Светлана открыла дверь и с языка сорвалось:
— Боже, я на съёмках кино, что ли?
Слова растворились в воздухе, так и не достигнув ни одного уха. Кабинет был просторный, залитый мягким светом настольных ламп. Тяжёлые шторы прикрывали окна, за которыми мерцал вечерний город. У письменного стола, заваленного папками и бумагами, стояло кожаное кресло. В нём, откинувшись и положив ногу на ногу, сидел Станислав.
На его коленях устроилась светловолосая молодка. Платье на ней было слишком коротким для деловой встречи, туфли сброшены и небрежно валялись у кресла. Она прижималась к нему, запустив руки под рубашку, и что-то шептала, почти касаясь губами его щеки.
— Я люблю вас, — прозвучало негромко, но отчётливо.
Станислав даже не пошевелился. Он смотрел куда-то в сторону, словно происходящее его нисколько не смущало и не требовало ответа. Только уголки губ дрогнули в подобии усмешки.
— Да ты хоть знаешь, какая по счёту из всех, кто говорил мне это, — произнёс он спокойно.
Молодка рассмеялась, будто услышала комплимент, и продолжила своё занятие, не обращая внимания ни на его слова, ни на открытую дверь.
Светлана сделала шаг назад. Каблук тихо стукнул о мраморный пол коридора. Никто не обернулся.
Она приехала сюда с конкретной целью. Утром позвонила старшая дочь, сообщила, что они с семьёй приедут на праздник, а заодно захватят детей. Потом написал Славик, что тоже приедет, не один. В доме нужно было всё подготовить, купить подарки, решить десятки мелочей. Светлана решила заехать к мужу, сообщить новость лично, обсудить планы, заодно заехать вместе в торговый центр. Всё это казалось важным и неотложным ещё час назад.
Теперь это потеряло всякий смысл.
Она стояла в коридоре, держась за ручку двери, и смотрела в кабинет, словно на сцену театра. Ничего кричащего, ничего выходящего за рамки приличий… если не считать того, что происходило на коленях у её мужа. В офисе было тихо, где-то за стеной раздавались приглушённые голоса, щёлкали клавиши, звонил телефон. Жизнь шла своим чередом.
Устроить скандал на весь офис? Назвать вещи своими именами, повысить голос, привлечь внимание секретарши, менеджеров, бухгалтерии? Подмочить мужу репутацию? Впрочем, судя по происходящему, здесь давно никто не удивляется тому, что их шеф флиртует прямо в собственном кабинете.
Светлана аккуратно прикрыла дверь. Повернула ключ, чтобы не хлопнуть, и пошла к лестнице. Кабинет остался позади, словно его и не было.
Она спустилась на первый этаж, прошла мимо стойки администратора. Девушка за компьютером подняла голову, вежливо улыбнулась.
— Вам что-то нужно?
— Нет, спасибо, — ответила Светлана ровно и направилась к выходу.
На улице было прохладно. Вечерний воздух показался слишком свежим. Светлана остановилась у входа, достала телефон, набрала номер мужа. Гудки не пошли. Через секунду включился автоответчик.
— Абонент временно недоступен, — сообщил равнодушный голос.
Она сбросила вызов, постояла ещё немного, затем направилась к парковке. Серебристый седан стоял на привычном месте. Светлана села за руль, положила сумку на соседнее сиденье, вставила ключ в зажигание. Повернуть его не получилось. Рука дрогнула, ключ звякнул, вернулся на место.
Она опустила голову на руль. Машина была тёплой, пахло кожей и едва уловимым ароматом её духов. За стеклом медленно проезжали машины, кто-то сигналил, кто-то громко смеялся, проходя мимо.
Так она сидела несколько минут. Потом выпрямилась, завела двигатель и выехала с парковки.
Домой ехала медленно, соблюдая все правила, останавливаясь на каждом светофоре. В зеркале заднего вида отражался спокойный, ухоженный город. Ничто не напоминало о том, что произошло несколькими часами ранее.
К дому она подъехала, когда уже стемнело. Коттедж стоял, освещённый мягким светом фонарей. За забором виднелись аккуратно подстриженные кусты, дорожка к входу была выложена плиткой. Всё выглядело так же, как всегда.
Светлана заглушила двигатель, посидела ещё немного и вышла из машины. Ключи зазвенели в руках. Она поднялась по ступенькам, открыла дверь и вошла в дом. Тишина встретила её ровно и спокойно.
Она прошла в гостиную, сняла пальто, повесила его в шкаф. На столе лежал список покупок, который она составляла утром. Светлана взяла листок, посмотрела на аккуратный почерк, положила обратно.
Скоро нужно было заниматься делами. Позвонить курьеру, уточнить доставку. Составить список подарков. Позвонить детям, уточнить время приезда. Всё это требовало внимания и участия.
Светлана прошла на кухню, налила себе стакан воды, сделала несколько глотков и поставила стакан в раковину. Затем вернулась в гостиную и села в кресло.
Светлана давно уже не плакала. Даже слёзы у неё будто закончились, растворились где-то в повседневных заботах, в ровном течении лет, где всё было расписано заранее и не требовало сильных чувств. Она привыкла к своему положению, к роли жены успешного мужчины, хозяйки большого дома, матери взрослых детей. Привыкла так же, как привыкают к удобной, но давно не новой обуви: она нигде не жмёт, но и радости не доставляет.
О том, что у Станислава есть женщины, ей говорили не раз намёками, шёпотом, будто боялись произнести это вслух. Подруги на редких встречах за чашкой кофе переглядывались, прежде чем осторожно сообщить, что видели его в ресторане не одного. Знакомые делали вид, что случайно обмолвились: «А мы вчера вашего Станислава Николаевича встретили…» — и тут же замолкали, ловя её взгляд.
Светлана каждый раз выслушивала это спокойно. Не задавала лишних вопросов, не уточняла подробностей. Вечером, когда муж возвращался домой, она как бы между прочим спрашивала:
— Ты сегодня поздно.
— Работа, — отвечал он привычно. — Переводчица была, встреча с иностранными партнёрами.
Иногда версия менялась.
— Заказчица сложная попалась, пришлось умасливать. Ты же знаешь, от неё контракт зависит.
Он говорил это уверенно, не путаясь в словах, и Светлана делала вид, что верила. Ей не хотелось ни проверять, ни спорить. В доме всё было на своих местах, счета оплачивались, поездки планировались заранее, дети ни в чём не нуждались. Жизнь шла ровно.
Сегодняшняя сцена в кабинете не была неожиданностью. Она лишь обрела форму, очертания, перестала быть слухами и чужими пересказами. Светлана сидела в кресле у себя в гостиной, смотрела на тёмное окно и машинально поправляла складку на пледе. В комнате было тепло, часы на стене мерно отсчитывали время.
Когда-то всё было иначе.
Она вспомнила, как познакомилась со Станиславом. Тогда ей было всего двадцать лет. Предпоследний курс, постоянная суета, лекции, семинары, экзамены, шпоры, которые они с подружками писали ночами. В тот день они с Галкой шли по аллее возле института, смеялись так, что прохожие оборачивались. Галка изображала преподавателя по философии, Светлана же растерянную студентку.
— Представляешь, — говорила Галка, — ты заходишь, а у тебя из кармана шпоры сыплются, как конфетти.
— А он смотрит поверх очков и говорит: «Ну что ж, неуд», — подхватывала Светлана, сгибаясь от смеха.
И в этот момент рядом с ними остановилась машина. Из неё вышел мужчина, аккуратно одетый, уверенный, с лёгкой улыбкой.
— Девчонки, а можно мне с вами посмеяться? — спросил он.
Они переглянулись, растерялись, но отказать не смогли. Так они пошли по аллее втроём. Он представился Станиславом, рассказывал какие-то истории, шутил, и Галка сразу оживилась, стала задавать вопросы. Светлана шла рядом, слушала и ловила каждое слово.
Станислав пошёл провожать Галку. Светлана тогда решила, что на этом всё и закончится. Но на следующий день он стоял у дверей института и ждал именно её. Галка удивлённо подняла брови, но ничего не сказала.
Светлана тогда была настоящей красавицей. Тонкая, с густыми волосами, большими глазами. За ней ухаживали студенты, приглашали в кафе, дарили цветы, пытались произвести впечатление. Она принимала это спокойно, без кокетства. Никто из них не вызывал у неё особых чувств.
Со Станиславом всё было по-другому.
Она помнила, как терялась, когда видела его. Как забывала, что хотела сказать. Как на первом свидании у фонтана он взял её за руку, и она не отдёрнула. Первый поцелуй был неловким и одновременно таким правильным, будто всё происходило именно так, как должно.
Когда он предложил ей выйти за него замуж, она не сомневалась ни минуты. До диплома оставался год, впереди была неизвестность, но рядом с ним она чувствовала себя спокойно. У Станислава уже была квартира, обустроенная, светлая. Его отец, Николай Петрович, владел сетью ресторанов по городу, помогал сыну, поддерживал его начинания.
Именно с его помощью Станислав открыл рекламное агентство. Светлана устроилась туда работать почти сразу после свадьбы. Она занималась документами, встречала клиентов, вникала в дела. Работала с интересом, чувствовала себя нужной.
Так продолжалось три года, пока не родилась Надюшка.
После рождения дочери в доме появилась нянька. Светлана собиралась выйти на работу, но Станислав был категоричен.
— Жена должна быть дома, — сказал он тогда спокойно, как будто это не обсуждалось. — Дети должны видеть мать.
— Я же училась пять лет, — пыталась возразить она. — Ночами не спала, старалась.
Он улыбнулся, поцеловал её в висок.
— Пока есть возможность, отдыхай, наслаждайся жизнью. Работать ты ещё успеешь.
Она осталась дома. Сначала ненадолго, потом всё как-то само собой затянулось. Дом, ребёнок, заботы. Потом родился Славик. Жизнь наполнилась новыми обязанностями, и работа отошла на второй план.
Коттедж они построили позже, когда Надя ходила в третий класс, а Славик только пошёл в первый. Большой дом, просторный, с участком, с террасой. Всё было сделано по последнему слову техники. Светлана принимала участие в выборе мебели, штор, посуды. Это было приятно и увлекательно.
Она купалась в роскоши почти тридцать лет. Не считала денег, не задумывалась о завтрашнем дне. Всё казалось надёжным и незыблемым.
Теперь, сидя в тишине гостиной, она смотрела на фотографии на каминной полке. Свадьба, дети, семейные праздники. Улыбки, объятия. Всё это было частью её жизни, и отказываться от этого казалось невозможным.
За окном проехала машина, свет фар скользнул по стене и исчез. В доме по-прежнему было тихо. Светлана поднялась, подошла к окну, отдёрнула штору. Сад утопал в темноте, фонари освещали дорожки.
Время шло. Нужно было готовиться к завтрашнему дню, к приезду детей. Светлана закрыла штору, выключила свет в гостиной и поднялась по лестнице на второй этаж. Спальня встретила её привычным порядком. Она аккуратно сложила одежду, переоделась, легла в постель.
Телефон лежал на тумбочке. Экран оставался тёмным. Станислав не звонил. Светлана повернулась на бок, закрыла глаза.
Утро в доме началось рано. Света проснулась ещё до будильника, как привыкла за многие годы. За окном только начинало светлеть, сад был окутан сероватым туманом, и фонари ещё не погасли. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к тишине, потом встала, накинула халат и вышла из спальни.
На втором этаже было прохладно. Светлана спустилась вниз, прошла на кухню, включила свет. Просторное помещение с блестящей техникой, аккуратными шкафами и большим столом всегда производило впечатление. Здесь часто собиралась вся семья, особенно в праздники. Она включила чайник, достала чашку, насыпала кофе. Движения были отточены, почти автоматические.
Телефон лежал рядом. За ночь он так и не подал ни одного сигнала.
Кофе оказался крепким, горячим. Светлана села за стол, открыла ежедневник, пролистала записи. Всё было расписано: доставка продуктов, приезд курьера с подарками, время, к которому помощница по дому Наталья должна закончить основную уборку. Дети обещали быть ближе к вечеру.
Станислав так и не появился дома. Это тоже не было чем-то новым. Он мог ночевать в квартире в городе, сославшись на позднюю работу. Светлана не стала звонить. Она давно привыкла, что многие вопросы решаются без её участия.
К десяти часам приехала Наталья. Домработница работала у них уже много лет, знала дом до мелочей, была немногословной и аккуратной. Она поздоровалась, сразу прошла на кухню, стала доставать из сумки продукты.
— Доброе утро, Светочка, — сказала она, оглядывая хозяйку внимательным взглядом. — Сегодня дел много.
— Да, —ответила Светлана. — Надо всё успеть.
Наталья взялась за работу, диктовала список блюд, уточняла, что ещё нужно докупить. Светлана отвечала, делала пометки. Всё шло своим чередом.
К обеду привезли заказ. Курьер занёс коробки, аккуратно расставил их в прихожей. Светлана проверила накладные, расписалась. Подарки для внуков, для зятя, для невесты Славика — всё было продумано заранее.
Во второй половине дня она наконец позволила себе сесть в гостиной. Солнце пробивалось сквозь окна, ложилось полосами на пол. Наталья хлопотала на кухне, изредка выходила, чтобы уточнить детали.
Когда Светлана опустилась на диван, усталость навалилась неожиданно. Наталья подошла, остановилась рядом, посмотрела на неё внимательно.
— Светочка, — сказала она осторожно, — мне кажется, у вас что-то случилось. Вы сегодня не такая, как всегда.
Света подняла на неё глаза, но промолчала. Слова не шли.
— О муже что-то узнали? — спросила Наталья тише.
Светлана снова подняла на домработницу глаза, на сей раз быстро, почти судорожно.
Наталья села рядом, сложила руки на коленях.
— Вы уж простите меня, — сказала она без лишних эмоций. — За богатыми мужчинами всегда шлейф баб тащится. Это ни для кого не секрет. Но это всё развлечения. Дом у них всё равно один.
Она говорила спокойно, без осуждения, словно констатировала давно известный факт.
— Подумайте о себе, — продолжила Наталья. — Что с вами будет, если вы решите бросить Станислава Николаевича? Простите, но вы не видите реальной жизни. Уйти легко, а вот потом…
Она не договорила, но смысл был понятен.
— Лучше молчите, — добавила она после паузы. — Делайте вид, будто ничего не случилось. Вам сейчас нельзя ничего рушить. Дети приедут, праздник.
Светлана слушала молча. Наталья поднялась, поправила фартук.
— Я пойду, — сказала она. — Надо закуски доделать.
Она ушла на кухню, оставив Светлану одну.
Ближе к вечеру стали приезжать дети. Первой приехала Надя с мужем и детьми. В доме сразу стало шумно. Внуки бегали по гостиной, смеялись, рассматривали подарки под ёлкой. Надя обняла мать, внимательно посмотрела на неё.
— Мам, ты хорошо выглядишь, — сказала она. — Немного устала, наверное.
— Всё нормально, — ответила Светлана. — Проходите, мойте руки.
Чуть позже подъехал Славик. Он вышел из машины вместе с девушкой. Светлана спустилась к ним навстречу. Девушка была стройная, аккуратная, держалась немного скованно.
— Это Аня, — представил Славик. — Мама.
Светлана улыбнулась, обняла сына, пожала руку девушке.
— Проходите, — сказала она. — Мы вас ждём.
Станислав появился последним. Подъехал уже в темноте, уверенно поднялся по ступенькам, вошёл в дом, словно ничего не произошло. Поцеловал Светлану в щёку, поздоровался с детьми, с внуками, пошутил.
— Пробки жуткие, — сказал он. — Еле выбрался.
Светлана сделала вид, что поверила.
За столом собрались все. Наталья подала блюда, разговоры переплетались, смех то и дело раздавался. Станислав был в хорошем настроении, рассказывал какие-то истории, поднимал тосты. Дети слушали, улыбались.
Светлана сидела рядом, поддерживала разговор, следила, чтобы у всех были полные тарелки и бокалы. Она двигалась легко, уверенно, как делала это много лет подряд.
Праздник шёл своим чередом. Никто не замечал ничего необычного. Дом снова был полон жизни.
Праздник закончился поздно. Гости разъезжались постепенно: сначала Надя с семьёй, потом Славик с Аней. Дом опустел не сразу, сначала стих смех, потом затихли шаги, и лишь посуда на кухне напоминала о недавнем шуме. Наталья убрала со стола, аккуратно сложила оставшееся, выключила свет и ушла, пожелав спокойной ночи.
Светлана осталась в гостиной одна. Она прошлась вдоль стола, поправила стулья, собрала салфетки, сложила скатерть. Делала это неторопливо, внимательно, словно от этого зависел порядок в доме. Часы на стене показывали далеко за полночь.
Станислав поднялся наверх раньше. Он сказал, что устал, что день выдался тяжёлым, и ушёл в спальню, не дожидаясь, пока она закончит. Светлана не ответила, только кивнула.
Когда внизу всё было приведено в порядок, она выключила свет и поднялась по лестнице. На втором этаже было тихо. Спальня встретила приглушённым светом ночника. Станислав лежал на кровати, листал что-то в телефоне. Он поднял глаза, посмотрел на неё коротко и снова уткнулся в экран.
— Все разъехались? — спросил он.
— Да, — ответила Светлана. — Дом пустой.
— Хорошо, — сказал он без особого интереса.
Она прошла к шкафу, аккуратно сняла платье, повесила его на плечики. Переоделась в домашний халат, села на край кровати. Некоторое время они молчали. В комнате было слышно, как за окном шелестит ветер и где-то далеко проезжает машина.
— Дети довольны? — спросил он, не отрываясь от телефона.
— Да, — снова ответила Светлана. — Всё прошло хорошо.
Он улыбнулся, словно подтвердил собственные мысли.
— Славик с невестой, значит, — добавил он. — Симпатичная девочка.
— Да, — сказала Светлана.
Телефон в его руках погас. Станислав отложил его на тумбочку, повернулся на бок.
— Устал, — сказал он. — Завтра с утра встреча.
Светлана легла рядом, выключила ночник. Некоторое время они лежали молча. Потом Станислав ровно задышал, заснул. Она лежала неподвижно, глядя в темноту. Ночь была спокойной, беззвучной.
Утром она встала первой. Привычка просыпаться рано не исчезла с годами. Она тихо вышла из спальни, спустилась вниз. Дом снова был пуст и тих. На кухне она включила свет, поставила чайник, открыла окно. В саду было свежо, во дворе снег лежал белым покрывалом.
Она села за стол, налив себе чай, и посмотрела на двор. Вчера здесь бегали дети, смеялись, сегодня тишина. Светлана допила чай, встала, убрала чашку.
Станислав спустился позже, уже одетый, собранный. Он поздоровался, прошёл к кофемашине, включил её.
— Я поеду, — сказал он. — День загруженный.
— Хорошо, — ответила Светлана.
Он выпил кофе, взял портфель, поцеловал её в щёку привычно.
— Вечером буду поздно, — сказал он.
— Я поняла, — ответила она.
Дверь за ним закрылась. Машина выехала со двора, и дом снова погрузился в тишину.
Светлана прошлась по комнатам. Всё стояло на своих местах. Фотографии на стенах, мебель, ковры — дом был таким, каким она его знала много лет. Она остановилась у лестницы, посмотрела наверх, потом на входную дверь.
К полудню она собралась и поехала в город. Нужно было заехать в магазин, забрать заказ, решить несколько хозяйственных вопросов. Она вела машину уверенно, спокойно, соблюдая скорость. В зеркале заднего вида отражалось её лицо, ухоженное, спокойное.
В магазине она выбрала несколько мелочей для дома, расплатилась, вышла на улицу. Город жил своей жизнью: люди спешили по делам, разговаривали по телефону, смеялись. Никто не обращал на неё внимания.
Вернувшись домой, Светлана разобрала покупки, поставила цветы в вазу, включила радио. Музыка звучала негромко, заполняя пустоту. Она прошла в гостиную, села в кресло, взяла книгу, но читать не стала, закрыла её и отложила.
Ближе к обеду приехала Наталья, чтобы закончить уборку после праздника. Она работала молча, лишь изредка задавая короткие вопросы. Света отвечала так же кратко. Когда Наталья собралась уходить, остановилась у двери.
— Вы держитесь, Светочка, — сказала она тихо. — Всё наладится.
Светлана поблагодарила:
— Спасибо, Наташа.
Дом снова опустел. Светлана зажгла свет в гостиной, прошлась по комнате, остановилась у окна. За забором медленно темнело, зажигались фонари.
Станислав вернулся поздно. Он вошёл в дом, снял пальто, прошёл в гостиную.
— Ты не спишь? — спросил он.
— Нет, — ответила Светлана.
— Хорошо, — сказал он. — Я поем и лягу.
Он прошёл на кухню. Светлана осталась в гостиной. Через некоторое время он вернулся, сел в кресло напротив.
— Ты сегодня какая-то тихая, — сказал он. — Устала, наверное.
— Возможно, — ответила она.
Он посмотрел на неё внимательно, но ничего не сказал. Потом встал.
— Пойду спать.
Светлана осталась одна. Она выключила свет, поднялась наверх, легла в постель. Сон пришёл не сразу, но всё же пришёл.
Утром она снова проснулась рано. День начинался так же, как и многие другие. Светлана встала, оделась, спустилась вниз. Жизнь продолжалась. И ничего менять не хотелось.