Когда Марко переехал в Россию, он был уверен, что его ждёт самый тяжёлый климат, сложный язык и странная еда. Но больше всего его поразило совсем другое — отношение людей к жизни.
— В Италии, — говорит он, — мы строим жизнь вокруг удовольствия. Хорошая еда, общение, красивая одежда, наслаждение моментом. Если ты не получаешь удовольствия, значит, ты живёшь неправильно.
В России он столкнулся с противоположным.
Марко заметил, что здесь люди редко делают выбор, исходя из того, что приятно. Они выбирают то, что нужно. То, что практично. То, что выдержит.
— Люди могут есть не потому, что вкусно, а потому что сытно. Работать не потому, что нравится, а потому что надо. Жить не там, где красиво, а там, где возможно.
Сначала это его пугало. Казалось, будто люди здесь отказываются от радости. Но со временем он понял: они не отказываются — они просто не ставят её во главу всего.
В Италии, если что-то неудобно или не радует, это повод всё менять. В России — это просто часть жизни.
Марко вспоминает, как однажды пожаловался, что в его квартире холодно. Хозяйка пожала плечами:
— Зато недорого.
И в этой фразе было всё.
Русские не ждут, что жизнь будет приятной. Они ждут, что она будет выносимой. Надёжной. Реальной.
И парадокс в том, что именно поэтому они иногда умеют радоваться гораздо глубже. Без суеты. Без постоянной охоты за эмоциями.
— Когда ты не гонишься за удовольствием, — говорит Марко, — оно приходит неожиданно. В чае на кухне. В разговоре. В редком выходном.
В России он впервые почувствовал, что счастье — это не продукт, который нужно добыть, а побочный эффект того, что ты просто живёшь.
И, пожалуй, это самое странное и самое сильное, чему его здесь научили.