Тропинка, расцвеченная солнечными пятнами, виляя, убегала в чащу.
Я прищурила глаза, смахнула с носа надоедливого комара и вспомнив, что не успела позавтракать, стала высматривать в зарослях яркой молодой травы что - нибудь вкусное.
Текст подписчицы КУ, подборка всех ее текстов в конце публикации
Фото Лидии Бам. Пришлось добавить пару фото растений из инета, у меня в архиве их не нашлось) Остальные снимки взяты из одного похода в лес, именно в такой период, как описан - начало июня, первая земляника, отцветшие ландыши и лилии на пруду, уже цветущие.
Завтрак
В лесу голодным не останешься. Вон, на повороте, выглядывают из осоки грозди ярко - жёлтых цветочков.
- Свербига. Её толстые, упругие стебли похожи на редиску, или на молодую капустную кочерыжку, только мягче и сочнее. Самые вкусные те, на которых цветы ещё не распустились.
Наломав пучок молодых побегов и пожалев, что нет соли, я захрустела вкусным завтраком.
- А чуть дальше выстроился целый полк чесночника. Его стройные прямые стебли, увенчанные белыми цветочками, были покрыты крупными и нежными треугольными листьями.
Не знаю, почему эту траву называют чесночником, её вкус и аромат ближе к салату с лёгкой редечной горчинкой.
- Ну и несколько листочков молодой, полупрозрачной сныти на десерт.
- И веточку кервеля - с ярким морковным вкусом.
Хотела я было набрать ещё всякой всячины на салат, да поняла, что уже наелась.
Побег в лес
С утра я успела съездить к сыну, забежать к дочке на службу и встретиться с заказчицей по работе. Домой вернулась почти к полудню и, потирая ноющие колени, хотела было прилечь, да не утерпела и выглянула в окно.
А там...
Колыхался огромным зелёным морем бескрайний лес. Возвышались над этим морем огромные кроны вековых дубов, да кое-где острые, тёмные верхушки огромных елей, усыпанные шишками.
И всё! Я пропала...
С трудом втиснув опухшие ноги в берцы, понеслась, спотыкаясь и падая туда,где нет места городской суете, шуму и копоти.
Голодные комары встретили меня радостным звоном. В еловую чащу мало кто заходит. Народ больше гуляет по опушкам, по хорошо утоптанным светлым тропкам. А я забираюсь туда, где кроны над головой сплетаются сплошным пологом, и только ветер шумит в верхушках сосен где - то высоко в небе.
Тяжело снялся с ветки и полетел низко, взмахивая крыльями, потревоженный мной филин. Опустился на ель впереди, сердито ухнул несколько раз - и затих. Уже и ветра не стало слышно на узенькой тропке, почти исчезнувшей между деревьями.
Резко ударил в нос запах прелых еловых иголок, мха и последних, привядших ландышей.
Мавкин лес
Я шла себе и шла, дыша полной грудью, омытая чистым лесным воздухом прозрачным, как родниковая вода. Вон, впереди - просвет. Заваленная по краю буреломом поляна светилась издалека изумрудно зелёным и золотым.
Кое - где вкраплениями, на фоне зелёного и золотого сияли оранжевой сердцевиной огромные сухие пни.
Длинные зелёные нити мелькнули за очередным еловым стволом и я услышала звонкий смех. Да и не нити это вовсе - это волосы. Длинные, струящиеся.
Вот и ещё раз - эти струи волос задели моё лицо, и из-за огромной коряги высунулась узкая зелёная ладошка.
На ней лежали крупные земляничины. Первые, ещё розовые, с белым бочком.
Я аккуратно взяла ягоды, отправила в рот и полезла в рюкзак. Там всегда лежит заветная горбушка хлеба. Не мне - лесным.
Мавка вышла из-за коряги вся - хрупкая, тонкая, почти невесомая. Взяла хлеб двумя пальцами, улыбнулась, отломила кусочек, положила в рот, потом обхватила мою руку своей прохладной и узкой ладошкой - и мы побежали к поляне.
Русалочье озеро
Круглая поляна, защищённая от посторонних глаз поваленными друг на друга стволами древних елей и сосен, скрывала в своей середине крошечное чистое озерцо.
По краю его буйно цвели жёлтые водяные ирисы, а в воде, на разлапистых листьях кувшинок, сияли бело - розовые распускающиеся цветы.
Высокие берега покрывал мягкий мох.
Мы присели на край озерца. Я сняла берцы, и опустила усталые ноги в прозрачную воду.
Мавка задумчиво отщипывала кусочки хлеба, и бросала толстым ленивым карасям, поднявшимся из глубины.
" Почему тебя люди боятся?" - спросила я тихонько.
Она засмеялась своим чудесным, заливистым смехом, а потом ответила: - " Они не меня, они себя боятся. И леса. Моего леса. Люди - они странные..."
Душа моя переполнялась счастьем.
Я помолчала, а потом спросила: - " А можно я приду сюда, когда настанет мой последний час?"
" Конечно можно", - ответила она, вдруг став серьёзной. А потом опять засмеялась - и забила ногами по воде. Караси лениво ушли в глубину.
Солнце пробралось сквозь деревья - и ударило прямо в нас косыми, заходящими лучами. Сама себе я казалась в эту минуту огромной старой берёзой на краю озерца.
" А теперь иди. Ещё не время", - шепнула мне Мавка и растаяла в воздухе лёгкой дымкой.
Обратная дорога сама стелилась под ноги. К вечеру гуще и сильнее запахло цветами и смолой - разогретые за день деревья отдавали ветру тепло. Я возвращалась в заботы, пустую и никчёмную городскую жизнь, шурша опавшими иголками и бережно неся в себе солнце, поляну, озерцо с кувшинками и лес.
Мавкин лес.