— То есть эти люди, которых я даже в глаза не видел, заберут твою квартиру? Машину? Нашу дачу? Мама, по какому праву? Ты должна бороться!
Серый рассвет заливал спальню молочным светом, когда Ольга почувствовала, как зашевелился муж. Она приоткрыла глаза, сонно приподнялась на локте:
— Ты чего? Спи, еще будильник не прозвенел.
— Завтрак приготовлю, — Степан поцеловал ее и, потягиваясь, встал. — Отдыхай, позову.
Ольга кивнула, укрывшись одеялом. Мужу надо было уезжать в рейс, что ее уже давно не расстраивало. За двадцать лет брака она привыкла к его работе. Степан был водителем с постоянно меняющимся графиком. Мог провести в рейсе две недели, а потом три дня быть дома. Мог уехать на неделю, а потом две недели отдыхать.
— Влад вчера звонил, — сказала она за завтраком. — Говорит, машина опять сломалась. Надо помочь.
Муж, откусывая от бутерброда, кивнул. Как хорошо, когда есть на кого положиться. Ее сыну Владу было двадцать три, а старшей, Кристине, уже двадцать шесть, она замужем, ждет ребенка. Ее дети, ее гордость. И гордость Степана, который заменил им отца, который как ушел давно «за хлебом», так и исчез. Присылал когда-то пару копеек алиментов, да и потом этого не стало. Что толку от приставов? Даже не искали, хоть она неоднократно писала жалобы. Да ладно, бог ему судья.
— Не забудь мне звонить. Смотрела прогноз, там морозы обещают.
Ольга пила кофе и любовалась мужем. Пятьдесят три года. Волосы уже с заметной проседью, но зато нет живота, как у его ровесников. Красавчик, что тут говорить.
— Вот же паникер, — улыбнулся устало муж. Он много работал в последнее время, откладывая деньги на строительство бани на даче. Это была их гордость. Последние несколько лет практически все деньги уходили туда, зато теперь у них было, где собираться летом всей семьей. Да и скоро дочка родит, необходимо было еще сделать детский уголок.
Степан после завтрака быстро собрался и перед выходом обнял жену. Этот рейс должен был стать длинным, примерно две недели.
— Как спина? — спросила она, наблюдая, как муж зашнуровывает обувь.
— Ничего, мазь помогла, — он улыбнулся. — Старею, Оль.
— Ерунда, — она потянулась и погладила его по руке. — Ты еще ого-го, конь.
Они помолчали. Степе надо было уже выходить, но он мялся, как маленький ребенок. Не выдержав, она спросила:
— Ну что? Говори, что ты мнешься.
— Слушай, когда я вернусь, можно мне съездить к родителям?
Ольга почувствовала, как внутри что-то сжалось. От хорошего настроения не осталось ни следа. Сложив руки на груди, она скривилась:
— Степан, мы это неоднократно обсуждали. И вообще, у нас нет времени.
— На пару часов, — он посмотрел на нее умоляюще. — Папе практически семьдесят пять, маме семьдесят два. Они же не вечные.
— И что? — от злости у нее все задрожало в груди. — Кристине через месяц рожать, ей помогать надо. Классно ты придумал, к своим свалить. Нет!!!
Степан вздохнул, опустив виноватые глаза.
— Ладно, хорошо.
Он всегда отступал. За двадцать лет семейной жизни Ольга научилась управлять им так, как хочет. В начале их отношений она четко и ясно выдвинула свои условия и он их безукоризненно выполнял.
Когда-то давно, давным-давно, Ольга работала диспетчером в той же транспортной компании, где трудился Степан. Она сразу же поняла, что этот мужчина должен принадлежать ей. Работящий, тихий, покладистый, добрый. Мечта, ей богу. Она быстро навела о нем справки. Женат, двое маленьких детей. Его жена, по словам одной из коллег, постоянно пилила его, мотала кишки, требовала больше денег.
Прикинув все, она стала действовать. В конце концов, у Степана все плохо в семейной жизни, она ему только поможет. Ведь у нее за плечами двое маленьких детей и тотальное безденежье. Поэтому ее охота была оправдана.
Как же он тогда страдал, разрываясь между ней и женой. Да, она помнила до мелочей то время. Помнила слезы его жены, когда та прибегала ее стыдить. Ее? Ольга не чувствовала вины. Разве она виновата, что та не смогла удержать мужа? Разве она виновата, что нашла того, кто стал ей настоящей опорой? Буквально спустя месяц после развода она потребовала, чтобы он прекратил звонить детям. Потом родителям, которые пытались его образумить. И, слава богу, все это время он слушался ее, как бычок мамку.
Муж взял сумку, поцеловал ее и вышел. Через минуту Ольга уже окунулась в домашние хлопоты. Она даже не думала о том, что это было их последнее утро. Кто бы знал, что скоро все так закрутится и она окажется в страшном кошмарном сне.
Через неделю Ольга спокойно сидела на работе, проверяя документы, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Ольга Викторовна?
— Да, я слушаю.
— Это старший следователь Денисов, ГИБДД. Ваш муж Степан Игоревич Морозов?
Сердце у нее заколотилось где-то в горле, стало тяжело дышать. С трудом она вдохнула и прохрипела:
— Да. Что случилось?
Тишина. Эти пару секунд для нее показались вечностью.
— Приносим свои соболезнования. Вашему мужу стало плохо за рулем. Он съехал с трассы. Медики не смогли его спасти.
В голове зашумело, звуки вокруг стали приглушенными, как под водой.
— Что? Нет, этого не может быть. Степан абсолютно здоров!
Ей что-то еще говорили, но она уже больше не была в состоянии что-то воспринимать. Трубка выпал из ее рук, она завыла, кусая в бессильной ярости губы. Ее Степан умер! Этого просто не может быть! Спустя пару минут она смогла позвонить сыну.
— Папа умер.
— Где ты? Я сейчас приеду.
— На работе.
Ольга опустила телефон, обхватила голову руками. Этого просто не может быть. Он же был здоров, они утром обсуждали его коллегу, который что-то напортачил с документами. Он же должен был вернуться через пару дней.
Организация перевозки тела заняла еще два дня. Похороны прошли как в тумане. Пришло много людей: коллеги Степана, друзья, знакомые. Ольга стояла у гроба и думала о нелепости произошедшего. Секунда и ее жизнь стала совершенно другой.
После поминального обеда, когда все разошлись, она осталась одна в квартире. Влад и Кристина хотели остаться с ней, но она уговорила их пойти домой. Ей хотелось побыть одной. Она сидела за столом, пила холодный чай и смотрела фотографии. Вот они со Степаном на море, вот на дне города, вот на даче.
Звонок по телефону прервал поток воспоминаний. Ольга вздрогнула, в последнее время звонки с незнакомого номера не приносили ей счастья.
— Да?
— Ольга Викторовна? Это нотариус Ирина Станиславовна Орешкина, по поводу наследства.
Ольга нахмурилась.
— Женщина, вы о чем?
— Я представляю интересы детей Степана Игоревича и его родителей.
Почувствовав, как земля уходит из-под ног, она схватила носовой платок и с силой сжала его в руках. Отдышавшись, с трудом прошептала:
— Что? Каких детей? Каких родителей? Я только что похоронила мужа.
— Нам нужно составить опись имущества в квартире и на даче. Кроме этого, вы не имеете право тратить деньги с его счета. Все это мы проверим, — будничным тоном произнесла нотариус.
— Какие дети? — пришла в себя Ольга. Ее голос дрожал от возмущения. — У Степана нет детей!
— Еще раз, я представляю интересы детей Степана Игоревича от первого брака. И его родителей.
Ольга вскочила, а потом прислонилась к косяку, чтобы не упасть.
— Налетели стервятники? Еще его тело не остыло, а они мое имущество дербанят? Они же даже на похороны не явились.
Повисла тяжелая пауза. Потом вздох и нотариус произнесла:
— Мы скоро придем. Срок принятия наследства ограничен шестью месяцами. Я действую в интересах своих клиентов.
Мир вокруг Ольги поплыл. Она слышала слова, но не могла осмыслить их.
— Вы издеваетесь? — вырвалось у нее. — Степан с ними больше двадцати лет не общался. Какие они ему дети? Да и вообще, какое они отношение имеют к моему имуществу? Тогда и мои дети подадут.
— До встречи.
Ровно через час раздался звонок. На пороге стоял пожилая женщина и два парня.
— Добрый день. Мы пришли описывать имущество.
— А если я против, — сложив руки на груди, холодно произнесла Ольга.
— Тогда мы вызовем полицию, — спокойно произнесла женщина. Ольга поняла по голосу, что именно с ней она разговаривала по телефону. Началась унизительная процедура. Все описывалось, даже состояние предметов.
— Мы пришлем официальное уведомление, — сказала, уже уходя, нотариус. — До свидания.
Они ушли. Ольга захлопнула дверь, повернула ключ и медленно сползла на пол. Холодная, ледяная ярость застилала глаза. Жаль, что в своем время она не настояла и не записала своих детей на Степана. Вот же твари бездушные. Налетело воронье, ничего святого нет. Чтоб им пусто было. Дети, которых он почти не знал. Родители, которые постоянно критиковали ее и в свое время получили ответку.
Она сидела на полу в прихожей, обхватив колени, и смотрела в пустоту. Вдруг вспомнила разговор с подругой год назад. Та советовала составить завещание, обезопасить имущество.
— Зачем? — отмахнулась тогда Ольга. — Степан здоров, мы еще молоды. И потом, у него только я и дети.
Как же она ошибалась. Как же она забыла про это наглое жулье, которое затаилось в своем болоте и ждало своего часа.
на следующий день Ольга отправилась узнавать свое будущее. Анна Михайловна, специалист по наследственным делам, выслушала ее историю, изучила документы и вздохнула.
— Ольга Викторовна, ситуация сложная. По закону, наследниками первой очереди являются супруга и дети умершего, независимо от того, от какого они брака. Ваши дети — это ваши дети. Ваша доля составляет половину от совместно нажитого имущества. Вторая половина считается личной собственностью Степана Игоревича и делится между всеми наследниками первой очереди поровну.
Ольга смотрела на нее, пытаясь вникнуть. Что значит, ее дети — это ее дети. Их воспитывал Степан!
— То есть?
— Давайте на примере. У вас есть квартира, купленная в браке. Половина — ваша. Вторая половина принадлежала мужу. Эта вторая половина будет разделена между вами, двумя его детьми от первого брака и его родителями.
— Каким они боком, его родители, — заорала от возмущения Ольга. — У них своя квартира есть.
— Это не имеет значения.
— И что теперь? — спросила она тихо, внезапно осознав, что дело пахнет керасином.
— Есть несколько вариантов. Можно попытаться договориться, предложить денежную компенсацию за их доли. Можно оспаривать в суде. Но... — женщина сделала паузу. — Учитывая все, что вы сказали, шансы у вас минимальны.
— Сколько примерно... сколько они могут отобрать?
Анна Михайловна взяла калькулятор, попросила Ольгу перечислить имущество: трехкомнатная квартира в центре, дача (тот самый дом, который они строили), машина, сбережения на счетах. Ольга, перечисляя, даже застонала от злости. Они в последнее время жили на ее зарплату, а зарплату мужа не тратили, и на его счету скопилась неплохая сумма.
После расчетов Анна Михайловна вздохнула:
— Если все пойдет по худшему сценарию, с учетом обязательных долей родителей, вам может достаться примерно одна пятая от его имущества.
Ольга почувствовала, как ее тошнит.
— Одна пятая? — прошептала она. — После двадцати лет брака? После того, как я строила этот дом вместе с ним? Экономила каждую копейку, чтобы купить квартиру? После того, как я...
Она не закончила. Ком стоял в горле, хотелось найти всех наследников и рвать их голыми руками. Она повернула голову и посмотрела в окно. На улице был солнечный день. Люди спешили по своим делам, смеялись, говорили по телефону. Мир жил своей жизнью, не замечая, что у Ольги внутри все рухнуло.
Приехав домой, обнаружила, что в квартире на диване валяется сын. Влад вскочил, обнял ее.
— Мам, ну что?
Ольга рассказала. Влад слушал, и его лицо становилось все мрачнее.
— То есть эти люди, которых я даже в глаза не видел, заберут твою квартиру? Машину? Нашу дачу?
— Не всю. Но большую часть. Кроме этого, они даже претендуют на имущество. К примеру, я обязана им выплатить какую-то часть от холодильника, телевизора, даже тостера. Мелочные и завистливые твари.
— Это несправедливо! — он ударил кулаком по столу. — Папа же с нами жил! Он нас растил! Он...
Сын замолчал, увидев ее лицо.
— Что будем делать?
— Не знаю, — призналась Ольга. — Пока не знаю.
Через неделю пришло официальное уведомление от нотариуса. Ольга прочитала бумагу и разорвала ее в клочья. Потом заплакала от бессилия, от злости, от несправедливости.
На встречу ей пришлось пойти. В коридоре около кабинета сидели люди. Она, присмотревшись, хмыкнула. Молодой парень, похожий на Степана в молодости. Сколько ему сейчас? Когда муж уходил из той семьи, ему было всего полгода. И девушка с презрительным выражением лица. Ей значит, около двадцати трех. Рядом с ними сидели пожилые мужчина и женщина — родители Степана. Ольга видела их последний раз на своей свадьбе. Теперь же эти стервятники сидели здесь, с хищными выражениями лиц.
— Начинаем, — сказала нотариус.
— Половина всего — мое, — резко заявила Ольга.
— Это будет установлено в ходе раздела, — холодно ответила нотариус. — Сейчас мы описываем все.
Процесс длился три часа. Они перечисляли все: квартиру, дом с земельным участком, машину, счет в банке, даже мебель и технику. Ольга сидела и смотрела, как посторонние люди делят ее жизнь на куски. Когда все закончилось, она вышла на улицу с ощущением, что ее только что ограбили. Позвонила дочке и пожаловалась. Та была настроена решительно.
— Мам, мы не отдадим. — Мы найдем способ.
Ольга только кивнула, зная, что способа нет. Закон на стороне этих шакалов.
— Есть вариант выкупить их доли, — предложила дочь. — Но для этого нужны деньги.
— Солнышко, я посчитала. Не получится, даже если продать свою часть машины. Я не смогу оставить все. Эти же описали все, даже телевизор с миксером. Мелочные свиньи.
— А если ты не согласишься продажу?
— Тогда любой из наследников может подать в суд с требованием выплатить его долю. Поэтому суд, скорее всего, назначит продажу с торгов и раздел денег.
— Мама, это же просто ужас.
— Я знаю, тупик.
В следующие недели Ольга прожила как в кошмарном сне. Она ходила на работу, пыталась заниматься делами, но мысли постоянно возвращались к наследству. Почему она не настояла на завещании? Почему была так уверена, что все будет всегда хорошо? Почему забыла про этих кровососов?
Однажды вечером, когда она сидела в гостиной и смотрела фильм, зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Ольга? Это Игорь, отец Степана.
Ольга замерла. Потом холодно спросила:
— Что вам нужно?
— Хочу предложить сделку.
Они встретились в нейтральном месте, в кафе недалеко от ее дома. Игорь Николаевич пришел один. За годы он сильно постарел, сгорбился, но глаза были все те же: жесткие, оценивающие.
— Здравствуй.
— О чем будет разговор? — опустила Ольга формальности.
— Хочу предложить сделку. Мы с матерью откажемся от своей доли в наследстве в пользу внуков. А ты им отпишешь квартиру и машину. Тебе дом, деньги на счету и все твое барахло.
Ольга смотрела на него, ощущая, как в ней закипает ненависть. Офигеть, какая выгодная сделка, оставить ее без трусов.
— Вы с ума сошли?
— Тогда будем продавать, и делить все через суд.
— Почему вы так поступаете? — спросила Ольга, и голос ее дрогнул. — Степан был вашим сыном. Вы должны были любить его, а не делить его имущество, как стервятники.
Лицо пожилого мужчины исказилось от злости.
— Не смей меня учить! Ты отобрала у нас сына! За двадцать лет мы не видели его ни разу. Он вычеркнул нас и детей из жизни из-за тебя.
— Он был счастлив со мной! — выкрикнула Ольга.
— А его дети? Они выросли без отца, пока он смотрел твоих беспризорников. Он нянчил чужих детей, а не своих. Бросил всех ради твоей пиз… Он платил какие-то жалкие алименты, потому что ты химичила с бухгалтерией. Он не звонил им ни разу. И ты еще смеешь говорить о справедливости?
Ольга встала, ее руки дрожали.
— Да вы же даже на похороны не пришли.
— Да потому что ты, дрянь, нам не сказал. Спасибо добрым людям.
— Шиш вам, а не наследство.
— Моя была против этого разговора, требовала тебя наказать, — сказал он, тоже поднимаясь. — Я же хотел по-хорошему, по-человечески, чтобы внукам нервы не трепать. Теперь я понимаю, какой я дурак.
Ольга вышла из кафе, дрожа от ярости и отчаяния. Да, она действительно отгородила Степана от его прошлой семьи. Но только ради его блага!
К сожалению, процесс раздела был мучительным. Стервятники требовали максимум, понимая, что Ольга в безвыходном положении. В итоге сошлись на том, что ей отходит дом, но она все равно была вынуждена взять кредит и отдать определенную сумму наследникам. К сожалению, имущество потянуло круглую сумму и она уже тысячу раз пожалела, что в свое время столько всего покупала. Да и не надо было хранить деньги на счету Степана.
Когда все бумаги были подписаны и доли переоформлены, Ольга стояла на веранде своего дома и смотрела на лес. Была ранняя весна, с деревьев капала капель. Она осталась без квартиры, без сбережений, с долгами. И с чувством, что часть ее жизни была отнята чужими людьми. Она не оправдывала их поступки. Жадность, с которой они набросились на наследство, была отвратительна. Она потеряла мужа, часть имущества, уверенность в завтрашнем дне. А их волновали только деньги. Но все же она искренне верила, что бумеранг существует и они ответят по заслугам.
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: