ДЕТСКАЯ ЖИЗНЬ (CHILD LIFE)
Итак, в семье появляются дети. Как будет протекать их взросление? Чему их будут учить? Кто будет их учителями? - Они будут учиться делать то, что делают их отец и мать. Они узна́ют то, что знают их отец и мать. Они станут теми же, кем являются их отец и мать. Дакотскую семью вряд ли в излишне строгом контроле ребёнка. Его часто высмеивают, толкают или пихают, иногда трясут, но стегают редко. Его часто ласкают и балуют, но не больше чем любого ребёнка в цивилизованных краях. Но, так или иначе, за редкими исключениями, они вырастают отзывчивыми и добрыми, предметом гордости своих отцов и матерей. Благодаря любящей заботе своих родителей. Хотя нередко основными воспитателями являются дедушки и бабушки.
ОБУЧЕНИЕ МАЛЬЧИКА (TRAINING OF THE BOY)
Пожилой мужчина сидит в типи и выстругивает лук и стрелу для маленького мальчика. Одновременно он рассказывает ему предания об истории и войнах. Отец мальчика, вполне возможно, уже убит врагами. Дедушка снова и снова рассказывает одни и те же истории. Они вплавляются в сердце мальчика. И становятся мотиваторами его собственной жизни.
Он подстреливает свою первую птицу и приносит ее в типи. За это его хвалят. "Когда ты станешь мужчиной, ты должен убивать врагов", - говорит пожилой человек. "Да, я буду убивать врагов", - отвечает мальчик. Он мечтает об этом. Он наблюдает за "Танцами Скальпов" и "Танцами Не Отступающих", которые случаются в его селении. Это закаляет его сердце. Когда ему исполняется пятнадцать или шестнадцать лет, он впервые присоединяется к военному отряду и возвращается домой с орлиным пером в волосах, если, конечно, его самого не убьют и не оскальпируют враги. Все это и есть образование, которое он получает.
Еще есть соревнования в беге, в скачке на лошадях, игра в мяч, охота на уток, охота на оленей, а также общеплеменные выезды на охоту на бизонов. И все это тоже "школы", в которых обучается Дакотский мальчик. Длинными зимними вечерами, когда в центре типи ярко горит огонь, и мужчины собираются вместе, чтобы покурить, он слушает легенды и предания своего народа из уст взрослых мужчин. Он учится петь любовные песни и военные песни, передаваемые из поколения в поколение. Никаких новых путей для него не существует, поэтому он пойдёт по старым. Он становится Дакота и одним из Дакота. Его защитное снаряжение освящается жертвоприношениями, подношениями и обетами. Он приносит жертвы и молится Богу-Камню (прим. перев.: - в тесте "каменному богу" (stone god) с маленькой буквы, но тут каждому своё, миш-ахОуАкипэхАН-уЕдО (Александру Кочеткову: миш - "что касается меня", ахОкипа "почитать со своей стороны" ахОпа- просто "чтить"), учиться поднимать трубку вверх в знак почитания так называемого Великого Духа (прим. перев.: англ. Great Spirit, тут С. Р. Риггс сам на всякий случай с капса зашёл). Его "убивают" и снова "воскрешают", посвящая в тайны "Танца Таинств" и преимуществ, которыми он наделяет. Он становится успешным охотником и воином, а то, чего он не узнал, не считается достойным внимания Дакота. Его образование завершилось. И если он ещё этого не сделал, он теперь может требоватьруки одной из прекрасных девушек селения.
ОБУЧЕНИЕ ДЕВОЧКИ (TRAINING OF THE GIRL)
Под опекой и руководством матери, бабушки и других родственниц маленькая девочка постепенно становится женщиной, способной исполнять обязанности хозяйки типи. Она играет со своим "самодельным ребёнком", то есть куклой, точно также как девочки в других краях. И тким образом, быстро получает представление о том, как надо заботиться о младенце: следить за ним, когда они в типи или носить его на спине, как её мать, когда уходит за дровами или занята выделкой шкур. Её саму начинают посылать за водой к ручью или озеру, еще когда она является маленькой девочкой, У нее есть собственная маленькая сумка с шилом и нитками из сухожилий, и она учится делать маленькие мокассины, пока её мать делает большие. Иногда она ходит вместе с матерью в лес и приносит оттуда домой свою собственную маленькую связку веток для костра. Когда лагерь переезжает, она несёт свой собственный маленький тюк, в то время как её мать несёт большой, и этот её маленький тюк с каждым годом становится все бо́льшим.
Когда сажают кукурузу, девочки поручают самостоятельную часть работы, и если она еще не может держать мотыгу, то, по меньшей мере, может собирать и уносить старые кукурузные стебли. Затем она учиться присматривать за огородом, пока растёт маис, посланный людям в качестве дара свыше. И когда наступает день сбора урожая, девочка радуется поджаренной кукурузе.
Так она и растёт. Она учится работать с бусами и иглами дикобраза и вышивать лентами (прим. перев.: не спец по части всяких лент и прочих вышивок, так что ниже для наглядности первый попавшийся музейный дакотский артефакт начала 20 века, примерно демонстрирующий понятия кукла, вышивка, ленты и тд в представлении и производстве дакотских девочек):
Она становится искусной в применении вермиллиона (прим. перев.: киноварь, оксид ртути, в общем, - красная краска) и прочих красок. Красная лента украшает её волосы, красные и желтые пятна нанесены над её бровями и на шеках. Её инстинкты учат её искусству украшать саму себя. Она одевает себе на пальцы дешёвые колечки, оловянные подвески себе на уши, нити бисерных бус на шею. Вполне вероятно, что возле нее уже крутится молодой человек и добавляет ей самомнения насчёт её чар, распевая:
Носи это, я говорю;
Носи это, я говорю;
Носи это, я говорю;
Это маленькое кольцо для пальца;
Носи это, я говорю.
(Wear this, I say;
Wear this, I say;
Wear this, I say;
This little finger ring;
Wear this, I say.
прим. перев.: У С. Р. Риггса только английская версия приведена)
Так наша Дакотская девочка становится искусной в привлечении внимания молодых людей, не забывая и о своих амбициях в освоении таких умений, как переносить тюки и готовить оленину. Она совершенствуется во всех этих родах деятельности, чтобы стать еще одной из Дакотских женщин. Это не лёгкий удел, и не лёгкая жизнь, но никакой другой она не знает...
Продолжение следует...