Варя с утра уже успела прожить маленькую жизнь: собрать старшего в школу, младшую — в сад, вытряхнуть из стиралки забытый носок, который там поселился навсегда, и мысленно договориться с самой собой, что сегодня она точно поработает хотя бы два часа без «мам, дай» и «мам, где».
Она как раз открыла ноутбук и торжественно сделала первый глоток остывшего кофе, когда телефон пискнул.
СМС от Леры:
«Сестрааа 😘 оставлю тебе Машуню на часик? Мне надо срочно… ну, по делам. Ты же дома, тебе всё равно.»
Варя медленно поставила кружку. Так, чтобы не расплескать. И чтобы не разбить.
— Конечно, мне всё равно, — сказала она вслух пустой кухне. — Я же не человек. Я же функция.
Из комнаты тут же донеслось:
— Мам! А где мой второй кроссовок?
— Мам! А почему у меня каша с комочками?!
— Потому что жизнь, дети, с комочками! — буркнула Варя и набрала ответ.
«На сколько?»
Лера ответила мгновенно:
«Ну часик-два, максимум. Честно-честно!»
Варя посмотрела на часы. Девять утра. «Часик-два» у Леры иногда заканчивался в шесть вечера фразой: «Ой, Варюнь, я застряла, ну ты же понимаешь…»
Через десять минут раздался звонок в дверь — резкий, бодрый, как будто звонящий не просит одолжение, а приносит зарплату.
Варя открыла.
Лера стояла в идеально сидящем пальто и с такой свежей помадой, как будто её личная жизнь уже началась, а Варины планы ещё нет.
Рядом, держась за руку, сопела Машуня — пятилетняя, с бантом величиной с человеческое достоинство.
— Систер! — Лера чмокнула Варю в щёку. — Ты супер. Я реально на чуть-чуть.
— На чуть-чуть чего? — Варя прищурилась. — Совести?
Лера засмеялась так, будто это комплимент.
— Ну не начинай. Мне надо… — она сделала загадочную паузу и подмигнула. — На собеседование.
— На какое собеседование? — Варя автоматически оглядела Леру: пальто, каблуки, маленькая сумочка, в которую не помещается даже ответственность.
— Ну… — Лера замялась на долю секунды. — В салон. Администратор.
— Администратор в девять утра в субботу? — Варя подняла бровь. — Лера, сегодня вторник.
— Тем более! — Лера тут же нашла опору. — Работящие люди устраиваются во вторник! Ой, Машуня, не ковыряй дверь ногтем.
Машуня уже успела начать ковырять.
— А папа где? — спросила Варя, хотя знала ответ заранее.
Лера мгновенно сделала лицо «папа — это слабое место общества».
— Слушай, Варюнь… ну ты же знаешь… Димка… он сейчас занят. У него там… проекты.
— Проекты, — повторила Варя. — У всех проекты. У тебя — ресницы, у него — проекты, у меня — дети и ипотека.
— Не токсичь! — Лера подняла ладони. — Я правда быстро.
— Лера, — Варя присела, чтобы быть на уровне Машуни. — Сколько мама сказала, что можно сидеть у тёти?
Машуня честно ответила:
— Пока мама не соскучится.
Лера сделала вид, что не услышала.
— Всё, мы побежали. Ты золотая. Я в долгу! — и уже на пороге добавила, глядя в телефон: — Ой, мне звонят! — и исчезла, как исчезает ответственность у некоторых людей: быстро и без следа.
Варя закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
— Мам, — из кухни выглянул Саша, старший. — Это опять тётя Лера привела Машуню?
— Нет, — Варя улыбнулась с такой нежностью, что любой психотерапевт понял бы: всё плохо. — Это судьба привела. «До кучи».
Машуня в это время уже влетела в комнату и бодро объявила:
— Я буду играть в вашу школу! Я учитель!
— Я против, — сказал Саша. — В вашей школе учителя орут.
— Значит, всё реалистично, — вздохнула Варя.
Через двадцать минут Варя обнаружила на полу крошки, на диване — пластилин, а в душе — лёгкое желание уйти в лес и стать там деревом.
Она позвонила маме.
— Мам, ты знаешь, Лера опять оставила Машуню.
— Варечка, ну что ты начинаешь… — мама вздохнула так, будто Варя виновата в Лериных каблуках. — Лере сейчас трудно.
— А мне легко? — Варя сдерживала голос, но внутри уже кипело. — У меня работа, дети, дом. Я не детский сад круглосуточный.
— Ну ты же старшая, — мягко напомнила мама.
— Мам, — Варя прижала пальцы к переносице. — Старшая — не значит бесплатная.
— Скажи ей, — устало ответила мама. — Прямо. А то мне ты жалуешься, а она у меня святая страдалица.
— Хорошо, — Варя выдохнула. — Я скажу. Прямо. И, возможно, театрально.
Она положила трубку и посмотрела на Машуню, которая уже пыталась «учить» Сашу писать букву «Ж» пластилином по столу.
И тут Варю осенило.
Не злость — план.
Такой план, от которого внутри стало тихо и даже приятно.
Вечером Лера не пришла. В девять Варя написала: «Ты где?»
В десять: «Лера, у меня дети спят, Машуня устала.»
В одиннадцать Лера прислала голосовое:
— Варюнь, прости! Тут… всё затянулось. Я скоро. Ну ты же справишься. Ты же мамочка опытная.
Варя переслушала «мамочка опытная» три раза.
— О-о-опытная, — прошептала она. — Хорошо. Будем применять опыт.
На следующий день Лера явилась в обед, сияющая, как будто вчера не исчезла, а спасала мир.
— Систер! — она влетела. — Всё, забираю! Ты просто лучшая! Я реально в долгу.
— В каком? — спокойно спросила Варя. — В нравственном или в денежном?
Лера растерялась, но тут же включила улыбку:
— Ну ты чего… Мы же семья.
— Вот именно, — Варя кивнула. — Семья.
Лера, не почувствовав опасности, упорхнула с Машуней. Варя улыбнулась им вслед. Спокойно. Почти ласково.
А через неделю всё повторилось.
Только теперь Варя была готова.
Утром Лера снова появилась на пороге с Машуней, на этот раз в новом платье и с выражением лица «жизнь налаживается, дети — подождут».
— Варюнь, выручай! Мне надо на важную встречу.
— На какую? — Варя скрестила руки.
— Ну… — Лера на секунду зависла. — По работе.
— По какой работе?
— По… будущей, — Лера выдала, не моргнув.
Варя вздохнула, как человек, который согласен стать героем, но не бесплатно.
— Ладно. Оставляй.
Лера оживилась:
— Правда?! Ты чудо! Я максимум на пару часов.
— Конечно, — Варя улыбнулась. — Пару.
Лера чмокнула Варю и исчезла. Машуня потопала в комнату, уже привычно хозяйничая.
Варя посмотрела на часы. Одиннадцать.
Она набрала мужа.
— Игорь, — сказала она, когда он ответил. — Ты можешь в обед заехать домой?
— Что случилось? — насторожился Игорь.
— Ничего страшного, — Варя улыбнулась в голосе. — Просто мне нужна твоя актёрская жилка. Она у тебя есть, я знаю. Ты же в школьном КВН играл?
— Ты опять что-то задумала, — обречённо сказал Игорь.
— Не опять, а снова. Приезжай. И возьми свой строгий пиджак.
Игорь приехал. В строгом пиджаке, как просили. С видом человека, которого сейчас будут использовать в семейной драматургии.
Варя выдала ему папку.
— Что это? — Игорь открыл. — Какие-то бумаги…
— Пустые, — честно сказала Варя. — Но выглядят серьёзно.
— Варя…
— Игорь, — она положила ладонь ему на плечо. — Ты мне доверяешь?
— Я женился на тебе, — вздохнул он. — Это уже диагноз.
— Отлично. План такой: мы сейчас поедем.
— Куда?
— В МФЦ.
Игорь моргнул.
— Варя, ты страшный человек.
— Я просто доведённая.
Они приехали в МФЦ с Машуней. Варя заранее позвонила своей знакомой — Оксане, которая там работала и любила чужие сериалы.
Оксана встретила их у входа, увидела Варю и сразу всё поняла по выражению лица.
— Опять родственники? — шёпотом спросила она.
— Лера, — так же шёпотом ответила Варя.
Оксана сочувственно кивнула:
— Я готова быть «государством» в вашей постановке.
Они усадили Машуню в уголке с раскраской и печеньем. Игорь сел рядом, изображая заботливого взрослого. Варя подошла к окошку, где сидела Оксана, и очень громко — так, чтобы слышали рядом стоящие люди — сказала:
— Здравствуйте. У нас ситуация. Ребёнка оставили без доверенности.
Люди в очереди оживились, как зрители на премьере.
Оксана, не моргнув, включила официальный тон:
— Фамилия ребёнка?
Варя назвала.
— Родители где? — спросила Оксана, стуча по клавиатуре так, будто сейчас откроет портал в ад.
— Мать… на встрече. Отец… в проектах, — Варя произнесла это с такой серьёзностью, что даже Игорь чуть не рассмеялся, но сдержался.
— Документы, подтверждающие родство? — Оксана подняла взгляд.
— Нету, — Варя развела руками. — Я тётя.
Оксана задумчиво покивала, как будто это действительно катастрофа.
— Тогда мы вынуждены зафиксировать. — Она взяла штамп и с силой бухнула по пустому листу.
— Ого, — прошептал кто-то в очереди.
Игорь тихо наклонился к Варе:
— Ты понимаешь, что сейчас на нас смотрят как на криминальный сериал?
— Именно, — шепнула Варя. — Пусть Лера тоже посмотрит.
Варя достала телефон и позвонила Лере.
Лера не отвечала.
Варя набрала ещё раз.
Третья попытка — и наконец:
— Алло? — Лерин голос был радостный и слегка запыхавшийся. — Варюнь, я не могу говорить, я…
— Лера, — Варя сделала голос тихим и ледяным. — Мы в МФЦ.
— Зачем? — Лера не поняла.
— Потому что Машуню у нас попросили документы. — Варя посмотрела на Оксану, та строго кивнула. — И теперь тут… процедура.
— Какая процедура? — голос Леры дрогнул.
— Оформление. Временное. — Варя сделала паузу. — Ребёнка же нельзя просто так оставлять. Государство волнуется.
— Варя, ты что несёшь?! — Лера уже задыхалась. — Я сейчас! Я СЕЙЧАС!
— Ты же на важной встрече, — спокойно сказала Варя.
— Да пошла она! — взвизгнула Лера. — Я еду!
Через пятнадцать минут Лера влетела в МФЦ, растрёпанная, с перекошенной помадой и глазами, в которых впервые за долгое время появилось не «я хочу», а «я боюсь».
— Где она?! — Лера металась. — Где моя дочь?!
Машуня подняла голову от раскраски:
— Мам! А мы в МФЦ! Тут печенье!
Лера бросилась к ней, обняла так, будто Машуню собирались отправить на Марс.
— Ты с ума сошла?! — прошипела Лера Варе. — Ты могла… ты могла позвонить нормально!
— Я звонила, — Варя подняла телефон. — Три раза. Ты была занята.
Лера замолчала. В её взгляде промелькнуло что-то… стыдное.
Оксана из окошка строго сказала:
— Гражданка, в следующий раз оформляйте доверенность. Или не оставляйте ребёнка без уведомления. Тут не детская комната.
Очередь одобрительно загудела, как хор морали.
Лера схватила Машуню за руку.
— Мы уходим! — выпалила она. — Спасибо… — и это «спасибо» прозвучало как «чёрт бы вас всех побрал».
Когда они вышли, Варя выдохнула так, будто сняла с плеч мешок.
Игорь посмотрел на неё с уважением и лёгким страхом.
— Варя… ты сейчас воспитала человека через МФЦ.
— Через государственный сервис, — кивнула Варя. — Самый надёжный.
— И что теперь?
Варя улыбнулась.
— Теперь она хотя бы начнёт понимать разницу между «пару часов» и «оставила ребёнка как сумку».
Прошло две недели.
Лера позвонила вечером, голос был осторожный.
— Варя… слушай… мне правда надо завтра на два часа. Можно Машуню… но я оформлю доверенность. И… я привезу ей еду. И заберу ровно в шесть. Честно.
Варя молча посмотрела на Игоря. Игорь поднял большой палец.
— Ладно, — сказала Варя. — Но только ровно в шесть.
— В шесть ноль-ноль, — быстро согласилась Лера. — И… Варя… спасибо. Я… я тогда… испугалась.
— Надо было раньше, — спокойно ответила Варя. — Ты же мама, Лера. Это не роль на два часа.
Лера помолчала.
— Я поняла.
Варя положила трубку и почувствовала странное: не победу, не злость — облегчение.
Саша выглянул из комнаты:
— Мам, а тётя Лера теперь нормальная?
— Пока да, — Варя улыбнулась. — Государство ей напомнило.
— Мам, — Саша задумался. — А если я начну плохо учиться, ты меня тоже в МФЦ повезёшь?
— Не искушай судьбу, — Варя прищурилась. — У меня там знакомая. И штамп у неё тяжёлый.
Игорь рассмеялся.
А Варя впервые за долгое время допила кофе горячим. Потому что иногда, чтобы в семье стало легче, нужно не ругаться и не терпеть.
Иногда нужно устроить маленький спектакль.
С правильной декорацией. И печеньем для ребёнка.