Виктор зашел в ювелирный магазин без спешки, словно давал себе время передумать. За стеклянными витринами мерцали кольца с камнями и без, тонкие и массивные, строгие и вычурные. Продавщица, женщина лет сорока, бросила на него быстрый оценивающий взгляд и, не задавая вопросов, вернулась к сортировке украшений. Виктор это оценил. Он не любил, когда его торопили.
Он подошел к витрине с обручальными кольцами, потом сместился к соседней, там лежали более изящные модели, с небольшими камнями. Взял одно, попросил посмотреть при другом освещении, затем отложил. Потом второе. Третье. Двери магазина хлопали: кто-то входил, кто-то выходил, раздавались приглушённые голоса, смех. Виктор всего этого будто не слышал. Он стоял, слегка наклонившись к витрине, и внимательно разглядывал тонкую дорожку камней, будто от этого зависело нечто большее, чем просто покупка.
— Сынок, Жанне колечко выбираешь?
Голос прозвучал совсем близко, за спиной. Виктор вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стояла Нина Николаевна, его мать, в своем темном пальто, аккуратной шапке, с неизменной сумкой на локте. Лицо у нее было довольное, даже торжествующее, словно она застала сцену, которую давно ожидала увидеть.
— Мам… — только и сказал он.
Нина Николаевна улыбнулась, подошла ближе, заглянула в витрину, словно имела на это полное право.
— Молодец, правильно делаешь, — продолжала она, не дожидаясь ответа. — Жену надо баловать, особенно такую, как Жанна. Не каждая женщина и дом так держит, и на работе успевает, и мужа уважает.
Она провела рукой по его спине, жест привычный, материнский, но сейчас он показался Виктору лишним. Он стоял неподвижно, будто его внезапно лишили возможности сделать шаг в сторону.
— Я как раз мимо шла, — говорила Нина Николаевна. — Думаю, зайду, может, себе сережки посмотрю. А тут ты. Судьба, значит.
Она наклонилась к нему ближе и понизила голос:
— Не переживай, я Жанночке ничего не скажу. Пусть это будет для нее сюрпризом.
Виктор открыл рот… хотя его никто ни о чем не спрашивал. Нина Николаевна еще раз улыбнулась и направилась к выходу. Уже у дверей обернулась:
— Только смотри, не мелочись. Она у тебя женщина достойная.
Дверь закрылась, колокольчик звякнул, и шум улицы снова остался за стеклом. Виктор вздохнул и провел ладонью по лицу. Продавщица вопросительно посмотрела на него.
— Будем оформлять? — спросила она.
Он снова взглянул на витрину и указал на кольцо, которое до этого держал дольше остальных. Продавщица ловко достала его, назвала цену, и Виктор, не торгуясь, протянул карту. Кольцо аккуратно уложили в коробочку, перевязали лентой и убрали в пакет.
С покупкой в руках Виктор вышел на улицу. Холодный воздух отрезвил, но мысли никуда не делись. Он шел медленно, не торопясь к машине, и все время возвращался к одной и той же мысли: как сказать матери, что кольцо предназначено не Жанне.
Он знал Нину Николаевну слишком хорошо. Для нее сноха давно стала примером, почти эталоном. Она с удовольствием рассказывала подругам, как Жанна все успевает, как у нее в доме всегда порядок, как в холодильнике можно найти все, от свежих овощей до домашних заготовок. Она гордилась тем, что невестка открыла архитектурное бюро, что у нее есть имя, клиенты, репутация. И каждый раз добавляла: «А Витя у меня человек надежный, не гонится за переменами».
Жанна действительно звала его к себе, предлагала заняться проектами, работать вместе. Он отказался. Сказал, что не хочет менять привычный ритм, что инженер на металлургическом — это тоже стабильность. Жанна не настаивала. Она вообще редко настаивала. И это Нина Николаевна ценила в ней больше всего.
Виктор сел в машину, положил пакет на соседнее сиденье и завел двигатель. Он понимал: рано или поздно придется объяснять. И чем дольше он будет тянуть, тем сложнее станет.
Нина Николаевна шла по улице в приподнятом настроении. Покупки приятно тянули руку, но дело было не в них. В голове все еще стояла сцена в ювелирном: сын, выбирающий кольцо, сосредоточенный, серьезный. Она не сомневалась: готовит сюрприз для жены. И от этой мысли на душе становилось тепло.
С Виктором они прожили непростую жизнь. Мужа она похоронила рано, сына поднимала одна. Работала, крутилась, экономила, но никогда не жаловалась. Виктор вырос спокойным, рассудительным. Когда привел Жанну, Нина Николаевна сразу поняла — это надолго. Она не из тех, кто шумит, устраивает сцены, требует невозможного.
Сын у нее был женат больше двадцати лет, и за это время Жанна стала для Нины Николаевны почти дочерью. Ни один праздник не обходился без внимания: цветы, подарки, звонки. И не абы как, а всегда со вкусом, с учетом того, что любит свекровь. Нина Николаевна это чувствовала и ценила.
Мысль заехать к Жанне на работу пришла внезапно. Время позволяло, здание было по пути, да и хотелось поделиться хорошим настроением. Она знала, что Жанна всегда рада ее видеть.
Архитектурное бюро располагалось в старом отреставрированном здании, с высокими потолками и большими окнами. Нина Николаевна поднялась по лестнице, остановилась у двери с табличкой и постучала.
— Входите, — раздался мягкий голос.
Жанна сидела за столом, склонившись над чертежами. Увидев свекровь, сразу поднялась, улыбнулась, подошла ближе и поцеловала в щеку.
— Нина Николаевна, какая неожиданность! Проходите, присаживайтесь.
Она быстро убрала бумаги, освободила кресло, достала из шкафа аккуратный бумажный пакет.
— Это вам от нас с Витей, — сказала она, протягивая его. — Я все собиралась заехать, но дни такие суматошные.
Нина Николаевна взяла пакет, заглянула внутрь и не удержалась, глаза увлажнились.
— Ой, Жанночка… Ну что ты, право слово. Мне так неловко. Я сегодня весь день по магазинам бегала, хотела тебе что-нибудь присмотреть, да так ничего и не нашла. Все какое-то не то.
Жанна отмахнулась:
— Главное, что вы пришли. Мне всегда приятно вас видеть.
Они сели друг напротив друга. Нина Николаевна рассказывала, где была, что купила, как встретила знакомую, как в городе уже чувствуется предновогодняя суета. Жанна слушала, кивала, иногда вставляла короткие реплики.
И тут, будто само собой, Нина Николаевна сказала:
— А вот муж тебе хороший подарок приготовил.
Слова прозвучали легко, и Жанна рассмеялась.
— Да он сам для меня подарок, — ответила она. — С ним и так все есть.
Нина Николаевна удовлетворенно кивнула. Именно это она и любила в невестке: отсутствие требовательности, умение радоваться простым вещам. Они еще немного поговорили о дочери, о работе, о планах на праздники. Жанна проводила свекровь до двери, еще раз обняла и пообещала заехать в гости после Нового года.
Нина Николаевна вышла на улицу и остановилась на крыльце. Мороз усилился, но она этого не замечала. Мысли снова вернулись к сыну. Она была уверена: Виктор ценит то, что имеет, и не станет рисковать тем, что создавал годами. Жанна — его опора, его тыл. А подарок… подарок лишь подчеркнет то, что между ними и так есть.
Жанна решила в этот день уйти с работы пораньше. Мысль пришла сразу после разговора со свекровью и больше не отпускала. Если муж готовит сюрприз, значит, и ей стоит постараться. Планы на вечер сложились быстро и без сомнений.
Она закрыла кабинет, спустилась по лестнице и села в машину. По дороге заехала в магазин, без спешки прошлась между рядами, выбирая продукты. В тележке оказались мясо для отбивных, курица, специи, зелень, овощи, сыр. Кассир пробила покупки, пожелала хорошего вечера, и Жанна с улыбкой ответила тем же.
Дом встретил привычной тишиной. Она сняла пальто, повесила сумку, переобулась и сразу прошла на кухню. Разложила продукты, включила свет поярче, открыла окно на проветривание. Движения были уверенные, отработанные годами. Здесь она чувствовала себя хозяйкой.
С Виктором они прожили вместе долгую жизнь. Не без трудностей, конечно, не без споров, но без резких разрывов и громких сцен. Бывали периоды, когда разговаривали сухо, почти официально, и такие, когда не могли оторваться друг от друга. Рождение дочери, бессонные ночи, первые шаги, потом школа, поступление, отъезд в столицу. Открытие бюро, первые заказы, сомнения, успехи. Все шло рядом, параллельно, переплетаясь.
Жанна достала разделочную доску, начала готовить. Мясо аккуратно отбила, посолила, поперчила, отложила. Курицу промыла, обсушила, занялась начинкой. Включила духовку. Время шло незаметно. На плите тихо кипел соус, на столе уже стояли миски с нарезанными овощами.
Она то и дело поглядывала на часы. Виктор должен был вернуться вовремя, но задержки в их жизни случались. Он мог застрять на работе, попасть в пробку, заехать по делам. Это никогда не становилось поводом для ссор.
Телефон зазвонил, когда она как раз доставала противень.
— Я немного задержусь, — сказал Виктор. — Пробки.
— Хорошо, — спокойно ответила она. — Я как раз готовлю.
— Не жди, если что.
— Подожду, — сказала Жанна и отключила связь.
Она накрыла на стол, зажгла свет в комнате, поправила скатерть. Когда Виктор пришел, на кухне уже пахло жареным мясом и специями. Он выглядел уставшим, но спокойным.
— Садись, — сказала она. — Все готово.
Он сел за стол, взял вилку, попробовал отбивную.
— Вкусно, — сказал он. — Как всегда.
Жанна улыбнулась и села напротив. Некоторое время они ели молча. Потом она заговорила:
— Скоро Новый год. Ты уже думал, что хочешь получить в подарок?
Виктор поднял глаза, усмехнулся и протянул нараспев, нарочито легко:
— Лучший мой подарочек — это ты.
— Я серьезно, — сказала Жанна. — Не уходи от ответа.
— Я и не ухожу, — пожал он плечами.
Она отложила вилку, посмотрела на него внимательнее.
— Ты же купил мне подарок, — сказала она как бы между прочим. — Почему я не могу тебе купить? Не хочется брать какую-нибудь безделушку. Хочу подарить такую вещь, чтобы ты постоянно смотрел на нее и вспоминал, как сильно я тебя люблю.
После этих слов Виктор заметно напрягся. Он опустил взгляд, отодвинул тарелку.
— Я пойду в душ, — сказал он, поднимаясь из-за стола.
Он ушел, а Жанна осталась сидеть. Некоторое время она смотрела на его стул, потом встала и начала убирать со стола. И вдруг ее посетило любопытство.
Проходя мимо прихожей, она остановилась, взяла его куртку, машинально проверила карманы. Потом борсетку. Пусто. Жанна улыбнулась.
— Значит, в машине прячет, — сказала она вслух и повесила вещи на место.
Виктор вышел из душа, вытирая волосы полотенцем.
— День был тяжелый, — сказал он. — Я, пожалуй, лягу.
— Хорошо, — ответила Жанна. — Я тоже долго не буду задерживаться. Завтра все равно не выспимся, новогодняя ночь.
Она бросила в него кухонное полотенце. Он увернулся, усмехнулся, но не ответил. Раньше в таких случаях он обязательно подхватывал игру, мог запустить в нее расческой или салфеткой, и это заканчивалось смехом. Сегодня он просто ушел в спальню.
Жанна немного постояла, затем пошла в душ. Вода смыла усталость, запахи кухни, остатки дня. Она вытерлась, накинула халат и прошла в спальню. Виктор уже спал. Дыхание было ровным, лицо расслабленным.
Она выключила свет, легла рядом, стараясь не разбудить его.
Предновогодний день начался рано. Жанна проснулась еще затемно, привычно, без будильника. В доме было тихо. Виктор спал крепко, повернувшись к стене. Она осторожно встала, чтобы не разбудить его, и прошла на кухню. За окном медленно светлело, во дворе скрипел снег под чьими-то шагами.
Этот день, хоть и был объявлен выходным, не оставлял ей возможности бездействовать. Дел было много, и откладывать их было нельзя. Она быстро позавтракала, собралась и поехала на работу. В бюро почти никого не было. Жанна проверила почту, ответила на несколько сообщений, разобрала бумаги, дала последние поручения. К обеду она закрыла кабинет, попрощалась с охранником и вышла на улицу.
Первым делом заехала в магазин за продуктами. Тележка снова быстро наполнилась: закуски, фрукты, сладости, напитки. Она действовала уверенно, как человек, который много лет подряд готовит праздничный стол и знает, что и в каком количестве нужно. Затем, вспомнив о подарке мужу, свернула к торговому центру.
Ювелирный магазин встретил ее теплым светом и негромкой музыкой. Жанна прошлась вдоль витрин, остановилась у браслетов. Один привлек внимание сразу, сдержанный, без излишней вычурности. Она попросила показать, примерила на ладонь, кивнула. Покупку оформили быстро. Коробочку она убрала в сумку, чувствуя удовлетворение от сделанного выбора.
Дом наполнился запахами уже ближе к вечеру. Жанна накрывала на стол, расставляла блюда, проверяла, все ли готово. Переоделась, посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы. Улыбнулась своему отражению, вспомнив слова матери о фигуре. В сорок три года она действительно выглядела хорошо и знала это.
Телефон зазвонил, когда она зажигала свечи.
— Я задержусь, — сказал Виктор. — Часа на полтора.
— Хорошо, — ответила она. — Я буду ждать.
Она не расстроилась. Даже наоборот, появилось ощущение, что ожидание сделает вечер особенным. Она еще раз прошлась по комнате, проверила стол, затем села в кресло, включила тихую музыку.
Виктор пришел в одиннадцать. Снял пальто, прошел на кухню, оглядел стол.
— Красиво, — сказал он.
— Садись, — ответила Жанна.
Они чокнулись бокалами, попробовали закуски. Некоторое время говорили о пустяках: о погоде, о дороге, о новогодних программах. Потом Жанна посмотрела на часы и спросила:
— Подарками будем обмениваться сейчас или после боя курантов?
Виктор помедлил.
— Я… — начал он и замолчал. — Я куда-то положил подарок. Не могу вспомнить, куда.
Жанна внимательно посмотрела на него.
— Ты раньше ничего не забывал, — сказала она спокойно.
— Бывает, — ответил он. — Найдется.
Она отставила бокал.
— У тебя появилась любовница? — спросила она прямо.
— С чего ты взяла? — Виктор нахмурился.
— Ты стал рассеянным, — сказала Жанна. — Раньше такого не было.
Он молчал. В комнате повисла пауза. За окном вспыхивали огни, доносились отдаленные хлопки петард. Виктор шагнул к ней, взял за плечи, улыбнулся.
— Выброси эту чушь из головы, — сказал он. — Я тебе не изменял и никогда не изменю.
Он обнял ее крепче, поцеловал в висок.
— Давай встречать Новый год, — добавил он. — А потом… потом я тебе все расскажу.
Жанна кивнула. Она протянула ему коробочку.
— Это тебе, — сказала она.
Он открыл, посмотрел на браслет.
— Спасибо, — сказал Виктор. — Он мне нравится.
Куранты пробили полночь. Они подняли бокалы, поздравили друг друга, поцеловались. Ночь вступала в свои права, унося с собой сомнения и оставляя впереди обещание откровенного разговора, который должен был расставить все по местам.
А все было просто банальным. Спор между ним и Любкой произошел еще в школе. В молодости он был ненасытным, одной девушки ему было мало. Он сразу встречался с двумя. И Любка тогда посмеялась, что трудно ему будет жить в одном браке. Он ей ответил: «Почему в одном?» Минимум у него будет три брака. И они поспорили. Надо же было встретить одноклассницу сейчас. Любка потребовала кольцо. И задержался он сегодня, потому что сидел с Любкой в кафе и говорил, какая у него чудесная жена. Утром он признается Жанне.