С самого детства Катю Корчагину и Юлю Галкину, теперь уже студенток второго курса педагогического, объединяла одна страсть – мистика. Их детские годы были наполнены шепотом страшных историй, от которых стыла кровь, совместными просмотрами самых жутких хорроров перед Хэллоуином и смелыми, хоть и наивными, попытками прикоснуться к потустороннему, вызывая духов. Эта тяга к неизведанному осталась с ними и сейчас, когда они принялись грызть гранит науки вместе.
Конечно, их эксперименты с мистикой и тёмной магией всегда были скорее игрой, чем чем-то серьёзным. Юные девушки просто находили увлекательным прикоснуться к чему-то таинственному и неизведанному, исследовать границы возможного в шутливой форме. Рисунки странных символов, заклинания, написанные на забытых языках – всё это казалось им захватывающим квестом, увлекательным приключением в мир, который существовал лишь в их воображении. Они не особо верили в настоящую силу этих слов, скорее видели в них ключ к разгадке неких секретов, к прикосновению к чему-то, что выходило за рамки обыденности. Это было их тайное общество, их маленький мир, где реальность смешивалась с фантазией, а страх перед неизвестным уступал место любопытству и жажде открытий. Катя и Юля могли часами обсуждать значение каждого знака, придумывать собственные ритуалы, которые, конечно же, никогда не имели никаких последствий, кроме разве что легкого озноба от атмосферы таинственности, которую они сами же и создавали.
Однако, Катя и Юля были девушками любопытными. Но если задуматься, то в этом неуёмном любопытстве и кроется и нечто порочное. Приобретая причудливые формы, это нечто может быть не просто желанием понять мир, а скорее превратиться в нездоровую одержимость, которая заставляет нас, простых смертных, нарушать границы, как свои, так и чужие. Беспричинное любопытство - та сторона нашей натуры, которая может привести к падению, если не держать её под контролем.
И вот однажды желание приоткрыть завесу тайны захватило наших героинь. А тут и случай подходящий представился. Как-то зимним вечером, сидя за столом и попивая горячее какао в уютной квартире, которую они снимали вдвоём, девушки наткнулись в интернете на описание древнего ритуала «Неделя мёртвых».
Суть была проста, но жутковата: ровно за семь дней до Нового года нужно вызвать духа умершего родственника и задать ему один вопрос. Каждый день — новый покойник. Ритуал заканчивался в канун праздника. Главное правило — не пропускать ни дня и не прекращать обряд, иначе «дверь» останется открытой.
— Давай попробуем! — с азартом воскликнула Катя, её зелёные глаза блестели от возбуждения, а на щеках пылал алый румянец.
—Ты уверена? — спросила Юля, прикусив нижнюю губу. Из них двоих она была более осторожной и прагматичный. — Всё-таки мёртвых тревожить...
—Ну, мы же только родственников! Бабушек, дедушек... Им же, наверное, даже приятно, что мы о них помним.
Уговорила. Девушки серьезно подошли к игре: купили толстые восковые свечи, достали старые семейные фотоальбомы. Ритуал требовал уединения, тишины и предмета, принадлежавшего покойному.
День первый. К ним явилась бабушка Юли, Анна Сергеевна.
В центре комнаты лежал её потёртый серебряный крестик. Девушки зажгли свечи, выключили свет. Прочитали заклинание, скопированное с тёмного форума. И вдруг воздух похолодел, запахло ладаном и старой кожей. Тень на стене приняла знакомые очертания. Юля, дрожащим голосом, спросила, счастлива ли бабушка на том свете. В ответ в ушах прозвучал тихий, но тёплый голос: «Да, внучка. Не торопись ко мне». Обе девушки вздохнули с облегчением. У них получилось играть по правилам. Первый день ритуала был завершён.
День второй. В гости пришёл дедушка Кати, Николай Васильевич.
Его портсигар, который Катя ненадолго одолжила у своей бабушки. В комнате запахло махоркой и мокрой землёй. Любимый дедушка явился на зов внучке. На вопрос, есть ли у него совет для живущих, последовал лаконичный ответ, отозвавшийся в голове: «Цени время. Его так мало». Осознать смысл этих слов было грустно, но не страшно.
День третий, четвёртый, пятый...
Каждый вечер они вызывали кого-то из ушедших: тётю, прадеда, двоюродного брата Юли, погибшего в аварии. Ответы были разными — утешительными, печальными, мудрыми. Но с каждым разом атмосфера в комнате сгущалась. Воздух становился тяжелее, холод проникал в кости, не отпуская даже после завершения ритуала. Свечи начинали коптить, отбрасывая тревожные тени, которые, казалось, задерживались в углах подольше обычного.
— Может, хватит? — шептала Юля на шестой день, после того как дух её дяди вдруг резко крикнул в тишине: «Закройте дверь!» — хотя они не успели ничего спросить.
—Мы не можем! — Катя была бледна, но решительна. — Помнишь, в правилах сказано: если остановиться, дверь останется открытой. Остался всего один день. Завтра канун Нового года, и всё закончится.
День седьмой. Канун Нового года. Вечер окутал город мягким покрывалом. За окном, словно невесомые перышки, медленно кружились ажурные снежинки, укрывая землю пушистым одеялом. В воздухе витал неуловимый аромат предвкушения праздника, смешанный с звонким, беззаботным смехом детей, чьи голоса доносились откуда-то извне, добавляя праздничной суете особую, теплую нотку...
Но в квартире, где находились Катя и Юля, повисла ледяная тишина. Девушки сидели в кругу свечей. Сегодня был последний вызов. По правилам, в седьмой день нужно было просто «открыть дверь», поблагодарить духов и попрощаться. Ритуал завершения.
— Готова? — Катя посмотрела на подругу.
Юля кивнула, слишком испуганная, чтобы говорить.
Они взялись за руки и хором прочли заключительные слова. Свечи погасли разом, будто от мощного порыва ветра, которого в закрытой комнате быть не могло. Воцарилась кромешная тьма. И тишина... такая оглушительная, что в ушах зазвенело.
Потом из динамика телевизора послышался резкий, пронзительный звук — как будто помехи между радио станциями. В белом шуме раздавались голоса всех, кого они вызывали на этой неделе, слившиеся в один жалобный, предостерегающий вой: «Уходите...»
Холод был болезненным, колющим. Напротив них, в кресле, где раньше никто не сидел, проступила тёмная фигура. Она не была похожа на призрачных родственников — те были полупрозрачными, светящимися. Эта же поглощала свет, была плотной, ощутимо материальной. Очертания были человеческими, но искажёнными, будто сама тьма обрела форму и уселась напротив них.
— Мы... мы завершаем ритуал, — выдавила из себя Катя. — Благодарим всех и... закрываем дверь.
Фигура пошевелилась. Раздался звук, похожий на сухой треск веток и скрежет по стеклу. Это был смех. Жуткий смех.
— Дверь? — прошипел голос, состоявший из множества чужих шёпотов. — Вы не открывали дверь, девочки. Вы пробили стену. Вот к чему приводит любопытство!
В воздухе запахло гнилью, холодным железом и пылью заброшенных мест. Фигура медленно поднялась. Тени в комнате ожили и потянулись к ней, как струйки дыма к вытяжке.
— Семь ключей из семи кровей, — продолжал голос, приближаясь. Пол под ним чернел и покрывался инеем. — Семь приглашений подряд. Вы не спрашивали, кто может войти последним.
Юля вскрикнула. Катя попыталась встать, но ноги не слушались, скованные ледяным параличом.
— Я — тот, кто ждал за порогом. Тот, кого не зовут по имени. Ваш год закончился. Наш — начинается.
Тень накрыла их, и последнее, что увидели девушки, — это новогодний фейерверк, бессильно рассыпавшийся разноцветными искрами за окном, за которым уже не было их мира.
А в квартире тихо зазвонили будильники, телефоны, включился телевизор с новогодним обращением президента к пустой комнате. На столе лежали два недопитых стакана какао. И никого, кто мог бы услышать, как в тишине первого января что-то тихо скребётся в стекло, глядя на пустые улицы праздничного города.
Эта история - художественный вымысел. Все совпадения с реальными персонажами случайны.
#страшныеистории#мистика