Вокруг них, как броуновское движение, носились дети. Пятеро.
Двое держали на коротких поводках огромных алабаев, которые с интересом втягивали носом воздух.
За спинами этой процессии маячила монументальная фигура пожилой женщины — знаменитой тещи Руслана, о которой ходили легенды.
— О, Викуся! То есть Яночка! — расплылся в улыбке Руслан, входя в прихожую без приглашения. — А Галина Петровна сказала, что ты здесь клининг заказала перед нашим заездом. Полы моешь? Ну, привет, бывшая!
Яна пошатнулась и схватилась за спинку дивана.
— Руслан? — прошептала она, словно увидела привидение. — Нет... Только не ты...
— Я! — гаркнул он весело. — Дети, залетайте! Выбирайте комнаты! Кто первый занял — того и царство! Алабаям место у камина!
Орава детей с радостным визгом ворвалась в дом.
Собаки, почуяв запах еды, рванули к столу с закусками, опрокидывая стулья.
Гости в ужасе вжались в стены.
— Игорь! — закричала Яна, срывая голос. — Выгони их! Сделай что-нибудь!
Но Игорь стоял бледный, как мел.
Он знал Руслана.
И он знал, что этот дом теперь — чужая территория.
Я выкатила чемодан на крыльцо.
Ночной воздух был свежим, прохладным.
Он пах мокрой землей, хвоей и свободой.
Никакого «Шанель».
Никакого нафталина.
— Галина Петровна! Мама! — Игорь выбежал за мной следом.
Он схватил меня за рукав пальто.
Его пальцы дрожали, хватка была слабой, неуверенной.
— Мам, ты что наделала? Ты хоть понимаешь? А нам куда?! Ночь же!
Я посмотрела на него.
Впервые за много лет я увидела не сына, которого нужно защищать и опекать.
Я увидела чужого взрослого мужчину, который сделал свой выбор.
— А вы на кухню, сынок, — спокойно ответила я, высвобождая руку. — Там теперь не пахнет моей старостью. Там теперь пахнет собаками Руслана. Договоритесь. Ты же у меня гибкий, умеешь подстраиваться под обстоятельства.
Я спустилась по ступенькам к воротам.
Там уже ждало желтое такси.
Водитель вышел, чтобы помочь мне с чемоданом.
— В аэропорт? — уточнил он, глядя на наклейки на моем багаже.
— В аэропорт, — кивнула я. — У меня рейс в Таиланд через три часа. Всегда мечтала перезимовать у океана.
Я села на заднее сиденье.
Опустила стекло.
Из распахнутых дверей дома доносились истеричные крики Яны, басовитый лай алабаев и детский топот, похожий на табун лошадей.
Я видела, как дети Руслана прыгают на белоснежном диване Яны в уличной обуви.
Видела, как Руслан по-хозяйски открывает холодильник и достает коллекционное вино Игоря.
Это был хаос.
Но это был уже не мой хаос.
— Поехали, — сказала я водителю.
Машина плавно тронулась с места.
Я не обернулась.
Я знала, что выселить Руслана у них не получится — у него лучшие юристы и железная хватка.
Я знала, что Яна потеряет весь свой лоск в войне с его тещей.
Я знала, что Игорь, скорее всего, приползет ко мне просить денег, когда я вернусь.
Но это будет потом.
А сейчас я вдохнула полной грудью.
Старость?
Нет.
Это был запах новой жизни, и он мне чертовски нравился.
Эпилог
Самолет набирал высоту, оставляя под крылом мириады огней ночного города.
Где-то там, внизу, в элитном поселке догорали страсти, делились квадратные метры и рушились иллюзии.
Я откинула спинку кресла и закрыла глаза.
В сумочке лежала карта с суммой, которой хватит на безбедную жизнь в любой точке мира.
Но главное было не в деньгах.
Главное было в том, что я наконец-то перестала быть удобной мебелью и снова стала человеком.
Стюардесса мягко коснулась моего плеча.
— Мадам, не желаете шампанского?
Я открыла глаза и улыбнулась.
— Желаю. И, пожалуйста, никаких булочек. Только фрукты.
Я сделала глоток холодного вина.
Впереди был океан.
И целая жизнь, которая, как оказалось, в шестьдесят два года только начинается.
2 часть можно прочитать тут!
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет очень приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.
Все мои истории являются вымыслом.