"Дракула" реж. Л.Бессон
Когда в начале фильма ты видишь католического священника, благословляющего своего прихожанина в православном храме, а в финале визуализированную границу Франции и Румынии, понятно, что исторической правды от такой картины ждать не приходится. Что титры «Париж» и «Валахия» с легкостью могут быть заменены на «Земля Старков» или «Железные острова», а «1480 год» или «1870 год» на «2047 год» или «Когда угодно». Фэнтези – оно такое. К роману Брэма Стокера картина тоже имеет весьма опосредованное отношение, частично опираясь на одну из фабульных линий. Но фэнтези – это ведь лишь инструмент. Вопрос для чего.
Торжество компьютерных технологий. Кажется, «Дракула» едва ли не целиком снят на зелёном фоне. Нарисовано всё: замки, города, покои, горы, мосты. Каменные горгульи оживают и вступают в схватки. Королевские дворы всех частей Европы отплясывают на балах танцы, не имеющие себе подобий. Костюмы- торжество безграничного полёта фантазии и заимствований из наиболее кассово-состоявшихся образцов жанра. С вкраплениями самого продвинутого артхауса. Одежды валахийской принцессы Элизабет выглядят пародией на русские женские костюмы работы Рустама Хамдамова из «Мешка без дна». Все остальные: «Игры престолов», «Парфюмер», «Сонна лощина», «Красавица и чудовище»- и прочая, прочая, прочая. Оригинальность бесконечных повторов и цитат.
Всё возможно в мире кино. Даже граница Франции и Румынии – это всего лишь знак того, что режиссёр намеренно развязал себе руки. Дал себе полную свободу от бытоподобия, от навязчивого реализма. Для чего? Судя, по всему, спеть гимн любви. Фильм имеет подзаголовок «Любовная сказка». И вот тут происходят несостыковки. Что связывает графа Влада Цепеша с его избранницей Элизабет, помимо идеальной сексуальной гармонии? А она воплощена в дебюте картины на уровне почти стёба. Во всяком случае, ещё не приходилось видеть, чтобы подданные графа, призывая своего повелителя на войну с басурманами, в прямом смысле слова отдирали его от любимой жены.
Потеря Элизабет – потеря смысла жизни для Влада, который по версии авторов всю жизнь проводит в экстатических состояниях. И в экстазе начинает богоборческую деятельность, принося в качестве первого жертвоприношения сатане священника, который не гарантировал жизнь Элизабет. Богоборчество воплощается в вампиризме и бесконечных поисках аналога Элизабет во всех королевских домах Европы и окрестностей с помощью парфюма. Запах графа сводит с ума всех дам. Отказа Цепеш не знает. Но замены Элизабет не находит. В отличие от режиссёра, который целиком ворует художественную ткань у романа Патрика Зюскинда и режиссёра экранизации Тома Тыквера. И просто и естественно выдаёт чужие открытия за свои. Бывает и такая любовь к чужому хорошему, что плохо лежит.
Поединок священника с кровопийцей, будучи оттеснён на периферию внимания, ожидаемо закончится торжеством света и добра, в который мало верится. По одной причине: в момент решающей схватки адепт добра, спокойно готовится за шкафом нанести решающий удар, в то время как один за другим отдают Богу души его соратники. Какая Любовь- такое и Добро. Холодное и расчётливое. И даже прекрасный актёр Кристоф Вальц оказывается беспомощным заложником архисвободных мизансцен режиссёра, который безнаказанность и безответственность выдаёт за свободу.
Кажется, Люк Бессон знает, про что снял «Дракулу». Да про себя самого! Какой вампир его укусил? Кинопромышленность, которая относится к фильмам, как к товару, который надо подороже продать. Его настоящую любовь звали Никита. И брала она не сексуальной акробатикой, а грустью и безнадёгой в подростковых глазах. Но вернуться к той искренности человеку, который укушен вопросом «Как отобьётся бюджет и какая будет прибыль», уже невозможно. Влад Цепеш когда то был отважным воином, справедливым государем и любящим мужем. Бессон когда-то был самобытным и талантливым режиссёром. Укус вампира. И готово дело- на выходе «Дракула». И только один вопрос не даёт покоя: а вдруг это и правда любовь?