— Вань, а Вань! Ты чего формулу-то перепутал? Тут же не двадцать пять, а тридцать процентов добавки нужно!
Иван Сергеевич Крылов, главный инженер механического цеха завода «Электроприбор», поднял голову от чертежей и прищурился на своего молодого помощника Геннадия.
— Гена, я тридцать лет на производстве, мне ли не знать пропорции? Это в учебнике написано тридцать, а на практике — двадцать пять. Иначе деталь перегревается.
Молодой специалист, окончивший политехнический всего два года назад, замялся. Ему выписали распределение на этот завод, и первые месяцы он воспринимал каждое отступление от ГОСТа как личное оскорбление.
— Но Иван Сергеевич...
— Никаких «но», — Крылов улыбнулся и похлопал парня по плечу. — Завтра увидишь сам. Запустим установку по твоему учебнику, потом по-моему. Сравним результаты, идёт?
Так начинался обычный рабочий день на заводе образца тысяча девятьсот семьдесят шестого года. За окнами КБ виднелись корпуса цехов, из труб валил белый пар, а где-то вдали слышался гудок, возвещающий начало смены.
Иван Сергеевич работал здесь с пятьдесят первого года. Пришёл совсем мальчишкой, после ремесленного училища, токарем третьего разряда. Потом вечерами учился в техникуме, защитил диплом, прошёл путь от мастера до главного инженера цеха. Завод стал для него вторым домом, а коллектив — семьёй.
— Петрович, у тебя найдётся пятнадцатый ключ? — в дверь просунулась голова бригадира слесарей Василия. — А то наши опять куда-то задевали.
— Васёк, вы уже третий ключ за месяц теряете, — вздохнул Иван Сергеевич, доставая из своего личного ящика инструмент. — Когда научитесь за инвентарём следить?
— Так ты же есть, Петрович, — широко улыбнулся слесарь. — Выручаешь всегда.
Крылов покачал головой, но улыбнулся в ответ. Такие мелочи были частью его работы — не только чертежи рассчитывать и техпроцессы разрабатывать, но и следить, чтобы производство шло без сбоев.
В десять часов объявили перерыв. Иван Сергеевич, как обычно, направился в заводскую столовую. Меню особо не менялось — борщ, котлеты с макаронами, компот. Но готовили вкусно, порции давали щедрые, а цены были смешные — полноценный обед обходился в тридцать пять копеек.
— Присаживайся, Ваня, — начальник соседнего цеха Григорий Николаевич махнул рукой. — Как дела? Новую линию запустили?
— Да вот, доводим ещё, — Крылов устроился напротив. — Месяц-другой, и выйдем на полную мощность. Только вот молодёжь у нас зелёная совсем, всему учить приходится.
— А у меня та же история! — поддакнул Григорий Николаевич. — Приходят после института, в голове одна теория, а как к станку подойти — не знают. Вчера пришлось показывать, как элементарную резьбу нарезать.
— Ничего, обучатся, — философски заметил Иван Сергеевич. — Мы ведь тоже когда-то зелёными были.
После обеда Крылов вернулся в КБ, где его уже поджидал Геннадий с возбуждённым видом.
— Иван Сергеевич, я тут подумал... А что, если мы добавим промежуточное охлаждение на третьем этапе? Тогда можно будет и пропорции по учебнику оставить, и перегрева не будет!
Крылов задумался, разглядывая схему, которую начертил молодой инженер.
— Знаешь, Гена, идея интересная, — медленно проговорил он. — Давай посчитаем экономическую целесообразность. Если затраты на охлаждение будут меньше, чем выгода от улучшения качества — попробуем внедрить.
Глаза Геннадия загорелись. Вот это уже был настоящий подход — не слепое следование правилам и не упрямое отрицание нового, а творческий поиск лучшего решения.
Следующие несколько часов они провели за расчётами. Иван Сергеевич научил молодого коллегу, как правильно учитывать реальные условия производства, где найти справочные данные по материалам, как оформить техническое обоснование для начальства.
— Видишь, — объяснял Крылов, показывая карандашом на цифры, — тут нужно учесть не только стоимость оборудования, но и затраты на электричество, обслуживание, ремонт. Плюс время простоя, пока будем монтировать систему охлаждения.
— А как считать время простоя? — Геннадий старательно записывал в блокнот.
— Обратимся к Василию, он скажет точнее — он на практике знает, сколько времени занимает монтаж.
К концу рабочего дня расчёты были готовы. Оказалось, что идея Геннадия действительно имела смысл — затраты окупались улучшением качества продукции и снижением брака.
— Молодец, Гена, — одобрительно кивнул Иван Сергеевич. — Оформим это как рационализаторское предложение. Если примут — получишь премию.
— Премию? — удивился молодой инженер. — Так это же просто идея была...
— Просто идея? — Крылов рассмеялся. — Это улучшение технологического процесса, снижение брака на пятнадцать процентов по нашим подсчётам. За такое платят. У нас производство постоянно совершенствуется, любая толковая мысль в цене.
На следующее утро произошло событие, которое Крылов потом вспоминал с улыбкой долгие годы. В цех привезли новую партию металла — специальный сплав, который заказывали три месяца. Без него не могли запустить новую производственную линию.
— Иван Сергеевич, — запыхавшись, вбежал в КБ кладовщик Степан, — беда!
— Что случилось?
— Сплав не тот привезли! Марка другая совсем!
Крылов схватил сопроводительные документы и побежал на склад. Действительно — вместо заказанного сплава ХВГ-235 привезли ВСт-3. Обычную конструкционную сталь вместо высоколегированной!
— Как такое могло произойти? — Иван Сергеевич вчитывался в накладную.
— Да вот, кто-то на металлургическом комбинате перепутал, — развёл руками Степан. — Что делать-то будем?
Ситуация складывалась непростая. Новый заказ ждать ещё три месяца минимум. А план производства никто отменять не собирался — завод работал для всей страны, срывать сроки означало подвести десятки предприятий, которые ждали их приборы.
— Собирай начальников цехов, — распорядился Крылов. — И директора предупреди, что совещание будет.
Через полчаса в кабинете директора завода собрались все ключевые специалисты. Анатолий Фёдорович, директор, был мужчиной опытным и спокойным — таких просто так не назначали руководить крупным производством.
— Так, Иван Сергеевич, объясни ситуацию, — кивнул он.
Крылов изложил проблему. В кабинете повисла тишина.
— Ехать разбираться на комбинат смысла нет, — задумчиво проговорил директор. — Время потеряем, а результата не будет. Есть варианты решения?
— Я подумал, — осторожно начал Иван Сергеевич, — что можем попробовать использовать то, что привезли, но изменить технологию обработки. Добавить дополнительное упрочнение, провести термическую обработку по специальному режиму.
— Это возможно? — директор посмотрел внимательно.
— Теоретически да. Нужно провести испытания, рассчитать новые параметры. Но я готов попробовать.
— Сколько времени потребуется?
— Неделю на расчёты и испытания. Если получится — выйдем из положения.
Анатолий Фёдорович кивнул.
— Хорошо. Даю тебе неделю и полную свободу действий. Бери любых специалистов, какие понадобятся. Нужно оборудование — скажи, найдём. Только результат нужен.
Следующая неделя выдалась напряжённой. Иван Сергеевич практически жил на заводе — приходил к шести утра, уходил в одиннадцать вечера. Геннадий добровольно остался помогать, и вместе они прорабатывали варианты.
Лаборатория металловедения работала в усиленном режиме, проводя тест за тестом. Василий со своими слесарями изготавливал опытные образцы. Даже токари, обычно свободные после смены, задерживались, чтобы помочь.
— Петрович, ты хоть домой-то иногда заглядывай, — говорила Мария Степановна, уборщица. — Жена обидится.
— Да она понимает, — отмахивался Крылов. — Сам знаешь, как бывает — дело есть, его делать надо.
На четвёртый день произошёл прорыв. После серии неудач они наконец нашли комбинацию термической обработки и легирующих добавок, которая давала нужные характеристики.
— Получилось! — Геннадий не скрывал радости. — Иван Сергеевич, прочность даже выше, чем у оригинального сплава!
— Рано радоваться, — осадил его Крылов, хотя сам еле сдерживал улыбку. — Нужно провести полный цикл испытаний. На усталость, на изгиб, на температурные перепады.
Испытания заняли ещё три дня. К концу недели стало ясно — новая технология работает. Более того, она оказалась даже лучше первоначальной: детали получались прочнее при меньших затратах.
Когда Иван Сергеевич доложил результаты директору, Анатолий Фёдорович не скрывал довольства.
— Отличная работа, Крылов! Мало того, что выход нашёл, так ещё и улучшение получилось. Оформляй всё как полагается, на авторское свидетельство подадим. И премию получишь хорошую, заслужил.
— Там Геннадий очень помог, — честно сказал Иван Сергеевич. — И ребята из лаборатории, и слесаря...
— Всех отметим, не волнуйся, — улыбнулся директор. — У нас коллектив дружный, каждый вклад ценим.
Вечером того дня, когда всё утряслось, Крылов наконец вернулся домой пораньше. Жена Нина встретила его на пороге.
— Ну что, завершил свою эпопею? — в её голосе звучала и укоризна, и гордость одновременно.
— Завершил, — Иван Сергеевич обнял её. — Прости, что так затянулось.
— Да ладно уж, — смягчилась Нина. — Я же знаю, каким ты бываешь, когда дело касается производства. Садись, ужинать будешь. Я тебе котлет твоих любимых сделала.
За ужином Крылов рассказывал о том, как проходила работа, какие сложности возникали, как молодой Геннадий проявил себя.
— Знаешь, Нин, — задумчиво говорил он, — я смотрю на этого парня и вспоминаю себя молодого. Такой же горячий был, всё по книжкам мерил. А потом понимаешь — жизнь сложнее любых учебников.
— Зато ты его научил всему как следует, — улыбнулась жена. — Вырастет толковый инженер.
— Вырастет, — согласился Иван Сергеевич. — И таких, как он, много приходит. Это радует. Значит, заводу есть кому продолжать традиции.
Прошло несколько месяцев. Новая технология прижилась, производство работало без сбоев. Геннадий окончательно освоился и уже сам обучал очередного молодого специалиста, применяя те же методы, что использовал Крылов.
Однажды утром Иван Сергеевич зашёл в цех и увидел необычную картину — у одного из станков собралась целая группа рабочих. Подойдя ближе, он услышал голос Геннадия.
— Видите, если правильно выставить угол, качество обработки повышается, а время сокращается...
Молодой инженер терпеливо объяснял токарям тонкости нового метода, который они с Крыловым разработали.
— Ну что, Петрович, смену готовишь? — подошёл Василий, дружелюбно подмигнув.
— Смену, — кивнул Иван Сергеевич. — А то мне уже пятьдесят пять, через десять лет на пенсию. Надо, чтобы было кому дело передать.
— Да ты ещё молодой совсем, — махнул рукой бригадир. — Будешь тут работать до ста лет.
Крылов рассмеялся. Конечно, до ста он вряд ли проработает, но ещё лет десять точно отдаст заводу. Это было его место, его призвание. Каждая деталь, сошедшая с конвейера, каждая успешно запущенная линия, каждый обученный молодой специалист — всё это составляло смысл его жизни.
Вечером, уходя с работы, Иван Сергеевич остановился у проходной и обернулся. Корпуса завода освещались огнями вечерней смены, где-то гудели станки, шипел пар. Это был живой организм, производящий нужную стране продукцию, и он, Крылов, был частью этого организма.
— До завтра, — тихо сказал он и направился к остановке автобуса, уже предвкушая, какие задачи принесёт новый день.
Присоединяйтесь к нам!