Найти в Дзене
Современный театр

«За белым кроликом» (2020

) Театр НеНормативной пластики Режиссёр — Роман Каганович В ролях — Сергей Азеев, Екатерина Беляева, Анна Дюкова, Анна Кочеткова, Юлия Захаркина, Павел Филиппов, Анастасия Хмелина. «История убийства двух 19-летних девушек. Освобождающая история борьбы за жизнь и правду их матерей и подруги, в попытке понять кто виноват и возможно ли после случившегося избавиться от страха и продолжать жить», — говорится в описании спектакля. Ольга Каммари: «Театр Ненормативной Пластики видит главным средством выразительности именно тело. Оно здесь основной инструмент, который говорит больше и лучше слов. Этот язык универсален и считывается зрителями безошибочно. Но кроме крупных мазков есть ещё и мелкие. Мимическая партитура Кочетковой также становится важной частью общего рисунка. Лицо актрисы меняется от безжизненной маски в начале спектакля до безумия в остекленелых глазах в конце… Ну а по центру сцены — мистическое трио: Алиса-1, Алиса-2 (те самые девочки, которых оплакивают матери) и Белый к

«За белым кроликом» (2020)

Театр НеНормативной пластики

Режиссёр — Роман Каганович

В ролях — Сергей Азеев, Екатерина Беляева, Анна Дюкова, Анна Кочеткова, Юлия Захаркина, Павел Филиппов, Анастасия Хмелина.

«История убийства двух 19-летних девушек.

Освобождающая история борьбы за жизнь и правду их матерей и подруги, в попытке понять кто виноват и возможно ли после случившегося избавиться от страха и продолжать жить», — говорится в описании спектакля.

Ольга Каммари: «Театр Ненормативной Пластики видит главным средством выразительности именно тело. Оно здесь основной инструмент, который говорит больше и лучше слов. Этот язык универсален и считывается зрителями безошибочно. Но кроме крупных мазков есть ещё и мелкие. Мимическая партитура Кочетковой также становится важной частью общего рисунка. Лицо актрисы меняется от безжизненной маски в начале спектакля до безумия в остекленелых глазах в конце…

Ну а по центру сцены — мистическое трио: Алиса-1, Алиса-2 (те самые девочки, которых оплакивают матери) и Белый кролик. 

Постепенно с развитием действия эти зоны начинают перемешиваться. Ближе к финалу география и вовсе размывается.

Белый кролик (Сергей Азеев) появляется в спектакле феерично. После плавной, картинной сцены омовения он возникает резким контрапунктом. С диким хохотом, паясничая и кривляясь, в белом гриме, с двумя нарочито выделяющимися передними зубами. Этот Кролик ненавидит Кагановича. И его можно понять — кому понравится скакать зайчиком по сцене в белых трусах-боксерах и шапочке с ушками? Хоть речь и идёт о Белом кролике, этом загадочном сталкере в потусторонний мир, автор сценического образа Сергея Азеева явно вдохновлялся Розовым. Имеются, правда, почти все атрибуты кэрролловского персонажа, но они явно решены в стиле playboy. Белоснежный сюртук, укорочённый и надетый на обнажённую грудь, часы, нарисованные маркером прямо на теле, бонусом есть даже лохматые лапки (пушистые белые тапочки). Всё это вместе, да ещё в сочетании с гипертрофированно экспрессивной пластикой делает Кролика настоящим фриком. Он тамада всего действия. Недаром постановка называется „За белым кроликом“. Он цинично дирижирует спектаклем, обеспечивая то необходимое отстранение, благодаря которому становится возможным воспринимать трагическое».

-2
-3
-4