Продолжение...
— Привет, — сказал я, глядя ей в глаза. Она была одета в домашний шелковый халат. Её лицо было грустным и серьёзным.
— Привет, — ответила она мне очень сухо. Этот тон был для меня как удар по сердцу. Я всё-таки надеялся, что, увидев меня, она обрадуется или у неё возникнет тёплое чувство. Но нет.
— Нужно поговорить, — сказал я.
Вместо ответа она развернулась и ушла в зал, оставив дверь открытой. Я зашёл в квартиру и закрыл входную дверь. Она пошла в зал, а не в свою комнату. Значит мы уже не в таких отношениях. Эта мысль наполнила меня страданием.
София села в кресло и, склонив голову на бок, подперла её рукой, стоящей локтем на подлокотнике. Я сел в кресло напротив неё. Некоторое время мы молчали.
— София, объясни мне, пожалуйста, — начал я спокойно, — как это так получилось, что мы с тобой больше года встречаемся, и ты вдруг говоришь мне, что давай сделаем паузу и через пару дней уже гуляешь с другим?
Она молчит. Не пытается оправдаться. Значит это всё правда.
— Как так могло получиться, что вот мы вместе, любим друг друга, и вот ты меня бросаешь? Что это значит?
— Артём, понимаешь, — на её глазах вдруг появляются слезы и она начинает ломать руки, — тебе нужна другая, взрослее и опытнее, чем я. Чтобы она могла жить с тобой…
— Почему ты решаешь за меня, кто мне нужен? Мне нужна ты, София!
Она не отвечает и вновь, подперев рукой подбородок, поворачивает голову в сторону и молчит. Я смотрю на неё и мне тяжело дышать. Я не могу поверить, что за одно мгновение родной человек вдруг становится чужим.
Я уже понимаю, что всё кончено и все мои попытки всё вернуть ни к чему не приведут. Но для меня остается неразрешённым один вопрос.
Я встаю с кресла и подхожу к ней. Опускаюсь перед ней на корточки. Беру её руки в свои:
— София, прошу тебя, посмотри на меня, — она продолжает смотреть в сторону.
— Ведь я люблю тебя! Я все сделаю для тебя! Я ради тебя пошёл учиться, устроился на работу! София, я жить без тебя не могу!
Она по-прежнему смотрит в сторону, из её глаз текут слёзы. Я начинаю целовать её руки, но она убирает их от меня:
— Не надо, Артём, пожалуйста.
— София, я не могу жить без тебя. Я всю свою жизнь положил к твоим ногам. Зачем ты бросаешь меня?
Она не отвечает. Я кладу ладони на её лицо и поворачиваю к себе:
— София, посмотри на меня и ответь — ты больше не любишь меня?
Она впервые за встречу поднимает взгляд. Перестает плакать и её красные глаза смотрят в мои:
— Артём, прости меня! — эти слова как молния пронзают моё тело, я чувствую, как кровь вновь стынет в жилах. Я понимаю, что значат эти слова, и только теперь осознаю все своё положение. Этими словами она говорит мне: «Да, я больше не люблю тебя, прощай и уходи».
И в этот самый момент холод внутри моего тела превращается в огонь, пожар. Нежность сменяется яростью, бешенством. Что-то внутри меня просится наружу. Какой-то бешеный зверь, которого долго держали в клетке. Вдруг в одно мгновение я вспоминаю, кто я на самом деле, и с меня слетают все маски.
Глядя прямо в её глаза, я приподнимаюсь и, опуская руку, кладу на шею и начинаю сжимать. Но не сильно, а лишь чтобы напугать её. Она отводит взгляд в сторону и не сопротивляется. Я держу её шею мёртвой хваткой и понимаю, как я ненавижу её за то, что она предала меня. За то, что наплевала на всё святое и дорогое, что было между нами. Как растоптала мою любовь, мою преданность и нежность. Но сильнее всего за то, что я больше Не Смогу Быть С Ней.
Я подношу своё лицо к её лицу и тихо говорю:
— Будь ты проклята, тварь!
Через пару секунд осторожно отпускаю её шею, иду к двери, открываю её и выхожу в подъезд. Спускаюсь вниз по лестнице, иду по улице, и ненависть и злоба кипят во всем моём существе. Я хочу ломать и разрушать. Я хочу делать больно людям. Я ненавижу весь этот мир. Я готов уничтожить его.
Захожу в магазин и покупаю бутылку водки. Иду домой и, открыв бутылку, наливаю полный стакан и жадно глотками выпиваю его полностью до дна. Поставив стакан на стол и отдышавшись, я чувствую, как во мне просыпается нечто давно уснувшее и огромная злая радость начинает наполнять всё моё существо.
Теперь я знаю, что буду делать. Я буду грабить, воровать, бить людей, буду трахать всех подряд. Я пошлю на хрен всех тех, кто попытается учить меня жить. Вы просто-напросто лицемеры и высокомерные ублюдки! Вы хотите подняться за счет таких как я, почувствовать себя важными! Пошли вы на хер! Я мочусь на вас сверху вниз. Я буду трахать ваших развратных жен. Я заявлюсь на ваш грёбаный утренник, достану свой шланг из штанов и буду махать им во все стороны.
Я буду делать всё это до тех пор пока память о ней не сотрётся полностью. Я буду выжигать её имя калёным железом, ядом, спиртом и наркотиками, пока оно перестанет что-нибудь значить для меня. Я буду каждый день посыпать эту рану солью, чтобы она не заживала никогда — чтобы осталась только одна боль, без имени, без образа, без какого-то даже слабого намёка о ней…
Но оставьте мне всего лишь один раз почувствовать её вновь. Увидеть последний раз один счастливый миг, где мы ещё вместе, но уже обречены, как вечные влюбленные, торчать в лимбе и вечно видеть один и тот же повторяющийся сон.
Вот мы на пустынном пляже, волны, шурша, набегают на песок, и вода набирается в то место, где только что была её нога. Она в короткой юбке, держа в руках босоножки, идёт босиком по песку, а я иду следом за ней и говорю что-то смешное, она оборачивается ко мне и смеётся. Но я не вижу её лица — оно оказывается размытым. Я пытаюсь вспомнить его и не могу. Я задумываюсь на секунду — как же я мог его забыть, и вдруг снова смотрю перед собой, но её уже нет, только тающие следы от набегающих волн. И вот последний её след тает, и я остаюсь совершенно один на пустом пляже. Её больше нет, и как будто не было никогда, и это только сон, тяжёлый сон, тупая тоска, тупая ноющая боль, и только глупая сентиментальная песня продолжает звучать в этой пустоте:
— Джинсы воды набрали и прилипли,
Мне кажется, мы крепко влипли,
Мне кажется, потухло солнце,
Прости меня, моя любовь.
Тихо, не слышно ни часов, ни чаек,
Послушно сердце выключаем,
И ты в песке, как будто в бронзе.
Прости меня, моя любовь…
Конец первой части. Продолжение следует.
Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.
От автора:
События, описанные в романе, возможно, кого-то шокируют, но всё описано максимально правдиво. С тех пор прошло более двадцати лет, однако всё до сих пор живо в моей памяти. В этой истории нет позёрства или хвастовства. В ней больше боли, чем кажется. Нам было по двадцать лет, и мы хотели жить на полную катушку, но делали это как могли.
«Убивать себя», чтобы чувствовать себя живым, — вот, пожалуй, единственная точная формулировка того поколения, выросшего на криминальных улицах.
На первый взгляд читателю может показаться, что книга оправдывает культуру распада, маргинальную среду и блатную романтику, но мне хотелось показать эту историю глазами главного героя, у которого на глазах люди занимаются саморазрушением и теряют свою личность, а иногда и жизнь.
Книга специально написана нарочито упрощённым языком, чтобы показать мир глазами главного героя, в котором он видит отражение самого себя и пытается прожить каждый день как последний, беря от него всё.
Эту книгу я писал прежде всего для себя, и она не про меня — она про тех людей, которые навсегда останутся в моей памяти вечно молодыми.