- Яволь, херр капитан! – Вытянулся в струнку Павел. – Разрешите бегом?
- Шуруй! А то вставлю тебе этот «херр» куда нужно. Нашёл время для шуточек.
- Уже лечу. – Ответил прапорщик и кубарем скатился вниз.
Машинально взглянув на часы, я заметил, что с момента подрыва не прошло и минуты. «Надо же? – Подумалось мне. - Оказывается, время умеет замедляться. Иначе как в такой короткий отрезок смогло столько уместиться? Не о том думаешь, капитан. Соберись. Прикинь, что комбату будешь докладывать».
Встряхнув головой, чтобы разогнать ненужные мысли, я положил на колени переговорную таблицу и вызвал командира батальона.
- На приёме. – Отозвался комбат. – Докладывай, Весна, что там у тебя. Наша ленточка на подходе или уже прошла?
- Как раз об этом. – Махнув рукой на последствия, заговорил я открытым текстом. – Подрыв у нас. Камаз почти у поста на мину наехал. Обошлось без двухсотых и трёхсотых.
- Слава Богу! – Сорвалось у майора. Однако он взял себя в руки и тут же, что называется, перевёл стрелки. – Переговорная таблица где?
- Некогда! – Со злостью ответил я. – Считаю, что подрыв неслучаен. Тут сужение, дефиле. Противник заранее подготовил засаду. Нужно срочно принимать решение.
- Уверен? – Заволновался комбат, забыв о кодировке. - Твои предложения, Весна. Ты на месте, значит, тебе виднее. Только быстро и по существу.
- Предлагаю задержать колонну до окончательного прояснения обстановки. Мы займём оборону на высотках. Техник уже готовит машину к эвакуации. Уберём камаз с дороги, тогда можно продолжать движение. Но только после моего доклада. Даёте добро, Марс?
- А ты уверен, что духи специально затор устроили?
- Так точно. Специальнее не бывает.
- Не борзей, Весна! Высылаю разведвзвод. Встречай. Они быстрее по бетонке подскочат, чем твои через пески. Неизвестно, какими силами располагают духи. По-любому, подкрепление лишним не будет. Короче, действуй по обстановке и держи меня в курсе. Доклад каждые пять минут. Отбой.
«Нормально отчитался, - подумал я, - осталось определиться с позициями. С полминуты займёт».
- Ты это серьёзно? – Ни с того ни с сего начал замполит, но, заполучив в ответ короткое «заткнись», умолк, обижено поджав губы.
Приказав командиру первого взвода переместить один бэтээр поближе к нашему посту для прикрытия левого фланга, я повернулся к бойцам, сидящим за башней:
- Все трое со мной. Щедрин - остаёшься при замполите. Ты, - развернулся я к комиссару, - принимай командование и выезжай на бетонку. Будешь прикрывать нас справа. Водилу слушайся. Богдан парень опытный. Быстрей сообразит, где позицию выбрать. Всё понятно?
Старший лейтенант молча кивнул и скрылся внутри машины.
- Готовы? За мной, ребята!
Мы одновременно спрыгнули с брони и наперегонки помчались к самому высокому бархану. Добравшись до гребня, я оглянулся назад и увидел, что бэтээр начал выруливать к бетонке.
Группа лежала на бархане уже семь минут. За это время комбат дважды выходил на связь, чтобы уточнить обстановку, а заодно проинформировать о времени прибытия разведвзвода. Я понимал, что майор поступает так скорее для собственного успокоения, потому что слышал переговоры и не хуже его знал, где сию минуту находятся разведчики. Наверное, комбата мучали сомнения, поскольку, услышав от меня очередное: «пока всё в штатном режиме», он вдруг спросил:
- Слушай, Весна, может, зря мы это затеяли? Может, ничего не случится?
«Что такое «это»? – Подумал я. – Боится прослыть в глазах начальства паникёром? С чего бы? Мы приняли меры к отражению возможной атаки противника. Только и всего. Всё по науке, товарищ майор. Ничего, переживёшь. Мне ведь плевать, что подумает обо мне однокашник Лёха в случае, если тревога окажется ложной».
Мне хотелось многое высказать командиру, однако решил не нагнетать обстановку.
- Нет, Марс! – Уверенно заявил я на весь эфир. - Думаю, что нам повезёт, если всё задним колесом камаза обойдётся. Место для засады слишком подходящее. Духам много не надо. Достаточно одного гранатомёта, чтоб шороху навести. Как понял, Марс?
Комбат помолчал несколько секунд, потом буркнул: «до связи» и выключился.
Я оглянулся: у повреждённого грузовика суетился Пашка с двумя бойцами, пытаясь поставить машину на ход, чтобы поскорее убрать с дороги, а над сидящим у колеса водителем колдовал ротный санинструктор.
Справа послышался шорох. «Наверное, Джураев», - догадался.
- Товарищ капитан. – возбуждённо зашептал мне на ухо боец. - Кажется, скоро начнётся. Духи совсем рядом.
- С чего взял? Ветром надуло? – С непростительным высокомерием взглянул я на него. Дескать, нашёлся мне следопыт-«акустик». – Продолжай наблюдение.
- Сами гляньте. – Бросил Джураев и ловко, в два приёма перекатился на свою позицию.
Я повернул голову и не поверил собственным глазам: на гребень соседнего бархана кормой вперед вползал пикап песочного цвета с закреплённой на платформе безоткаткой.
Должен признаться, что душманы тщательно подготовились: учли и сужение дороги, и относительно слабую защищённость тыловой колонны, и даже направление ветра. Они не учли только то, что кому-то придёт в голову занять позиции именно на гребне этого бархана и именно за семь минут до их выхода на огневой рубеж. Почему именно за семь минут? Всё просто: так сложилось.
Мне даже без бинокля хорошо было видно, как с платформы «Тойоты» спрыгнули несколько человек с автоматами и гранатомётами, а два оставшихся наверху моджахеда выверенными движениями принялись наводить орудие на кузов камаза, почти под завязку загруженного боеприпасами.
- Левый наводчик мой. – Негромко скомандовал я, взяв скрюченную фигуру на прицел. – Джураев! Работаешь подствольником. Остальные … по пешим гранатомётчикам … длинными, огонь!
Два ствола откликнулись одновременно, а через секунду рядом со мной тявкнул подствольный гранатомёт. Не ожидавшие атаки артиллеристы замерли на мгновенье, которого хватило мне, чтобы плавно нажать на спусковой крючок. «Мой» наводчик привстал, взмахнул руками и мешком рухнул на раскалённый песок. Второй оказался более смышлёным: сообразив, что происходит, он ласточкой перемахнул через базуку.
Разрыв подствольной гранаты взметнул к небу столб пыли и песка. Всё перемешалось: автоматные очереди, вопли душманов, чей-то крепкий мат. Мне вдруг показалось, что не я управляю боем, а бой управляет мной. Впрочем, ощущение хаоса длилось недолго: внезапно взревел мотор, из-под колёс вездехода вылетело два песчаных потока, и автомобиль исчез из вида. На вершине бархана остались лежать тела гранатомётчиков и «моего» наводчика. Секунд через десять воздух разорвала очередь крупнокалиберного пулемёта.
- Наши засекли барбухайку. – Пояснил Джураев, поймав мой вопросительный взгляд. - Только вряд ли достали. Наводчик неопытный. Первый раз на боевых.
- Знаешь, боец? – Произнёс я, не узнавая собственного голоса. - Я ведь первый раз в жизни в живого человека стрелял. Поверить не могу… как в фанерную мишень на полигоне.
- Всё когда-то бывает впервые. – Философски заметил Джураев. – Старые люди у нас так говорят.
- А что они ещё говорят? – Зачем-то спросил я.
- Ничего. – Пожал плечами боец. – Много чего говорят. Не помню, короче. Разрешите, я лучше трофейное оружие соберу? Старый командир говорил, что роте в какой-то зачёт пойдёт.
- Оружие позже заберём. Сейчас разведвзвод подъедет, тогда и заберём.
Полная версия повести «Кяризы» опубликована на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/