— Лен, а где моя синяя рубашка? Ты постирала? — Виктор заглянул на кухню, почесывая затылок.
— Какая рубашка? — Лена оторвалась от плиты, где жарила котлеты. — Та, что валялась в ванной две недели?
— Ну да, мне она сегодня нужна. Серёга приедет, хочу прилично выглядеть.
Лена едва не уронила лопатку.
— Серёга? Опять твой дружок объявится?
— Да ладно тебе, он всего на пару дней, — Виктор махнул рукой. — Командировка у него тут, вот и заскочит переночевать.
— На пару дней? — голос Лены стал опасно тихим. — Витя, в прошлый раз твой Серёга целую неделю у нас провалялся! Холодильник опустошил, диван просидел насквозь, а когда уезжал, даже спасибо не сказал!
— Ну, мужики же, чего церемониться, — Виктор неловко пожал плечами. — Мы с ним ещё со школы дружим, как я могу отказать?
Лена развернулась к плите, яростно переворачивая котлеты. Жир шипел и брызгал на фартук, но она будто не замечала.
— Значит, опять я буду стелить постель, готовить на троих и слушать ваши байки до трёх ночи?
— Лен, ну не начинай, — Виктор подошёл ближе, пытаясь обнять её за плечи, но она резко отстранилась. — Это же друг, семья практически.
— Семья? — Лена обернулась, и в её глазах полыхнуло. — Семья за собой посуду моет и продукты хоть иногда покупает! А твой Серёга только жрёт да на диване лежит! В прошлый раз он мою шубу на пол скинул, чтобы свою куртку повесить, ты помнишь?
— Да ладно, случайность же, — Виктор отступил на шаг. — Не надо из мухи слона делать.
— Муха? — Лена захлопнула крышку сковороды с грохотом. — Твой дружок мне на кухне указывал, что котлеты пересолены! Мне! В моём доме!
Дверной звонок разрезал воздух длинной трелью. Виктор виновато улыбнулся:
— Это, наверное, он уже...
— Конечно, он, — Лена вытерла руки о фартук. — Даже предупредить не удосужился, что уже едет.
Виктор поспешил к двери, а Лена осталась стоять у плиты, сжимая лопатку так, что побелели костяшки пальцев. Из прихожей донеслись громкие мужские голоса, хлопанье по плечам, смех.
— Серёга, заходи, заходи! Ты чего так быстро? Я думал, ты только вечером будет!
— Да встреча отменилась, вот и решил пораньше подъехать, — раздался бодрый басовитый голос. — О, как у вас тут пахнет! Котлетками балуешься?
Лена стиснула зубы. Серёга уже прошёл в квартиру, волоча за собой огромную спортивную сумку. Грузный мужчина лет пятидесяти, в мятой футболке и потёртых джинсах, он плюхнул сумку прямо посреди коридора.
— Ленка, привет! — он широко улыбнулся, не замечая её каменного выражения лица. — Ну что, накормишь голодного путника?
— Здравствуй, Серёжа, — Лена натянуто кивнула. — Проходи, раз уж пришёл.
— Ой, да ладно тебе, не кисни! — Серёга похлопал её по плечу, и Лена едва сдержалась, чтобы не отдёрнуть руку. — Я ж ненадолго, на пару деньков. Витька, а пивка у тебя нет? Жарища сегодня, с дороги так пить хочется!
— Щас принесу, — Виктор заспешил на кухню, а Серёга уже устроился на диване, раскинув ноги и включив телевизор.
— Лен, а котлеты когда будут? — крикнул он. — Я с утра ничего не ел, в желудке прямо урчит!
Лена медленно выдохнула, считая до десяти. Потом до двадцати. В прихожей валялась сумка Серёги, загораживая проход. На диване, её любимом диване, развалился этот... гость. А Виктор уже тащил из холодильника пиво, которое она купила на выходные для себя.
— Вить, а закусь какую-нибудь есть? — Серёга откинулся на спинку дивана. — Чипсы, сухарики... Под пивко самое то!
— Лен, у нас чипсы остались? — Виктор заглянул в шкаф.
— Нет, — коротко ответила Лена, переворачивая котлеты. — Не покупала.
— Эх, ладно, обойдёмся, — Серёга открыл банку пива с громким щелчком. — Главное, что компания хорошая! Витёк, помнишь, как мы в том году на рыбалке...
Лена закрыла дверь на кухню, отгораживаясь от их разговора. Котлеты шипели на сковороде, а в её голове шипели совсем другие мысли. Она отчётливо вспомнила, как в прошлый раз Серёга жил у них пять дней, съел все запасы, которые она готовила на неделю, испачкал все полотенца в ванной и ни разу не предложил хоть чем-то помочь.
— Лен, котлеты готовы? — Виктор просунул голову в дверь. — Мы там уже заждались.
— Сейчас, — процедила она сквозь зубы. — Только тарелки возьму.
Она выложила котлеты на блюдо, нарезала хлеб, достала соленья. Когда внесла всё на стол, Серёга уже осушил вторую банку пива.
— О, красота! — он потянулся к блюду, не дожидаясь, пока Лена сядет. — Ленка, ты, как всегда, молодец! Прямо как моя мать готовишь!
Лена села на край стула, наблюдая, как Серёга накладывает себе половину котлет.
— Серёж, ты оставь хоть мне, — Виктор неловко засмеялся.
— Да ладно, она ещё нажарит! — Серёга махнул рукой, набивая рот. — Правда, Лен?
Лена молча встала и вернулась на кухню. За спиной раздавался их смех, чавканье, звон бутылок.
Лена стояла у раковины, механически домывая сковороду. Горячая вода обжигала руки, но она словно не замечала. В голове прокручивались воспоминания о том злосчастном прошлом визите Серёги.
Тогда это случилось зимой. Серёга явился в десять вечера, продрогший, с огромным баулом. Сказал, что гостиницу не успел забронировать, а у Витьки всегда можно переночевать. Переночевать растянулось на неделю. Он занял их единственную гостевую комнату, где Лена хранила швейную машинку и гладильную доску. Пришлось всё это переносить в спальню.
Серёга вставал в одиннадцать, шёл прямиком к холодильнику, не здороваясь. Доставал всё подряд: колбасу, сыр, остатки вчерашнего ужина. Ел прямо у холодильника, стоя, раскидывая крошки по полу. Потом плюхался на диван и включал телевизор на полную громкость.
— Лен, а кофейку сделаешь? — каждое утро звучал этот вопрос. — Я без кофе не человек!
И Лена варила. Потому что Виктор смотрел на неё такими просящими глазами, мол, потерпи, это же друг. Друг, который за всю неделю ни разу не вынес мусор, не помыл за собой чашку, не спросил, чем может помочь.
Но хуже всего был последний день. Лена готовила праздничный ужин — у них была годовщина свадьбы. Серёга, узнав об этом, заявил:
— О, отлично! Я как раз люблю праздники! Лен, ты салат оливье делаешь? Я обожаю оливье!
И он остался. На их годовщину. Сидел за столом, травил анекдоты, распивал шампанское, которое Виктор припас для них двоих. А Лена сидела и улыбалась, потому что не хотела портить вечер скандалом.
Когда Серёга наконец уехал, Виктор сказал:
— Ну вот, всё прошло отлично! Серёга такой душевный, правда?
Лена тогда промолчала. Просто молча вымыла всю квартиру, выстирала все полотенца, которые Серёга испачкал, и дала себе слово: больше никогда.
И вот теперь он снова здесь.
Из гостиной донеслось:
— Лен, а добавку можно? И хлебушка свежего принеси!
Лена сжала губку так сильно, что из неё потекла вода. Она посмотрела на свое отражение в блестящей поверхности вытяжки. Усталое лицо, потухшие глаза, седая прядь, которую она всё никак не успевала закрасить.
— Лена! — голос Серёги стал громче. — Ты слышишь? Хлеб!
Она медленно вытерла руки о полотенце. Достала из хлебницы свежий батон, который купила утром к завтраку. Нарезала. Понесла в гостиную.
Серёга даже не поднял на неё глаз, схватил тарелку с хлебом и продолжил рассказывать Виктору очередную историю про рыбалку.
— А потом, представляешь, щука как выпрыгнет! Я чуть удочку не выронил!
Виктор смеялся, хлопая друга по плечу. На столе уже стояли четыре пустые банки из-под пива. Котлеты исчезли. Соленья тоже.
— Лен, а чего на сладкое? — Серёга откинулся на спинку дивана, похлопывая себя по животу. — Тортик, может, есть? Или печеньки?
Лена почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.
— Нет, — сказала она тихо, но отчётливо. — Ничего нет.
— Как нет? — Серёга удивлённо вскинул брови. — Совсем ничего? Даже конфет?
— Совсем ничего, — повторила Лена и развернулась к кухне.
За её спиной Серёга хмыкнул:
— Витёк, ты чего жену не кормишь? Совсем запасов нет!
Вечером Лена собиралась лечь спать пораньше — завтра на работу, а голова раскалывалась от их громких разговоров. Но когда она вошла в спальню, обнаружила там Серёгу. Он рылся в их шкафу.
— Серёж, ты что делаешь? — Лена застыла на пороге.
— А, Ленк, вовремя! — он обернулся, держа в руках Витину куртку. — Мне завтра на встречу, а я свою забыл. Витька не против, если я его куртку возьму?
— Это наша спальня, — медленно произнесла Лена. — Ты не мог постучать?
— Да ладно, чего церемониться, мы же свои люди! — Серёга примерил куртку. — Смотри, как раз! Правда, рукава коротковаты, но ничего.
— Серёжа, положи куртку на место.
— Да я же не насовсем беру, верну завтра! — он уже шёл к выходу. — Спокойной ночи!
Лена стояла посреди спальни, глядя на распахнутый шкаф. Её любимый свитер валялся на полу, Витины рубашки были сброшены с вешалок. Она медленно подняла свитер, отряхнула пыль.
— Вить, — позвала она, выходя в гостиную. — Твой друг только что взял твою куртку без спроса.
— Ну и что? — Виктор не отрывался от телевизора. — Серёга же сказал, на один день.
— Он рылся в нашем шкафу! В нашей спальне!
— Лен, ну не устраивай драму, — Виктор поморщился. — Он не специально.
— Не специально? — голос Лены стал выше. — Витя, он даже не постучал! Как будто это его дом!
— Это ненадолго, потерпи, — Виктор махнул рукой. — Пойдём спать, завтра на работу.
Лена легла, но уснуть не могла. Из гостиной доносился храп Серёги — громкий, раскатистый. Она ворочалась, считала до ста, зарывалась головой в подушку. Бесполезно.
В три часа ночи она встала выпить воды. На кухне обнаружила полный разгром: грязная посуда в раковине, на столе крошки, открытая банка огурцов. Холодильник был приоткрыт.
— Господи, — выдохнула Лена, закрывая холодильник.
Она начала мыть посуду, тихо, чтобы никого не разбудить. Руки двигались автоматически, а в голове крутилось: сколько можно терпеть? Почему Витя не видит, что творится? Почему она должна убирать за чужим мужиком?
Утром Серёга встал в десять, как обычно. Прошёл мимо Лены, которая уже два часа работала за компьютером на удалёнке, даже не поздоровался. Пошёл прямо к холодильнику.
— О, яйца есть! Ленк, пожаришь мне омлет? Я на пустой желудок не могу, голова кружится.
Лена оторвалась от экрана. На ней были домашний халат и старая футболка, волосы собраны в небрежный хвост. Она работала с восьми утра, успела ответить на двадцать писем, составить три отчёта.
— Серёжа, я работаю, — сказала она ровно. — Сам можешь пожарить.
— Да ладно, у тебя же перерыв сейчас! — он уже доставал сковороду. — Я вот плохо готовлю, вечно всё пригорает. А ты мастерица!
— Серёжа, я сказала: я работаю.
— Ну Лен, не жадничай! — он поставил сковороду на плиту. — Всего-то омлет пожарить! Три минуты дел!
Что-то внутри Лены оборвалось. Она встала, медленно подошла к плите, выключила газ.
— Серёжа, — произнесла она тихо, но в её голосе звучала сталь. — Ты сам приготовишь себе завтрак. Или останешься голодным. Я. Работаю.
Серёга уставился на неё с открытым ртом.
— Ты чего это? Витька!
Виктор выскочил из ванной, наполовину выбритый, с пеной на щеке.
— Что случилось?
— Да твоя жена какая-то злая сегодня! — Серёга развёл руками. — Я попросил омлет пожарить, а она...
— Лен, ну что тебе стоит? — Виктор виновато посмотрел на неё. — Серёга же гость.
— Гость? — Лена медленно обвела взглядом кухню. — Гость убирает за собой посуду. Гость не шарит по чужим шкафам. Гость говорит "спасибо". А это... — она ткнула пальцем в сторону Серёги, — это нахлебник.
— Ты чего сказала?! — Серёга покраснел. — Да я у вас два дня всего!
— Два дня? — Лена горько усмехнулась. — В прошлый раз ты "два дня" у нас неделю прожил! Все запасы сожрал, диван просидел, и даже копейки на продукты не скинул!
— Лена! — Виктор схватил её за руку. — Как ты можешь?!
Она вырвала руку.
— Как я могу? А как ты можешь позволять ему вести себя так в нашем доме?
— Ты обижаешь моего друга! — Виктор шагнул между ними. — Серёга приехал по работе, ему негде остановиться!
— Негде остановиться? — Лена шагнула ближе, и Виктор невольно отступил. — В этом городе двадцать гостиниц! Хостелы есть! Квартиры посуточно! Но нет, зачем тратиться, когда есть Витькина квартира с бесплатной прислугой!
— Я не прислуга ему! — возмутился Серёга. — Витька сам предложил!
— Витька предложил, — Лена повернулась к мужу, — а я, значит, должна готовить, убирать, стирать? Должна терпеть, как твой друг шарит по нашим вещам, жрёт все продукты и храпит так, что стены дрожат?
— Лена, при чём тут это? — Виктор растерянно провёл рукой по лицу, размазав пену. — Мы же всегда помогали друг другу с Серёгой.
— Помогали? — Лена открыла холодильник и начала выкладывать на стол пустые контейнеры. — Вот тут были фрикадельки на неделю — съедены. Тут был сыр на завтраки — съеден. Колбаса, которую я вчера купила, — где она, Серёжа?
Серёга отвёл взгляд.
— Я ночью проголодался...
— Проголодался! — Лена швырнула пустой контейнер в раковину. — Ты сожрал мои запасы на неделю за сутки! За сутки, Серёжа! У меня зарплата через пять дней, а жрать уже нечего!
— Так я не знал, что это на неделю, — пробормотал Серёга. — Думал, просто лежит...
— Просто лежит? — голос Лены стал опасно тихим. — В моём холодильнике ничего просто не лежит. Я каждую копейку считаю, планирую, готовлю заранее, чтобы хватило на всё. А ты приходишь и за один день всё сметаешь, как саранча!
— Да что ты раздулась из-за какой-то колбасы! — Серёга махнул рукой. — Витька купит новую!
— На какие деньги?! — Лена развернулась к мужу. — Вить, у нас на счету восемь тысяч до зарплаты. Восемь! Из них три тысячи на коммуналку, две на бензин. Остаётся три на еду. На двоих. А тут ещё этот... нахлебник объявился!
— Лен, не называй его так, — Виктор сжал кулаки. — Это мой друг!
— Друг? — Лена подошла к Виктору вплотную. — Друг — это тот, кто помогает в трудную минуту. А не тот, кто приезжает пожрать на халяву! Вить, когда нам было туго, когда ты полгода без работы сидел, твой драгоценный Серёга хоть раз позвонил? Хоть раз предложил помощь?
Виктор молчал, глядя в пол.
— Молчишь? — Лена повысила голос. — А я тебе напомню! Когда мне деньги на операцию нужны были, я к своей сестре поехала, на коленях просила. Тысяч пятьдесят нужно было. А где был Серёга? Где был твой лучший друг?
— Это другое, — пробормотал Виктор. — У него тогда самого проблемы были...
— Проблемы! — Лена горько рассмеялась. — У него всегда проблемы, когда нужно помочь! Зато когда жрать негде — он тут как тут!
Серёга покраснел до корней волос.
— Слушай, я не обязан был...
— Не обязан? — Лена обернулась к нему. — А жрать мои продукты ты обязан? Витькину куртку носить обязан? Указывать мне, как котлеты жарить, обязан?
— Я не указывал!
— Ещё как указывал! — Лена шагнула к нему. — "Котлеты пересолены, картошка недожарена, борщ жидковат"! Ты вообще в зеркало на себя смотрел? Брюхо отрастил, как у беременной коровы, а туда всё мало!
— Лена! — Виктор схватил её за плечо. — Остановись!
Она резко обернулась, и он увидел слёзы на её лице. Злые, горькие слёзы.
— Остановиться? — она стряхнула его руку. — Я должна остановиться? А когда ты остановишься? Когда перестанешь таскать сюда каждого, кому негде пожрать? Я что, вечная кормушка для твоих дружков?
— Это не дружки, это Серёга, — упрямо повторил Виктор. — Мы с ним двадцать лет знакомы.
— Двадцать лет знакомы, — Лена вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — А он даже не знает, как меня по отчеству зовут. Не знает, что у меня аллергия на кошачью шерсть. Не знает, что я по ночам работаю, чтобы вы с ним пиво пили! Это не друг, Витя. Это пиявка.
— Да пошла ты! — не выдержал Серёга. — Думаешь, я сюда напрашивался? Витька сам пригласил!
— Конечно пригласил! — Лена обернулась к мужу. — Потому что ты не умеешь говорить "нет"! Потому что боишься выглядеть жадным! А мне потом расхлёбывать!
— Так не расхлёбывай! — рявкнул Виктор. — Не хочешь — не готовь! Сами справимся!
Лена замерла. Посмотрела на мужа долгим взглядом. Потом медленно сняла фартук, аккуратно повесила на спинку стула.
— Хорошо, — сказала она ровным голосом. — Справляйтесь сами.
Она прошла в спальню, взяла телефон, сумку. Виктор стоял посреди кухни, растерянно глядя ей вслед.
— Лен, ты куда?
— К сестре, — бросила она через плечо. — Раз вам тут так хорошо вдвоём, живите. Готовьте себе, убирайте, стирайте. А я устала быть служанкой в собственном доме.
— Да брось ты, она вернётся, — Серёга махнул рукой. — Бабы всегда так. Поноет и придёт.
Лена обернулась на пороге. Посмотрела на Серёгу таким взглядом, что он поёжился.
— Я не вернусь, пока он здесь, — чётко произнесла она, глядя на Виктора. — Выбирай, Витя. Или я, или твой друг.
Дверь захлопнулась.
Виктор стоял посреди пустой квартиры, слушая, как стихают шаги Лены на лестнице. Серёга хмыкнул, плюхаясь обратно на диван:
— Ну вот, истерика закончилась. Витёк, давай чего-нибудь пожрём, а? С утра ещё ничего не ел.
— Сам пожарь, — глухо сказал Виктор.
— Да ладно, я же не умею, — Серёга включил телевизор. — Давай закажем чего-нибудь. Пиццу, может?
— На какие деньги? — Виктор повернулся к другу. — Ты слышал, что Лена сказала? У нас восемь тысяч до зарплаты.
— Да брось, она преувеличивает, — Серёга махнул рукой. — Бабы всегда драму разводят. Завтра придёт, извинится.
Виктор молча прошёл на кухню. Открыл холодильник. Действительно пусто. Только майонез, кетчуп и банка огурцов. Он вспомнил, как Лена вчера пришла из магазина с тяжёлыми сумками, как разбирала продукты, раскладывала по контейнерам. А сегодня всё исчезло.
— Серёг, а ты правда всё сожрал за сутки?
— Ну я же не специально, — донеслось из гостиной. — Просто есть хотелось. Кстати, пивка бы ещё. Сгоняешь?
Виктор закрыл холодильник. Посмотрел на груду грязной посуды в раковине. Серёга действительно не вымыл ни одной тарелки. На столе валялись крошки, на полу — какие-то бумажки.
— Серёг, иди сюда.
— Чего? — Серёга нехотя поднялся. — Реклама всё равно.
— Посмотри, — Виктор обвёл рукой кухню. — Ты хоть раз за собой убирал?
— Да ладно, какая разница, — Серёга пожал плечами. — Лена потом приберёт.
— Лены нет, — твёрдо сказал Виктор. — И не будет, пока ты здесь.
— Да ты чего? — Серёга вытаращил глаза. — Из-за бабы на дружбу плюёшь?
— Это не баба, — Виктор шагнул к нему. — Это моя жена. Которая вкалывает по двенадцать часов в сутки, чтобы мы с тобой пиво пили. Которая готовит, убирает, стирает. А ты даже спасибо не сказал.
— Да я...
— Молчи, — Виктор поднял руку. — Двадцать лет дружбы, а я только сейчас понял: ты приезжаешь только тогда, когда тебе что-то нужно. Переночевать, пожрать, куртку одолжить. А когда мне помощь была нужна, ты как в воду канул.
— Витёк, не начинай...
— Собирай вещи, — Виктор развернулся к двери. — Прямо сейчас.
— Ты серьёзно? — Серёга покраснел. — Из-за какой-то ссоры выгоняешь?
— Из-за того, что Лена права, — Виктор открыл дверь. — Ты не друг. Ты нахлебник. И мне стыдно, что я не видел этого раньше.
Серёга хмуро стащил с дивана свою сумку, затолкал туда Витину куртку.
— Пожалеешь ещё, — бросил он на пороге. — Бабы приходят и уходят, а друзья...
— Вон, — коротко сказал Виктор.
Когда дверь захлопнулась, он прислонился к косяку, тяжело дыша. Потом достал телефон, нашёл номер Лениной сестры.
— Алло? Вера? Можно Лену?
Пауза. Шорохи.
— Я слушаю, — холодный голос жены.
— Лен, он уехал. Я его выгнал.
Тишина.
— И?
— И я идиот, — Виктор потёр переносицу. — Ты была права. Во всём. Прости меня.
— Витя...
— Я убрал кухню, — быстро продолжил он. — Помыл всю посуду. Завтра схожу за продуктами, куплю всё, что нужно. И никаких больше гостей без твоего разрешения. Никогда. Обещаю.
Он услышал её дыхание на другом конце провода.
— Я приеду через час, — наконец сказала Лена. — Но если хоть раз ещё...
— Не будет, — твёрдо ответил Виктор. — Обещаю.
Когда она вошла в квартиру, на столе лежал букет ромашек — её любимых цветов — и записка корявым почерком: "Прости. Люблю. Твой".
Лена взяла записку, улыбнулась сквозь слёзы.
— Идиот ты, Витя.
— Знаю, — он обнял её. — Но твой идиот.