Самое забавное в слове «наследник» было то, с каким пафосом его произносил человек, чьим единственным «наследием» к сорока годам стали лысина, кредитная «Шкода» и внушительная коллекция удочек.
Но говорил он так, будто стоял передо мной последний представитель великой династии.
— Я ухожу, Ира. Мне нужны дети. Продолжение рода. А ты… пустая.
Пятнадцать лет у нас не получалось ничего. Совсем. Я знала свои графики базальной температуры наизусть, могла читать лекции по гормональной терапии и узнавать врачей-гинекологов в лицо, даже если встречала их в супермаркете.
А Сергей? Сергей был «выше этого».
— У мужиков проблем не бывает, — заявлял он, развалившись на диване с пивом. — Это у тебя там что-то сломалось.
И он ушел. К Василисе из бухгалтерии. Двадцать четыре года, глаза горят, и, по словам Сергея, «широкие бедра — сразу видно, родит».
Как я училась дышать заново
Первое, что я сделала после развода, — купила белое кружевное белье. Не практичное. Не «на каждый день». И не для того, чтобы кому-то понравиться. Просто потому что красивое.
Потом я выбросила из аптечки целый мешок таблеток «для стимуляции», «для эндометрия», «на всякий случай». Встала перед зеркалом. Тридцать семь лет. Уставшие глаза. Горькая складка у губ.
— Ира, хватит, — сказала я себе. — Ты не завод по производству детей. Ты живая и сильная женщина.
Я завела собаку — огромного, слюнявого лабрадора по кличке Батон. И именно с ним познакомилась с Пашей.
Паша не был принцем. Мы просто жили по соседству. Однажды он помог мне затащить на пятый этаж мешок корма — лифт, как всегда, решил умереть именно в этот день.
— У вас там что, кирпичи? — засмеялся он.
— Нет, еда для моего единственного ребенка, — буркнула я, кивнув на Батона.
Так и началось: чай, прогулки, разговоры ни о чем, кино. Когда стало понятно, что всё идет к чему-то серьезному, я сразу сказала прямо:
— Паш, детей не будет. Я бесплодна. Бывший муж ждал пятнадцать лет — не дождался. Так что если тебе нужны наследники престола, это не ко мне.
Паша посмотрел на меня так, будто я сказала полную глупость.
— Ир, мне сорок. Мне нужна жена, с которой интересно и у которой вкусный борщ. А дети… Если Боженька даст — будут. Не даст — будем с тобой и Батоном мир смотреть. Ты мне живая нужна, а не беременная любой ценой.
И меня отпустило. Впервые за пятнадцать лет я занималась любовью не «по расписанию овуляции», а потому что хотелось. И именно тогда я начала жить.
Встреча у фонтана
Прошло четыре года. Май. Солнце. Парк. Цветущая сирень. Я сижу на лавочке, а рядом Паша учит нашего трехлетнего Ваню пускать мыльные пузыри.
И тут я увидела его.
Сергей шел по аллее один. С каким-то помятым пакетом. Серый, будто выцветший.
Он заметил меня, остановился. Сначала посмотрел на меня — я выглядела отлично, спасибо спокойной жизни. Потом перевел взгляд на Пашу. А потом буквально впился глазами в Ваню.
Ваня как раз подбежал ко мне:
— Мама, мама, смотри, какой большой пузырь!
Сергей подошел ближе. Его слегка качнуло.
— Твой? — спросил он, и голос дрогнул.
— Мой, — улыбнулась я. — И Пашин.
— Но… как? — в его глазах был почти ужас. — Ты же… Мы же пятнадцать лет… Врачи сказали…
— Врачи лечили не того, Сережа, — спокойно ответила я. — Оказалось, чтобы цветы цвели, их нужно поливать любовью, а не травить претензиями.
Он замялся, опустил глаза.
— А мы с Васей развелись… Полгода прожили. Не забеременела. Оказалось, у меня там… подвижность низкая, почти нулевая. Врач сказал, с естественным… никак.
Он не договорил, махнул рукой и пошел прочь. Одинокий «император» без империи и без наследника. Человек, который пятнадцать лет винил женщину, так и не решившись проверить себя.
Я посмотрела на Пашу. Он подмигнул мне и подхватил Ваню на руки:
— Ну что, мать, идем за мороженым?
Комментарий психолога (коротко и по делу)
Запомните простую вещь: тело не врет.
Когда женщина живет в постоянном напряжении, страхе, чувстве вины и под давлением «надо», организм включает режим выживания. А в режиме войны не рожают — там спасаются.
Это называется психогенное бесплодие. Мозг блокирует репродуктивную функцию, потому что считает среду небезопасной.
Как только Ира оказалась в пространстве принятия и любви, где от нее ничего не требовали, мозг дал команду: «Отбой. Здесь спокойно. Можно расслабиться».
И маленькая, но важная деталь: в 40–50% случаев бесплодия в паре фактор — мужской.
Но миф «мужик всегда может» и раздутое эго часто мешают мужчинам дойти до врача, ломая жизнь и себе, и тем, кто рядом.
Не будьте как Сергей.
Любите людей, а не свои амбиции.