Кажется, в одном из обзоров я уже жаловался, что в нашей литературоведческой традиции нет аналога англоязычному термину «novel», «новелла» (прошу не путать с омонимом, который у нас воспринимается скорее как рассказ); по сути своей, это — короткий роман, невеликий по объёму, но часто масштабный по своему содержанию. Надо сказать, что новеллы я очень люблю: они не отнимают массу времени на чтение, но часто обогащают тебя не хуже массивных талмудов. В этот раз меня порадовал очередной представитель жанра: «Проблема Аладдина» Эрнста Юнгера.
Начинается произведение несколько нетипично: оно открывается короткими, но очень ёмкими размышлениями философо-экзистенциального характера. Герой размышляет об одиночестве, XX веке, смерти и прочих вечных вопросах. И к таким компонентам надо привыкнуть: они будут встречаться как в виде вполне самостоятельных отрывков, так и в виде элементов, органично вплетённых в повествование. Содержание рассуждений, кстати говоря, не очень оптимистичное — они наполнены печалью, меланхолией и серостью.
Затем книга мягко переходит к описанию жизни Фридриха Баро — среднестатистического, на первый взгляд, жителя Восточной Германии. Его род некогда владел землями и титулами, но от былого величия, кажется, остались только воспоминания. Проходя службу в вооружённых силах, Баро без видимых на то причин (ведь он не только быстро поднимается по карьерной лестнице, но и находит друга, с которым он способен дискутировать, кажется, обо всём на свете) сбегает на Запад…
В какой-то момент может показаться, что это — чуть ли не «легенда одного восточноевропейского рода». Но внимательный читатель обнаружит, что это не хроника ради хроники, а те же философо-экзистенциальные размышления, вот только пропущенные через историю отдельно взятой семьи и отдельно взятого человека. В бесконечном беге жизни Баро умудряется размышлять об искусстве, эксплуатации, социальных теориях и ещё десятке непростых вопросов.
Эта историко-философская мозаика в конечном итоге подводит читателя к проблеме Аладдина — обладая огромной властью, Баро не может найти ей правильное применение. И — alas! — герой не может разрешить данный парадокс даже для себя. Он скорее заостряет внимание на этой проблеме и подчёркивает, что материальное богатство без духовного убивает в человеке человека.
Никита Лейченко,
библиотекарь отдела городского абонемента