Апрель 1949 года. Послевоенная Москва, понемногу залечивающая раны, уже не так боялась теней в переулках. Министр госбезопасности Абакумов недавно доложил Сталину о снижении преступности. И тут — звонкая оплеуха всей этой успокоенности. Бандиты, уверенные в своей безнаказанности, бросили вызов на самом виду.
15 апреля, около шести вечера, кассиры Московского финансового института Никитина и Тимакова вошли в вестибюль. Они только что получили в банке 258 тысяч рублей — гигантскую по тем временам сумму на зарплаты сотрудникам. К ним подскочил молодой человек в дорогом импортном плаще и кепке. «Деньги привезли?» — бросил он. Никитина, даже не взглянув на него, отмахнулась. Следом прогремели выстрелы. Кассирша была убита на месте, её коллега смертельно ранена. Преступник схватил портфель с деньгами и скрылся в ожидавшем такси.
Двойное убийство средь бела дня в центре Москвы, да ещё с похищением казны института, — это был вызов не только милиции, а всей власти. На месте нашли гильзы от парабеллума. Свидетели описали нападавшего: молодой, щегольски одетый. Вскоре на Башиловке нашли брошенную «Победу». В ней был чёткий отпечаток пальца. Он принадлежал рецидивисту Павлу Андрееву, известному в уголовном мире как Пашка-Америка.
Павел Андреев, 1924 года рождения, был родом из рабочей семьи. Его дядя руководил хлебокомбинатом, был партийным активистом — пример казался достойным. Но улица воспитала иначе. С малых лет Пашка примкнул к шайке карманников, а к шестнадцати уже участвовал в вооружённых налётах. Пока страна воевала, он отбывал свой первый срок. На свободу вышел в 1945 году, двадцатичетырёхлетним, с опытом и амбициями.
Он хотел жить красиво. Носил дорогие костюмы, импортные пальто, за что и получил кличку «Америка». На родительский дом на 1-м Дубровском проезде он не возвращался — семья от него отвернулась. Снял комнату в Сокольниках. Чтобы не привлекать внимания милиции, обзавёлся липовой справкой: художник-модельщик с зарплатой в две тысячи рублей. На эти деньги он и катался на такси, и посещал «Асторию». Настоящий же доход приносили налёты.
Под его началом собралась банда из четырнадцати человек, в основном матёрые уголовники. Действовали дерзко и жестоко. Их почерк узнавали сразу: налёты на склады, магазины, сберкассы, чаще всего охраняемые женщинами. Стреляли, если кто-то сопротивлялся.
Только в феврале 1949 года они практически одновременно ограбили магазины в Химках, Балашихе и Кунцеве, забрав 120 тысяч рублей и убив четырёх человек. Но Пашке-Америке надоела мелочёвка. Он задумал одно большое дело, которое должно было обеспечить банду надолго. Таким делом и стал налёт на финансовый институт.
Расследование возглавил заместитель начальника Московского уголовного розыска Иван Парфентьев — легендарный сыщик, уважаемый и коллегами, и ворами. Следствие быстро установило, что за многими громкими делами стоит одна банда. Но где скрывается её главарь — оставалось загадкой.
Помог случай. В Казани задержали фальшивомонетчика, изготавливавшего документы высочайшего качества. На допросе он выдал список клиентов, и среди них значился «художник Никитин Андрей Павлович» — он же Павел Андреев. Ниточка потянулась.
За пару дней МУР вышел на конспиративную квартиру в Сокольниках. 20 мая банду взяли с поличным, без единого выстрела. При обыске нашли арсенал оружия. Но того самого «парабеллума», из которого стреляли в институте, не было. Пашка-Америка лишь разводил руками.
Суд, учитывая тяжесть преступлений (десятки ограблений, несколько убийств), мог вынести только один вердикт. Но здесь сыграла роль историческая случайность. В 1947 году, по просьбам трудящихся, в СССР отменили смертную казнь. Попадись Америка годом позже, его ждал бы расстрел, как участников банды Митина. Но ему «повезло»: он получил 25 лет лагерей и был отправлен в Якутию.
Дальнейшая его судьба окутана слухами. Говорили, что он умер от туберкулёза. Шептались, что после амнистии 1953 года стал осведомителем. Ходили и совсем фантастические версии о чемодане с ценностями и побеге за границу.
А злосчастный парабеллум объявился уже в июле 1949-го, когда убийца сидел в камере. Один из криминальных приятелей Америки, подрезавший ствол в пьяной драке, пошёл с ним на дело. Но попался на ювелире, который не только дал отпор, но и, избив грабителя, сам приволок его с оружием в милицию. Так курьёзно замкнулся круг одного из самых дерзких преступлений послевоенной Москвы.
Подписывайтесь на канал Особое дело.