Кукрыникса бросил на стол несколько кристаллов. Они были прозрачными, а внутри каждого находился крошечный мерцающий кубик или странная схема.
– Итак! Вы просили, мы сделали. Учтите, будет очень больно. Я же некромант всё-таки! Мне полагается делать гадости, – Кукрыникса радостно потёр руки. – Ох, и нажрусь я негатива! Столько энергии! Лучше поместить кристаллы на грудь с правой стороны. Раздевайтесь, только подождите, и я разденусь.
– Зачем? – удивился Урт.
– Мне же впитывать надо всем телом! – пояснил Кукрыникса, после этих слов Даймисир сдёрнул тунику, Некромант на него воззрился, как на сумасшедшего. – А тебе зачем? У тебя и так есть связь.
Но Акенар хмыкнул и ущипнул Кирару.
– Не хлопай ушами, снимай с лоисов боль.
Иель зажмурился, также решив помочь, снять часть боли со своих лоис на себя, Кукрыникса презрительно хмыкнул, а Урт уже голышом просипел:
– И не мечтай, Иель! Это, наверное, только Дайм сможет!
Даймисир ввалил по пoпe Кираре, оторопело наблюдающей за мужским стриптизом, и, сунув её носом в спинку кресла, прорычал:
– Я тебе посравниваю, бацилла!
Некромант низким голосом запел очень древнее заклинание:
– Связь-жизнь, связь-смерть.
Всех присутствующих стала закручивать судорога боли. Даймисир, как и все, скрипя зубами от боли, услышал, как постанывает Кирара, но двинуться был не в состоянии.
Некромант, покрытый сетью фиолетовых разрядов, стоял посреди комнаты и впитывал негативные эмоции. Почти час непрерывных мук, и покрытые потом, обессиленные участники принятия магии попадали без сознания.
Первым пришёл в себя Урт и, осмотрев себя, завопил:
– Oфuгeть! Ты что же наделал, Кощей-недоучка?! Это почему так долго?
– Пошёл на фuг! – нецивилизованно отозвался Кукрыникса, натягивая одежду. – Я сам не знаю, почему так долго получилось! Ты посмотри на них. У всех всё разное.
Правая рука каждого украшала сложная татуировка из сплетённых узоров и ромбических знаков, которые составляли змею с головой, похожей на кошачью. Даймисир повернул к себе залитое потом лицо Кирары, которая чуть не плакала.
– Ты что, закончилось же все?!
– Да-а! – хлюпнула носом девушка. – Я не хочу такую татуировку. Мог бы и спросить для начала.
Кукрыникса раздул на неё ноздри и завыл:
– Что?! У тебя её не должно быть! Я же не давал вам кристаллы.
– Не должна, а появилась. Вся рука горит.
С Кирары мгновенно содрали тунику и обнаружили татуировку на руке, похожую на татуировку всех, но чуть другую. Это была змея с раздутым капюшоном, готовая к броску, но с всё той же «кошачьей» головой.
Даймисир угрюмо рассматривал точно такую же татуировку на своём бицепсе.
– И что это? – ледяным голосом спросил он Некроманта.
– Я гений, и мне нужно другое имя! – Кукрыникса мгновенно оголился и обнаружил, что и его руку кольцом опоясывало толстое тело змеи, голова была типично змеиной, но имела кошачьи уши. –Я вас всех связал. Ну, давайте, убогие! Придумывайте мне новое имя! Так уж и быть, не благодарите меня. Только имя должно быть не местное, но изысканное.
– Зачем тебе новое имя? – ничего не понимая спросил Андрей.
– У меня новый уровень, а старое имя тормозит, – гавкнул Кукрыникса.
– Тогда Чингачгук[1], – ляпнул Урт.
Некромант поворошил в памяти земные фильмы, которые он просмотрел, и хмыкнул:
– А что? Я такой! Годится. Кстати, убогие, трепещите у меня четвёртый уровень! Иель, а у тебя ничего не появилось?
Бледный от пережитого дорг встал и показал всем плечо, украшенное змеёй с кошачьей головой, и, которая была не в броске, а лежала дремлющая, но с приоткрытым одним глазом. Дверь хлопнула, и в комнату вошла зарёванная Фариона. Увидев кучу раздетых мужчин с татуировками, она всхлипнула и бросилась с кулаками на Урта.
– Отвали! Это не я! – отбивался от неё брат.
– Отстань от него, это я сделал! – величественно проговорил Чингачгук, плюхнулся на банкетку и сытно рыгнул.
– Обожрался, паразит! – просипел Урт.
– Ага, наконец-то! А то с вами совсем оголодал, – Чингачгук начал выписывать круги, потом попросил. – Иель, тащи доску Урта! Надо почитать и посчитать. Я же совершенно другое задумал!
Принц доргов смотрел на некроманта, на лице рисовалось ярко выраженное желание растерзать того.
Фариона бубнила:
– Безобразие! Ну, если бы цветы, руны, а тут змея… А как больно! Я даже кричать не могла.
– Отвали! – хором оборвали её Урт и Чингачгук, которые теперь вдвоём упорно рассматривали потолок.
– Как моя сестра с вами не спятила? – Иель вышел из комнаты, сверкая глазами и шепча проклятья под нос.
Лоисы, придя в себя, осмотрели татуировку и развалились на кровати. Андрей просипел (горло после перенесённой боли дико саднило):
– Ты, сын племени навахов, и ты, шаман недоделанный! Что вы хотели сделать?
Опять тоскливое «отвали», наконец, некромант влепил молнией в Урта, тот отскочил, бормоча:
– Нет, это другое, я уже понял. Где же носит Иеля?
Он резко остановился, услышав голос принца в голове: «Она же под охранным заклятьем! Его не сразу можно снять!».
– О!
– Что «О!»?! – заинтересовался Некромант, уже мысленно примеривая себе имя великого Чингачгука.
– Я Иеля слышу! – сообщил Урт.
– А остальных?
Урт напрягся, посмотрев на Даймисира, который млел на кресле со своей крошкой на руках, закрыв глаза.
– А эти вовсю уже пользуются обменом мыслями, – в результате получил подушкой от разозлившегося брата, который сразу успокоился, услышав от того. – Не волнуйся, Дайм, я просто догадался. Твоих мыслей и мыслей Кирары я не слышу. Интересно, а я слышу всех? Ну-ка, подумайте что-нибудь полезное, кроме ругани.
– Отвали! – отмахнулся от него новоявленный Чингачгук.
Урт опять забегал по комнате и завопил:
– Действительно, надо же одеться! Вот это, кто подумал?
– Я! – отозвался Андрей. – Ребята, надо научиться различать мысли.
После часа экспериментов уставший Чингачгук подвёл итоги:
– Значит так! Эту сладкую парочку не слышит никто, но они друг друга слышат и, более того, видят глазами друг друга, если хотят. Я слышу всех, но принцессу Фариону, только если Иель разрешает. Урт слышит, как и я. Лоисы и Винтор слышат друг друга, и, если их позовут, то слышат Даймисира, Кирару и Иеля. Значит, играет роль генетически-кровная связь, потому что если Даймисир позовёт, то его слышит Урт и Фариона. Вопрос, как различать наши мысли?
Прошёл ещё час, Урт устало потянулся:
– Я разобрался, но проблема в терминах! Запомните вкус мыслей каждого, ну не знаю, как ещё это назвать. Учтите, запах мыслей, говорит о состоянии говорящего и его эмоциях, переживаемых в данный момент. Постройте себе ассоциации и запомните их!
– Давайте сравним ассоциации, мне кажется, что так это сильнее закрепятся в памяти, – предложил Акенар.
Через минуту мужчины, переглянувшись, засмеялись, а Кирара обиженно проговорила:
– Рибосому вам в ядро! Ну не верю я вам.
– Это почему же? – елозя носом по её голове, спросил Даймисир. – Что делать, если ты пахнешь ванильным кексом и по жизни.
– Это точно, – подтвердил Андрей. – Ты пахла даже в коконе.
Кирара в сомнении поджала губы, а Егор покивал ей, подтверждая слова командира.
– Не сердись лоис, это хороший запах, но есть ещё один, почти у всех. У вас есть запах белого перца. Не сильный, но есть.
– У тебя потрясающее обоняние! – Некромант поджал губы, потом кивнул головой. – Так, тогда представьте ассоциации с пряностями.
Полчаса все разбирались, кто чем пахнет, и выяснили, что запах перца появляется только при тревоге. Андрей хихикнул, когда выяснилось, что его мысли пахнут дубовым листом, а Егора – пирогом с яблоками. Мысли – Иеля с Фарионой пахли почти одинаково, у Иеля – розмарином, а у Фарионы – пихтой. Как ни странно, мысли Винтора пахли земляникой, а Визора – мандаринами. Мысли Даймисира пахли полынью. Мысли Чингачгука пахли клевером.
Чингачгук очень переживал из-за этого, он рассчитывал, что его мысли будут пахнуть тиной, что его бы возвысило, как ужасного и опасного Некроманта. Кирара переглянулась с Даймисиром, они уже поняли, что их Некромант просто озорник-подросток, таких в Самаре звали хулиганами. Чингачгук сразу обрадовался, когда подслушал, что все его считают хулиганом и пакостником, и успокоился.
– Всё, больше нет сил! Давайте спать. Здесь такая кровать, что на ней полк уляжется, – Урт, отодвинув лоисов, обнял подушку и вскоре стал выводить рулады носом.
Переглянувшись, все пристроились, как могли, на спальных местах, благо их было много, и заснули. До рассвета оставалась только пара часов.
Разбудил их гул голосов и возмущённый женский голос.
– Что это означает?! Отвечайте мне немедленно! Иель, не смей молчать!
Иель с трудом разлепил глаза, отодвинул с лица руку Фарионы, его жена во сне как-то заплелась вокруг него, и сонно уставился на Королеву, которая в окружении придворных стояла в дверях. Дальше её не пропускала личная охрана принца.
– Мы спим! – просипел он.
– А почему все вместе? Вы чего-то опасаетесь?
– Праздновали День рождения Чингачгука, – сонно проворчал Урт, – не хватило сил доползти до своих комнат.
– И где же он? – Королева, осмотрелась.
– Здесь! – провозгласил Некромант. – Это я!
– Я не понимаю. Ты же Джеймс Бонд?!
– Я передумал, теперь я Чингачгук, вот мы и праздновали.
– Дичь какая-то! В любом случае, я лично решила пригласить вас на завтрак, –Королева ещё раз испепелила всех взглядом и удалилась.
– Зачем же она приходила? – задумчиво проговорил Иель.
Урт мгновенно проснулся и стал всех осматривать.
– Удачно заснули! Она не видела наши татуировки. А ты Змей проморгал изменение контура поля, если мы не проснулись.
Некромант, сосредоточенно сопя, размышлял, потом пожал плечами.
– Нет, не может быть! Этого здесь никому не сделать. Защита не среагировала, потому что у неё не было враждебных мыслей, – он угрюмо прикусил губу, потому что вспомнил. Вот что он тогда почувствовал от Королевы! Не ненависть, а чистую женскую зависть, такую же, как сейчас. Почему и чему завидует Королева доргов?
Он осмотрел ещё раз проснувшихся родичей. Вазир и Винтор на своих креслах о чём-то шептались; Андрей и Кирара обсуждали, что такое проводник; Егор и Даймисир опять дремали. Фариона, подпрыгивая, на кровати опровергала все предположения Андрея. Иель просто улыбался, наблюдая за ней. Урт, повыдергав перья из подушки, втыкал их в волосы дремлющего брата и хихикал.
Конечно, их поведение могло смутить кого угодно, но средний возраст большинства компании был около двухсот лет, значит, ничего особенного в этом не было. Чему же можно позавидовать? К тому же в чувстве зависти присутствовала выраженная женская компонента.
– Нет, не понимаю я её! – признался Чингачгук.
Урт, который слушал его размышления, кивнул:
– Я тоже. За каким приходила?
Пока все поднимались и лениво искали одежду, выяснилось, что она не годится, так как были видны татуировки. Иель отдал распоряжение, и в комнату потянулись портные и парикмахеры. Портные притащили кучу заготовок и немедленно их тут же стали переделывать.
Неожиданно Даймисир ощутил тревогу, не понимая с чего бы это, он поискал глазами дядю Некроманта и обнаружил того и Винтора, сосредоточенно нюхающих воздух. Потом Чингачгук вообще повёл себя дико. Он, брякнувшись на четвереньки, облизал пол в коридоре. Даймисир дёрнул за руки брата и Вазира, и те, выжидающе, уставились на их Некроманта.
– Ты что, беременный? – поинтересовался Урт. – Зачем землю лижешь? Тебе кальция не хватает?
Результатом вопроса было то, что Егор выпроводил всех слуг, а Чингачгук нервно хмыкнул и опять принюхался.
– Всё гораздо хуже! С каждым уровнем растёт моя сила и печаль. Акенар, ты бы приготовился к худшему!
Даймисир переместился к стене, украшенной оружием, стал пристально его рассматривать. Урт, мгновенно став серьёзным, пошёл вдоль стены, периодически поднимая руки и ведя ими по стене. Чингачгук опять понюхал воздух.
– Бесполезно, не определить! – и пояснил всем, молча наблюдая за этими действиями.
– Что-то происходит плохое? – прошептала Фариона.
– Вот именно плохое. – Чингачгук угрюмо посмотрел на всех. – Кто-то изготовил нежить из одного землянина, а потом тоже сделал со вторым. Теперь с этих зомби считывают какую-то информацию. Зомби качественные. Им закачали вместо крови какой-то реагент. Короче. Это – боевые зомби! Не протухнут в течение двух-трёх недель.
– Какой же ты некромант? – нахмурился Урт. – Почему не почувствовал собрата? Почему он не приветствовал тебя? У вас же это обязательно!
– Урт, здесь нет некромантов! – отмахнулся Чингачгук.
После этого объявления Иель мгновенно выскользнул за дверь, все услышали его команды, которые он отдавал личной охране.
– Молодец, принц! Всё сразу понял. Уважаю! – Чингачгук одобрительно кивнул. – Дела-а! Мы попали по самое не хочу! Кто-то использовал магию мёртвых. Секёте?
– Слушай, Чин, откуда ты, порядочный эльф, набрался такой лексики? – Андрей спросил, пытаясь разрядить тяжёлое напряжение, которое возникло после слов Чингачгука.
– Я просмотрел кучу фильмов с флэшек Урта, которые он припёр с Земли. Мне понравилось лексикон молодёжи. Убеждён, что именно так должны говорить все некроманты. Напористо и загадочно. Так что, пацаны, всем трендец! – рассеяно ответил Чингачгук.
– Почему? – Андрей непонимающе смотрел на него.
Иель, который вошёл и закрыл дверь, деревянным голосом пояснил:
– Если дорг использует магию мёртвых, он может жить, только постоянно потребляя кровь. Он уже не дорг и не может есть обычную пищу, только кровь. Между прочим, во дворце людей нет, а я не представляю дорга, который позволит добровольно пить свою кровь.
– Так что, у нас проблема? – взволнованно спросил Андрей.
– Ещё какая! После применения магии мёртвых этот тип жив только благодаря потребляемой крови. Во дворце теперь есть классический вампир, описанный в земной литературе, – резко проговорил Даймисир.
– Не понимаю, он что же, стал вампиром недавно? – нахмурилась Кирара. – Ведь раньше такого мы не чувствовали?
– Только что, – угрюмо подтвердил Чингачгук. – Из-за того, что не знает, что с тобой делать. Ты же потенциальная наследница.
– Я всем сообщила, что мне это королевство не нужно, – возразила Кирара.
– Тебе да, но любой квартерон уже мечтает сделать тебя своей ираной. Ты дорога к трону! – Чингачгук хитро скривился. – Ха! Вот и не верь в действие имен. Кукрыникса – это сборное имя, они во мне развивали коллегиальное мышление, но чистое. Хотелось за каким-то нести облегчение массам. Уже начал продумывать заклятье массового поноса. Эх! А теперь я умный и последовательный. Обдумываю, чтобы у всех понос случился во время нападения!
– Это вампир новоявленный все время на неё охотится? – Даймисир сумрачно усмехнулся.
– Получается, что так, – Чингачгук повернулся к Иелю. – Ты вот что, придумай, как защитить Фариону! Ты ведь брат Кирары, значит ты следующий в очереди для убийства, а потом твой ребёнок, которого носит Фариона. Есть, кому ты можешь доверять? Ребенок-то у вас квартерон! Секёшь момент?
Иель вспыхнул, ведь то, что сказал Чингачгук, было не только важным, но и приятным из-за того, что члены королевского дома Неарит, приняли беременность его жены, не требуя никаких традиционных клятв верности и прочего.
Даймисир, подтянул к себе сестру и чмокнул её в лоб.
– Не сердись! Забыл поздравить.
Пока Фариона и Кирара обнимались и что-то обсуждали, Урт обнял за плечи принца.
– Иель, поздравляем тебя! Прости, что не торжественно. Столько всего навалилось сразу. Ты не думай, мы не забудем! За нами подарки.
– Это точно! – прогудел Винтор.
– За что? – Иель, непонимающе, уставился на него.
– Ты нам первым сказал! – Урт заулыбался. – Это такое доверие! Этим и хвалиться можно, и все нам будут завидовать.
Первым разобрался Вазир и захохотал:
– Иель, надо всё спрашивать. У них совершенно другие обычаи!
Принц, который столько лет был одинок и жил во дворце по недремлющем оком мачехи, сел. Ему надо было это пережить, ведь магическая связь обрушила на него радость, сопереживание, одобрение и восхищение от его родственников.
– Спасибо, парни! – растроганно пробормотал он.
Новоявленный Чингачгук растроганно шмыгнул носом, потому что внешне холодный и надменный красавец-принц щедро раздавал свою любовь и доверие. Ему стало тошно, от того, как трудно здесь было жить Иелю, которого в подростковом возрасте мачеха приказала привезти во дворец. Как он годами подыскивал себе слуг и охранников, готовых за ни в огонь и в воду. Только с ними он мог чуть-чуть расслабиться. Фариона для него была истинным светом счастья, а все её родичи глотком свободы. Чингачгук вздохнул. Увы! Необходимо было срочно предпринимать меры защиты, и он сурово спросил:
– Ты, принц, не расслабляйся, а думай! Кто может защитить твою ирану? Ведь есть, кому ты доверяешь здесь! Её надо спрятать от убийцы, и срочно.
– Есть! Это те, кто воспитывал меня с детства, до того, как мачеха решила, что я должен жить во дворце. Это – родственники моей матери. Моя охрана тоже оттуда. Я попросил их быть всегда рядом, – Иель выскочил из комнаты.
Кирара неожиданно села, Даймисир довольно улыбнулся, понимая, что она начала соображать, как только потеряла с ним телесный контакт. Это было приятно, но через минуту он насторожился из-за того, что Кирара заявила:
– Что-то не сходится! Здесь никто не верит, что я дочь короля. Они же всякие доказательства требуют. И потом, король-то жив! Нет, это не на меня охота!
– Король не вечен, – ляпнул Чингачгук и зашипел, как перегретый чайник. – Ах вот что!! Она не только завидует, но и боится потерять короля. Я ещё тогда подумал об этом и забыл. Вы поняли? Мачеха боится, что король может найти другую королеву.
Акенар, соглашаясь с ним, кивнул.
– Правильно. Наконец-то всё встало на места! Королева, видимо, бесплодна, и поэтому она публично не верит, что Кирара – дочь короля.
– Но она верит! – Ферг, угрюмо подняв надбровья над всеми глазами, посмотрел на Акенара.
Даймисир, поняв, о чём подумал арах, пробормотал:
– Парни, а местные дорги могут общаться с теми, кто на Земле?
– Исключено! – возразил Вазир и мечтательно закатил глаза. – Если бы могли…
Андрей спросил, как всегда, прямо:
– А что, на лоис охотились на Земле?
– Да, – Даймисир помрачнел. – Если не дорги, то кто?
– А это случаем не дядя, любитель малышек? – предположил Андрей.
– Он на Земле потерял память, – возразил Урт.
– Значит, охотились фитхи из-за инициатора, – сказала Кирара.
– Нет, здесь что-то иное! – Даймисир покачал головой. – Мне Урт рассказал о странных звонках тебе. Так вот, тебе никто из наших не звонил! Я говорил с Болеком. Он знает об этом, ему Урт рассказал. Странно другое, у того номера, с которого звонили, было тринадцать цифр, и все они были нулями, кроме цифры два. Я выяснял! Кстати, Урту звонил тот же и с теми же требованиями.
– Значит – это не ошибка междугородки! – проговорила Кирара, которую начало знобить из-за переживаний. – А зачем звонили? Ведь не напугать же хотели?
Братья пожали плечами, а Гекромант заметил, что Егор неожиданно порозовел, поэтому Чингачгук осторожно прикоснулся к его мыслям, однако ничего кроме «сестрёнку теперь надо по-любому спасать» не узнал, но призадумался.
В комнату вернулся Иель.
– Приготовьтесь!
Вслед за ним вошли портные и принесли готовую одежду. Одевались быстро, потом все осмотрели друг друга, сопровождаемые ехидными замечанием Андрея.
– Радует, что здесь не носят юбки.
– А чем плохи юбки? Вон шотландцы воины из воинов, а штаны не признают, – огрызнулась Кирара, разглядывая свое платье. Она по привычке оделась как на банкет, но с учетом возможного нападения. Платье было без рюшек и кружавчиков, имело разрезы по бокам. Рукава, скрывшие татуировку, были удобными, их можно было легко оторвать. Да и цвет она выбрала темно-багровый, цвета запёкшейся крови
Мужчины одобрительно кивнули ей, а Даймисир хмыкнул, заметив, что под подвязку, она, видимо, рефлекторно сунула фруктовый нож, не найдя ничего лучшего. Его жена не уставала его радовать.
Он осторожно вынул нож из-под подвязки, пробурчав:
– Уверен, там есть то, что отслеживает наличие оружия.
Спустя минуту охрана пропустила длинного, как жердь, дорга из свиты королевы, который сухо напомнил о завтраке, и все направились в королевские покои.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Чингачгук Большой Змей - герой ряда литературных произведений Фенимора Купера. Фенимор Купер писал «… имя Чингачгук… говорит, что ему известны все извороты, все уголки человеческой природы, что он молчалив и умеет наносить своим недругам удары в такие мгновения, когда они совсем этого не ожидают»