Старший лейтенант милиции Ветров вышел на дежурство в тёмную осеннюю ночь 6 сентября 1944 года. Пост был выставлен на проселочной дороге у деревни Карманово Смоленской области – прифронтовая зона, контроль строжайший. Около шести утра на пост подъехал мотоцикл с коляской. За рулем – мужчина в кожаном пальто, рядом темноволосая женщина.
– Документы предъявите, – потребовал Ветров.
Водитель уверенно достал удостоверение. Майор Петр Иванович Таврин, заместитель начальника отдела контрразведки СМЕРШ 39-й армии. На груди – звезда Героя Советского Союза и целый "иконостас" высших наград. В документах – вырезка из газеты "Правда" о присвоении звания Героя.
Такой человек должен был открывать перед собой любые двери без лишних вопросов. Но Ветров был опытным сотрудником НКВД. Что-то в этой паре его насторожило.
– Откуда едете? – спросил он.
Таврин назвал деревню в двухстах километрах от Карманово.
Ветров прикинул: всю ночь шли обильные осадки, дороги размыло. А одежда майора и его спутницы абсолютно сухая. Кожаное пальто распахнуто, словно хозяин хочет показать все свои награды. И еще одна деталь – порядок размещения орденов не соответствовал новым правилам ношения наград, которые недавно ввели в Красной Армии.
– Проследуйте в райотдел для проверки, – произнес Ветров.
Пока парочка ставила в райотделе отметки в документах, Ветров обыскал их чемоданы в коляске мотоцикла. То, что он обнаружил, заставило кровь застыть в жилах: семь пистолетов, пять гранат, комплект зарядов с дистанционным управлением. И фотографии, на которых майор Таврин стоит в обнимку с эсэсовцами.
О задержанных немедленно сообщили в Москву. Главное управление СМЕРШ выслало за ними самолет. На Лубянке незваных гостей уже ждали.
Авантюрист с криминальным прошлым
Пётр Иванович Таврин – так значилось в документах – на самом деле был Петром Шило, родившимся в 1909 году в селе Бобрик Черниговской области. Человек с бурной биографией и криминальным прошлым.
После окончания школы он поступил в институт, но не доучился. Работал по хозяйственной части в родном селе. В 1932 году его арестовали за растрату 11 тысяч рублей. Но Шило бежал из тюрьмы и долгие годы жил по поддельным документам, устраиваясь на денежные должности. Его ловили, он снова бежал. Настоящий комбинатор, способный на перевоплощение и умеющий втереться в доверие.
В 1939 году, уже под фамилией Таврин, он стал начальником геолого-разведочной партии в Свердловске. Оттуда его призвали на фронт в 1941 году. Дослужился до должности командира пулеметной роты 1196-го полка 369-й стрелковой дивизии, получил звание капитана.
Но в мае 1942 года, в районе Ржева, капитан Таврин добровольно перешел на сторону врага. На допросах немцам он заявил, что является сыном полковника царской армии, репрессированным Советской властью. Немецкие спецслужбы заинтересовались.
Таврин стал тайным агентом гестапо и работал провокатором в лагере для военнопленных. Его задачей было втираться в доверие к заключенным, провоцировать их на побеги, а затем выдавать имена лагерному начальству. Он сумел убедить немцев в своей преданности Германии. И тогда его отправили учиться диверсионному делу в немецкую разведшколу "Цеппелин".
Разведцентр "Цеппелин" готовит дерзкую операцию
"Унтернемен Цеппелин" – "Предприятие Цеппелин" – был создан в марте 1942 года при Главном управлении имперской безопасности нацистской Германии. Это была мощная разведывательно-диверсионная служба, специально предназначенная для дестабилизации советского тыла.
Методы работы "Цеппелина": заброска агентуры в тыловые районы СССР, организация диверсий на важных объектах, проведение антисоветской пропаганды, создание повстанческого движения в национальных республиках. За годы войны через школы "Цеппелина" прошли сотни диверсантов.
Летом 1944 года начальник отдела диверсий VI управления РСХА оберштурмбаннфюрер СС Хайнц Грейфе вынашивал смелую и опасную идею – убить Сталина. Он обсудил её с шефом абвера Вильгельмом Канарисом, и тот дал добро на разработку плана.
В обстановке полной секретности в разведцентре "Цеппелин" полным ходом шла подготовка к спецоперации. Грейфе нужен был особенный исполнитель – авантюрист, способный на перевоплощение, безжалостный и хитрый. И тогда ему рекомендовали Таврина.
Георгий Жиленков, доверенное лицо генерала Власова, познакомился с будущим диверсантом в лагере для военнопленных и сразу оценил его способности. Грейфе почувствовал: это именно тот человек, который нужен для невероятно дерзкой операции. Он мог сделать карьеру, получить почести и внимание самого Гитлера.
Германские спецслужбы уже не раз предлагали фюреру убить Сталина. По их рассуждениям, это привело бы к панике в советском тылу и в рядах Красной Армии, сорвало бы планы вступления союзников в войну. Имперский министр иностранных дел Риббентроп даже был готов совершить теракт сам – с помощью мини-пистолета, замаскированного под авторучку.
Но только летом 1944 года, когда стало ясно, что Германия проигрывает войну, Гитлер согласился с доводами своего окружения. Убийство Сталина могло кардинально изменить ход событий на фронте.
Подготовка киллера
В декабре 1943 года Таврин вернулся в разведшколу в Риге. Грейфе готовил пару агентов – мужа с женой – для заброски в советский тыл.
В Риге Таврин познакомился с Лидией Шиловой (девичья фамилия Адамчик). Она родилась в 1922 году в Пскове, закончила девять классов. С приходом немецких войск работала сначала посудомойкой, затем швеёй в военной части. В разведшколе её обучили радиоделу.
Через две недели после знакомства Таврин и Шилова поженились. Паре необходимо было привыкнуть друг к другу, чтобы выглядеть естественно. Но в этом дуэте Лидии была отведена роль не только радистки. Если по каким-либо причинам Таврин не выполнил бы задание, она должна была немедленно ликвидировать его. Жёсткая параноидальная женщина, склонная "запасть" на кого-то, эмоциональная, не очень рациональная – так охарактеризовали её позже психологи. Она шла за Тавриным и не была главной в этих отношениях.
В январе 1944 года в Рижском госпитале Таврину сделали косметическую операцию – нанесли на тело шрамы, якобы полученные на фронте. Большая рана на животе и две на руках подтверждали легенду о тяжелом ранении.
После реабилитации Таврина вызвали в Берлин. Теперь с ним встречался сам Отто Скорцени – супердиверсант и любимец Гитлера, исполнитель многих террористических операций, в том числе освобождения из заключения свергнутого итальянского диктатора Муссолини.
На этой встрече Таврин узнал поразительную вещь: на подготовку агентурного дуэта немецкая разведка потратила около 2 миллионов немецких марок.
С конца 1943 года в Германии полным ходом шла работа по созданию специального оружия. На базе фаустпатрона изготовили портативный гранатомет "панцеркнакке" с девятью реактивными снарядами. Он приводился в действие нажатием кнопки, соединенной проводом с электрической батареей, спрятанной в кармане одежды. Дальность стрельбы составляла 300 метров.
Во время войны Сталин передвигался на правительственном лимузине, полностью бронированном – включая стекла, днище и крышу. Обычное оружие было бесполезно.
К весне 1944 года подготовка Таврина была завершена. Ему изготовили документы на имя Героя Советского Союза, майора, заместителя начальника отдела контрразведки СМЕРШ 39-й армии. Вместе с документами ему передали звезду Героя и орден Ленина, принадлежавшие казненному в плену гвардии генерал-майору Ивану Шепетову.
Шилова получила документы младшего лейтенанта того же отдела. Агентов снабдили несколькими пистолетами с отравленными пулями, гранатами и двумя гранатометами "панцеркнакке".
План был следующий: 7 ноября 1944 года в Советском Союзе отмечали очередную годовщину Октябрьской революции. Таврин должен был пробраться в Москву, связаться с другими агентами-помощниками и с их помощью проникнуть на торжественное заседание в Кремле. Там, приблизившись к Сталину, открыть огонь из гранатомета.
Провал с первых минут
Вечером 5 сентября 1944 года с военного аэродрома в Риге взлетел самолет "Арадо-232В" – специальная машина, предназначенная для ночных полетов и высадки разведгрупп в глубоком советском тылу. Под фюзеляжем самолета были смонтированы 12 пар катков-гусениц с каучуковым покрытием, что позволяло ему садиться даже на болоте или на неподготовленную площадку.
Но операция пошла не по плану с самого начала. Около двух часов ночи средства ПВО Подмосковья засекли самолет в районе Кубинки. Его обстреляли. Один из двигателей воспламенился, и летчики были вынуждены совершить экстренную посадку в Смоленской области, в поле близ деревни Яковлево.
Посадка была жесткой – поле оказалось в кочках, самолет сильно повредился. Из подбитого самолета Таврин и Шилова выкатили мотоцикл с коляской и поехали прочь от места происшествия.
Что делать дальше? Лидия запаниковала. Таврин тоже не рассчитывал на такой вариант развития событий. Авантюрист до мозга костей, он наверное хотел обмануть и немцев. Может быть, он вообще не собирался выполнять задание?
В этот момент Таврин уже не думал о кураторах из "Цеппелина". Он прикидывал, где и как они смогут затеряться и начать новую жизнь с поддельными документами и полумиллионом рублей, выданных немцами.
Предполагалось, что диверсанты будут высажены гораздо ближе к Москве. На мотоцикле должны были доехать до города, оставить технику, пешком пойти дальше и где-то поблизости закопать оружие – пистолеты, гранаты, гранатометы. Всё было особым образом упаковано, чтобы влажность земли не повредило оружие.
Но теперь нужно было любой ценой выбраться из особо охраняемой зоны, подальше от места крушения самолета, обойти блокпосты. А дальше – свобода.
Арестованные немецкие летчики уже давали показания представителям СМЕРШ: они должны были перебросить диверсантов через линию фронта на советскую территорию, но никаких деталей операции им известно не было.
По дороге был выставлен блокпост. И когда их мотоцикл остановил старший лейтенант Ветров, Таврин и Шилова не подавали вида, что нервничают. Агентура была снабжена документами на сотрудников СМЕРШ – мощнейшего органа контрразведки. Да и звезда Героя Советского Союза на груди должна была открыть перед ним все двери.
Думали, что экипировка – майорские погоны, звание Героя, фиктивная вырезка из газеты "Правда", способность вызывать доверие – всё это сработает. Но не тут-то было.
Допросы на Лубянке
В Москве на Лубянке начались допросы. Следователи Главного управления контрразведки СМЕРШ работали практически круглосуточно. Таврин упорно молчал.
Тогда взялись за Шилову. На первом же допросе она призналась, что в 1942 году её завербовала немецкая разведка. Лидия рассказала, что работала на ведомство внешней разведки Шелленберга, а её супруг Таврин – из ведомства военной разведки Канариса.
Какие задачи были возложены на Таврина в Берлине, Лидия не знала. Следователи ей не поверили – она явно что-то скрывала.
Решили пойти ва-банк. На очередном допросе Таврину сказали, что больше нет смысла отпираться – Шилова уже дала признательные показания. Чем больше он будет сопротивляться, тем больше у него будет проблем.
Эгоистичность подтолкнула его на быстрое сотрудничество с советской контрразведкой. Когда Таврин раскололся и заговорил, следователи не могли поверить: оказывается, в Москву они прибыли, чтобы совершить покушение на Сталина.
Но у следователей никак не складывалась общая картина. Как поверить, что для выполнения сложнейшего задания германские спецслужбы выбрали не группу профессиональных диверсантов, а дезертира-перебежчика Таврина и его жену?
Однако чем больше говорил Таврин на допросах, тем яснее становилось: выбор немецкой разведки был отнюдь не случаен. Этот человек – комбинатор, способный на перевоплощение, способный убедить кого-либо в том, что он на что-то способен. Оценив масштаб этой личности, немецкая разведка приняла решение: да, этот человек сможет сделать то, что им нужно.
Портной, который всё изменил
Начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ Виктор Семенович Абакумов изучал материалы дела. Удовлетворен операцией захвата – Таврина и Шилову удалось взять живыми. Но радоваться преждевременно. А что если эта парочка – приманка, чтобы отвлечь внимание от другой, более подготовленной группы, направляющейся в советский тыл?
В этом деле у Абакумова не было права на ошибку.
Виктор Семёнович Абакумов родился в 1908 году в Москве, сын рабочего. Окончил только четыре класса. Многих тогда удивляло, как человеку фактически без образования удалось сделать такую стремительную карьеру.
В 1932 году он начал работать в ОГПУ в отделе экономической безопасности. Сумел четко и грамотно организовать свою работу и оказался на хорошем счету у начальства. Особую роль сыграли его личностные качества – Абакумов был лидером, умел не только управлять, но и заботиться о людях.
На него обратил внимание глава НКВД Лаврентий Берия. И когда в 1943 году возник вопрос, кто возглавит новое главное управление контрразведки "СМЕРШ" ("Смерть шпионам!"), фамилия Абакумова стояла первой в списке кандидатов.
Теперь, изучая дело Таврина, Абакумов понимал: нужно выяснить, откуда СМЕРШ получил информацию о готовящейся операции, если вся информация хранилась в строжайшей тайне?
Следователи установили: погруженный в семейные хлопоты, Таврин выкроил время для посещения ателье, входившего в систему СС. Сотрудники органов госбезопасности нашли портного, который шил ему специальное пальто типа реглан.
– Нет, давай как в Советском Союзе, – попросил Таврин. – И дополнительный кармашек для пистолета.
Местный закройщик, служивший в мастерской по пошиву одежды, работал на советскую контрразведку. Очень скоро информация о подозрительном клиенте и его странном заказе через связного была отправлена в Москву.
Эту информацию в Главном управлении контрразведки СМЕРШ взяли на заметку и проверили. Агенту передали приказ отнестись к этой информации с особым вниманием – готовится заброска двух диверсантов.
Радиоигра "Туман"
После задержания диверсантов Таврина и Шилову доставили в Москву и поместили во внутреннюю тюрьму на Лубянке. О неудавшемся покушении доложили лично Сталину.
Абакумов принял решение: начать с немцами радиоигру. Решение о начале радиоигры принимал лично Виктор Абакумов с ведома Лаврентия Берии.
Перед советской контрразведкой была поставлена задача: убедить немецкую разведку в том, что Таврин может успешно справиться с заданием. Таким образом чекисты пытались не допустить возможности организации еще одной попытки покушения на Сталина. Вторая задача – убедить немцев подчинить всех действующих в советском тылу агентов Таврину.
27 сентября 1944 года под контролем советских контрразведчиков Шилова передала в эфир первую шифрограмму с информацией о якобы успешном прибытии диверсантов по месту назначения:
"Нахожусь в пригороде Москвы, поселок Ленино, улица Кирпичная, 26. Сообщите, получили ли мое дополнение к высадке. Еще раз прошу, чтобы со мной работал опытный радист. Передавайте медленно. Привет всем".
Операцией курировал майор СМЕРШ Григорий Григоренко, который за годы войны участвовал в 181 радиоигре. Техническую сторону контролировал Дмитрий Петрович Тарасов – начальник отделения по радиоиграм третьего отдела Главного управления контрразведки СМЕРШ. Он отличался феноменальной памятью на цифры и невероятной работоспособностью – мог вести 80 игр одновременно.
25 октября из Берлина пришел ответ. Немцы клюнули:
"Вашей задачей является прочно обосноваться в Москве и подготовить проведение поставленной вам задачи. Кроме того, сообщать о положении в Москве и Кремле".
Стало ясно: немцы поверили. Началась радиоигра, получившая кодовое название "Туман".
Для Таврина и Шиловой была подготовлена конспиративная квартира, но в ней они практически не жили. Пару, несмотря на то что они согласились на сотрудничество, по-прежнему содержали во внутренней тюрьме Лубянки.
Во время очередного сеанса связи Шилова передала информацию, что якобы Таврину удалось наладить контакт с женщиной-врачом, которая имела знакомых в Кремлёвской больнице. Таврин передавал, что условия работы очень сложны, тех людей, на которых он должен был опереться, он не нашёл.
Из Москвы в Берлин пришла радиограмма, что в том же районе работают другие немецкие агенты, и паре предложили установить с ними связь. Полковник Тарасов предположил: у германской разведки появились подозрения, и они таким образом пытаются проверить Таврина.
Решено было сослаться на сложности передвижения по городу, но всё же изъявить готовность встретиться с агентами. Таврин предложил кураторам в Берлине назначить место встречи в центре Москвы. Они вместе с женой, живые и здоровые, пойдут по заранее согласованному маршруту и подадут условный сигнал, обозначающий, что всё проходит по плану.
В этом случае наружное наблюдение получало возможность установить вражеских агентов. Риск для СМЕРШ был минимальным. Таврин прекрасно понимал: один неосторожный шаг – и конец. Других шансов для проверки в Москве у него не было.
Но спокойствие Таврина усыпило бдительность немцев. Никаких указаний по встрече в итоге не последовало.
Последний акт
Радиоигра "Туман" продолжалась до самой капитуляции Германии. Вплоть до последних дней войны немцы рассчитывали на Таврина. Они верили в эту игру, у них не возникало сомнений в его преданности.
Последняя шифровка в "Цеппелин" была отправлена 9 апреля 1945 года, но ответа на неё не последовало. Было принято решение закончить радиоигру – продолжать дальше уже не имело смысла.
К апрелю 1945 года войска Красной Армии уже заняли Берлин. 30 числа Адольф Гитлер и его жена Ева Браун покончили с собой в своём подземном бункере. Их тела обнаружили сотрудники СМЕРШ. А в ночь на 9 мая фельдмаршал Кейтель подписал документ о безоговорочной капитуляции Германии.
Казалось бы, операцию "Туман" можно было сворачивать. Но после войны при поддержке американцев была создана частная немецкая разведывательная служба под руководством Рейнхарда Гелена – того самого, кто возглавлял "Цеппелин". Геллен передал американцам досье гитлеровских разведчиков и диверсантов.
Вполне возможно, что с Тавриным могли попытаться связаться. Поэтому даже по окончании войны конспиративную квартиру Таврина и Шиловой сохраняли еще несколько лет, надеясь, что на нее может выйти кто-нибудь из немецких разведчиков или американских спецслужб.
Но никто так и не пришёл.
В мирные дни Таврин и Шилова продолжали жить на конспиративной квартире как "обычные" московские граждане. Радиоигра фактически закончилась в начале марта 1945 года, но была списана в архив лишь весной 1948 года. Всё это время пара оставалась во внутренней тюрьме НКВД.
16 августа 1951 года Петру Шило-Таврину было предъявлено обвинение по статьям 58-1 пункт "б" и 58-8 УК РСФСР: измена Родине, добровольный переход к немцам, вербовка германской разведкой и переброска в тыл Советской армии со специальным заданием по террору.
На суде Шилова утверждала, что пребывала в полном неведении относительно цели задания Таврина и просто согласилась сопровождать мужа. Доказать, что она сознательно работала на германскую разведку еще с 1942 года, не удалось.
1 февраля 1952 года военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Петра Шило-Таврина и Лидию Шилову к высшей мере наказания. Поскольку на Таврине была измена Родине, совершенная военнослужащим, добровольный переход к противнику, работа в интересах немецкой разведки, попытка совершения террористического акта – всё это в совокупности тянуло на высшую меру.
28 марта 1952 года был расстрелян Таврин. А через несколько дней, 2 апреля, был приведен в исполнение приговор Шиловой.
Эпилог
На полях невидимых сражений тайной войны короткая аббревиатура из пяти букв "СМЕРШ" наводила ужас на врагов. Успехи сотрудников военной контрразведки сложно переоценить.
Масштабные операции, в лапах противника разорваны сети шпионов, диверсантов, агентов вражеской разведки. Блестящие радиоигры и хитроумная дезинформация противника. И всё это лишь за три года существования СМЕРШ – с 19 апреля 1943-го по 4 мая 1946 года.
За годы войны военная контрразведка провела свыше 180 радиоигр, в результате которых было выявлено и обезврежено более 400 агентов и сотрудников немецкой разведки.
По мнению большинства военных историков, такими результатами не может похвастаться ни одна разведка в мире.
Операция "Туман" стала одной из самых успешных радиоигр советской контрразведки. Она не только предотвратила покушение на Сталина, но и позволила дезинформировать противника на протяжении нескольких месяцев, удерживая "Цеппелин" от организации новых террористических актов.
История майора с Золотой Звездой, который едва не убил Сталина, закончилась на Лубянке. Но бдительность старшего лейтенанта Ветрова, который не поверил в "иконостас" наград и сухую одежду после дождливой ночи, спасла жизнь советскому вождю и сорвала одну из самых дерзких операций немецкой разведки.
Дорогие читатели. Благодарю за внимание. Желаю добра, мирного неба над головой, семейного счастья. С уважением к вам.