Ожидание
Тридцать первого декабря в пять вечера я поставила последнее блюдо на стол. Оливье, селёдка, запечённая курица, пироги. Всё готово.
Ёлка у окна сияла гирляндами. Я украшала её три часа. Вешала каждую игрушку с любовью.
Стол накрыт на шестерых. Я, дочь Анна с мужем и дочкой, сын Павел с женой.
Все обещали приехать. К восьми вечера.
Я живу одна. Два года как овдовела. Муж Виктор умер от инсульта. Внезапно.
Первый Новый год я встречала одна в прошлом году. Дети не приехали — у них свои планы.
В этом году я попросила заранее. В ноябре позвонила.
— Аня, Паша, приезжайте на Новый год. Вместе встретим.
Анна сказала:
— Конечно, мам. Обязательно.
Павел кивнул:
— Приедем. Не переживай.
Я так ждала. Готовилась неделю. Покупала продукты, готовила, украшала.
В семь вечера позвонила Анна.
— Мам, прости. Мы не сможем приехать.
Сердце упало.
— Как не сможете? Ты же обещала.
— Я знаю. Но муж заболел. Температура высокая. Не можем ехать.
— Аня, но я всё приготовила...
— Прости, мама. Правда не можем. Выздоровеем — приедем.
Она повесила трубку.
Я стояла с телефоном в руках. Слёзы наворачивались.
Позвонила Павлу.
— Паша, ты приедешь?
Пауза.
— Мам, у нас планы изменились. Жена хочет к своим родителям. Они пригласили.
— Но ты мне обещал.
— Я знаю. Но тёща настояла. Извини.
— Паша, я одна. Два года одна. Я так ждала...
— Мам, не драматизируй. Увидимся в январе.
Он тоже повесил трубку.
Я села на стул. Смотрела на стол. Шесть тарелок. Шесть стульев.
А буду одна.
Одиночество — это не отсутствие людей вокруг. Это их отсутствие тогда, когда ты их ждала.
Стук
Я сидела на кухне. Плакала. Стол накрыт, ёлка горит. А я одна.
Как в прошлом году. Как будет в следующем.
Дети заняты. У них свои семьи, свои праздники. Я им не нужна.
В половине восьмого постучали в дверь.
Я вытерла слёзы. Кто это?
Подошла, открыла.
На пороге стоял мужчина. Лет шестьдесят пять. Знакомое лицо.
— Людмила Ивановна?
Я всмотрелась.
— Борис Петрович? Это вы?
— Я. Добрый вечер.
Борис Петрович. Друг Виктора. Они вместе работали тридцать лет. В одном цехе. На заводе.
После смерти Виктора я его не видела. Года два.
— Здравствуйте. Проходите.
Он вошёл, разделся. Держал в руках пакет.
— Простите, что без звонка. Шёл мимо. Решил зайти. Поздравить с Новым годом.
Я провела его на кухню. Он посмотрел на стол.
— Ого. Ждёте гостей?
— Ждала. Дети обещали. Но отменили.
Голос дрожал.
Борис Петрович нахмурился.
— Отменили? В последний момент?
— Да. У одной муж заболел. У другого — тёща позвала.
Он покачал головой.
— Как же так. Вы же одна.
Слёзы снова навернулись.
— Одна.
Борис Петрович сел напротив.
— Людмила Ивановна, позвольте мне остаться. Встретим Новый год вместе.
Я посмотрела на него.
— Борис Петрович, у вас же планы...
— Нет планов. Я тоже один. Жена умерла пять лет назад. Дочь живёт в Америке. Не приезжает.
Он улыбнулся грустно.
— Давайте составим друг другу компанию?
Я кивнула.
— Давайте.
Вечер
Мы сидели за столом. Ели, разговаривали.
Борис Петрович рассказывал про работу. Он на пенсии, но подрабатывает консультантом на прежнем месте.
— Скучно дома одному. Хожу, помогаю молодым.
— А как здоровье?
— Нормально. Давление скачет, но таблетки помогают.
Я налила чай.
— А дочь? Совсем не приезжает?
Он вздохнул.
— Нет. Уехала десять лет назад. Вышла замуж за американца. Родила двоих. Приглашает меня, но я не хочу. Языка не знаю, я там чужой.
— Скучаете?
— Очень. Но что поделать. У неё своя жизнь.
Я кивнула.
— У моих тоже. Аня живёт в области. Павел в Москве. Редко видимся.
— А раньше? Когда Виктор был жив?
— Раньше приезжали. Каждый праздник. Виктор собирал всех. Шумели, смеялись.
Голос сорвался.
— А теперь... теперь им не до меня.
Борис Петрович взял меня за руку.
— Людмила Ивановна, не плачьте. Дети просто заняты. Не из-за злости.
— Знаю. Но всё равно больно.
Мы помолчали.
— Я тоже Виктора вспоминаю, — сказал Борис Петрович. — Хороший был человек. Друг настоящий.
— Да. Хороший.
— Помню, как мы с ним рыбачили. Каждые выходные. Сидели у реки, болтали о жизни.
Я улыбнулась.
— Он мне рассказывал. Говорил: Боря — мой лучший друг.
— И я его считал лучшим. Когда он умер... я не мог поверить. Думал, ошибка.
Слёзы потекли у нас обоих.
— Мне тоже не верилось. Утром всё было нормально. Пошёл на работу. А вечером... звонок из больницы.
Борис Петрович достал платок. Вытер глаза.
— Простите. Не хотел расстраивать.
— Ничего. Мне тоже легче с тем, кто его помнит.
Иногда чужой человек становится ближе родных. Потому что помнит то же, что помнишь ты.
Полночь
Часы пробили двенадцать. Мы чокнулись бокалами с шампанским.
— С Новым годом, Людмила Ивановна.
— С Новым годом, Борис Петрович.
— Знаете, — сказал Борис Петрович, — я рад, что зашёл. Не хотел встречать один.
— И я рада. Думала, буду одна.
Он улыбнулся.
— Вот и не одна. И я не один.
Мы поели ещё. Борис Петрович достал гитару из чехла.
— Вы играете?
— Немного. Виктор учил. Помните?
— Помню. Он тоже любил.
Борис Петрович настроил гитару. Заиграл старую песню. Тихо, негромко.
Я слушала. Закрыла глаза. Вспомнила, как Виктор играл эту же песню.
Когда Борис Петрович закончил, я заплакала.
— Спасибо. Как будто Витя рядом.
Он положил гитару.
— Людмила Ивановна, можно вопрос?
— Конечно.
— Вы не думали... найти кого-то? Не быть одной?
Я покачала головой.
— Нет. Я любила Витю. Тридцать пять лет вместе. Никого другого не хочу.
— Понимаю. Я тоже жену любил. Но одиночество тяжёлое.
— Тяжёлое.
Мы помолчали.
— Людмила Ивановна, а что если... мы будем встречаться? Не как пара. Как друзья. Ходить в кино, в парк. Чтобы не одним.
Я посмотрела на него.
— Как друзья?
— Да. Просто компания. Вдвоём легче, чем одному.
Я задумалась.
— А вы не против? Я ведь старая уже.
Он засмеялся.
— И я не молодой.
Я улыбнулась.
— Хорошо. Давайте попробуем.
Борис Петрович пожал мне руку.
— Договорились.
Утро
Борис Петрович ушёл в три ночи. Обещал позвонить на следующий день.
Я убирала со стола. Смотрела на две грязные тарелки. Две, а не шесть.
Но не было грустно. Было тепло.
Утром позвонила Анна.
— Мам, с Новым годом! Как встретила?
— Хорошо, Анечка.
— Одна?
— Нет. Приходил Борис Петрович. Папин друг.
— А-а. Ну хорошо. Главное, не одна.
Я услышала в голосе облегчение. Ей важно, чтобы мне было хорошо. Но не настолько, чтобы приехать самой.
— Да, не одна.
Мы поговорили ещё немного. Анна пообещала приехать в январе.
Приедет ли? Не знаю.
Павел написал смс: "С Новым годом, мам. Прости, что не приехали".
Я ответила: "Всё хорошо. С Новым годом".
Не стала писать про Бориса Петровича. Не поймёт.
Вечером он позвонил.
— Людмила Ивановна, как вы?
— Хорошо. Спасибо за вчера.
— Это вам спасибо. Вы меня спасли от одиночества.
— И вы меня.
Мы помолчали.
— Людмила Ивановна, а хотите завтра сходить в кино? Новый фильм вышел.
Я улыбнулась.
— Хочу.
— Тогда заеду в три?
— Заезжайте.
Прошёл месяц. Мы с Борисом Петровичем виделись каждую неделю. Ходили в кино, в театр, в парк.
Разговаривали о Викторе, о жизни, о детях.
Он стал мне другом. Настоящим.
Не муж. Не любовник. Друг.
С которым не одиноко.
Анна приехала в феврале. Увидела Бориса Петровича у меня на кухне.
Она нахмурилась. Я остановила её.
— Аня, мне шестьдесят два. Не тридцать. Но я хочу жить. Не в одиночестве.
— Но папа...
— Папа умер два года назад. Я его помню. Люблю. Но я живая. И хочу не быть одна.
Анна замолчала.
— Борис Петрович хороший человек?
— Очень. Добрый, внимательный. Мне с ним хорошо.
Она вздохнула.
— Ладно. Главное, чтобы тебе было хорошо.
Семья — это не всегда кровные родственники. Иногда это те, кто рядом, когда ты в этом нуждаешься.
Прошёл год. Мы с Борисом Петровичем всё ещё друзья.
Он помогает мне по дому. Чинит кран, меняет лампочки.
Я готовлю ему обеды. Он приходит, мы едим вместе.
Не любовь. Но тепло. Забота. Дружба.
И главное — не одиноко.
Анна и Павел привыкли. Не возражают.
Тридцать первого декабря я снова накрыла стол. Я, Борис Петрович, Анна с семьёй.
Павел не приехал. У него снова планы.
Но я не плакала. Потому что рядом были те, кому я нужна.
Борис Петрович принёс гитару. Играл песни.
Анина дочка Маша слушала, хлопала в ладоши.
— Дедушка Боря, ещё!
Дедушка Боря. Она так его назвала.
Он улыбнулся, заиграл ещё.
Я смотрела на них. На Бориса Петровича, на Машу, на Анну.
Семья. Не та, что я планировала год назад.
Но та, что получилась.
И она хорошая.
Иногда жизнь даёт нам не то, что мы просили. Но то, что нам необходимо.
А вы считаете, что дружба в пожилом возрасте может заменить семью? Или это не то же самое?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.
Рекомендуем прочитать: