Здравствуйте, друзья! Сегодня мне на глаза попалась интересная новость, поэтому давайте сразу о главном. Народная артистка России Лариса Долина тайно, в обстановке секретности, продавала свою многомиллионную квартиру. Своему помощнику, человеку, который с ней с 2001 года, она говорила: «Это фиктивно. Так надо. Молчи, никому ни слова». А он, выполняя поручение, носил чемоданы с наличными незнакомым людям. Когда афера вскрылась, она вышла на телеэкран и рассказала, что её обманули мошенники, представившиеся сотрудниками спецслужб, и она свято им верила.
Вот такой сюжет. Но знаете, что в этой истории раздражает, а для многих даже обижает больше всего? Не сам факт аферы — жертвами мошенников становятся многие. И даже не эти шепотки про «фиктивно» и «так надо». А то, что происходит сейчас.
Полное, гробовое молчание. Отсутствие даже попытки честно, без телевизионных слез и готовых оправданий, объясниться с теми самыми людьми, от имени которых она носит звание. Она просто затаилась.
Считает это ненужным. Как будто всё, что о ней думают те, чьей «народной» артисткой она является, не имеет никакого значения. Это молчание — лучшая иллюстрация того, что слово «народная» в её случае уже давно стало пустой формальностью, графой в трудовой книжке. Ей нечего сказать. Или она не находит нужным что-то говорить. И то, и другое — одинаково плохо.
Я не юрист, чтобы разбирать, кто там «добросовестный приобретатель», и что решил ВС. Я – зритель. Тот самый, от лица которого она когда-то получила приставку «народная». И я сейчас задаю себе простой вопрос: а народ-то здесь при чём? Какой такой народ одобряет эту конспирологическую мышиную возню с «фиктивными» сделками? Кто в народе просил её играть в шпионов, рискуя, простите, не пойми чем?
Давайте без иллюзий. Это же позор. Не криминал, может, и не тяжкое преступление с точки зрения УК. Но моральный позор для человека такого статуса. И дело даже не в том, что её обманули – обманывают многих. Дело в том, КАК она себя вела. В этой какой-то детской, наивной, а оттого ещё более дикой уверенности, что можно жить в двух реальностях. В одной – блистать на сцене под софитами, получать цветы и звания. В другой – шептаться в трубку, строить из себя секретную агентшу и творить непонятно что.
И теперь все это вылезло наружу.
Со всеми дурацкими подробностями. Со словом «фиктивно», которое теперь навсегда прилипло к её имени.
И что мы имеем?
А имеем мы полную профанацию самого смысла звания. Оно висит на ней, как дорогое, но грязное пальто после осенней лужи. Не снять – стыдно, носить – смешно.
И вот на этом фоне, конечно же, появляется депутат Делягин с опросом: «Лишать ли звания?»
И знаете, что я вам скажу? Это редкий случай, когда я готова крикнуть: «Да! Лишать!» Не потому, что я злая. А потому, что это нужно, как горькое лекарство. Нужно, чтобы очистить само понятие. Чтобы вернуть ему вес.
Потому что посмотрите, что пишут люди. Настоящие, живые. Не политологи, а те, кто и есть этот самый «народ».
«Всё, кармашек, твой статус "народной" мы аннулируем. Сама же себя им обложила», – пишет кто-то едко. И по-своему прав. Звание обязывает. Каждую минуту. Не только на сцене, но и в жизни. А если ты в своей частной жизни ведёшь себя как персонаж плохого детектива, то какое же ты после этого «достояние народа»? Ты – достояние криминальной хроники.
«Народная артистка должна быть примером. А какой пример показала Долина? Что можно вестись на аферы с переодеваниями? Что можно скрывать от семьи "фиктивные" сделки? Нет, это не пример. Это антипример», – это уже более взвешенно, но суть та же. Разочарование. Глубокое и неприятное.
А вот ещё: «Звания должны быть только у тех, кто вызывает уважение. После этой истории у меня к ней уважение испарилось. Значит, и звание должно испариться». Логика железная. Уважение – штука невесомая, но именно оно – фундамент любого почётного звания. Нет фундамента – рухнуло и здание.
И самое циничное во всей этой истории – это даже не поведение Долиной. Это – система. Потому что депутат Делягин, запуская опрос, прекрасно знает, что по нынешнему закону лишить звания «народный артист» можно только за тяжкое преступление. Его опрос – это красивая, громкая, но пустышка. Пир во время чумы. Хайп на народном возмущении.
А настоящая работа выглядела бы иначе. Не опрос в телеге, а проект поправок в закон. Чтобы была чёткая процедура: если публичное лицо, обладатель государственной награды или звания, совершает поступок, порочащий это звание, дискредитирует его в глазах общества – его можно этого звания лишить через уполномоченную комиссию. Не по политическим мотивам, а по морально-этическим. Вот это было бы дело. А не сотрясание воздуха.
Но нет. Мы живём в эпоху шоу. И эта история с Долиной – идеальное шоу. В главной роли – народная артистка в роли доверчивой жертвы аферистов (или, если смотреть под другим углом, – участницы мутной схемы). В роли суфлёра – помощник, чьи показания стали главным сюжетным поворотом. И в роли возмущённой публики – все мы.
И что в итоге?
А в итоге я сижу и думаю, что теперь, когда я услышу «народная артистка России Лариса Долина», я буду вспоминать не её мощный голос, не «Погоду в доме». Я буду вспоминать это самое: «фиктивно» и «так надо». И её молчание сейчас. Это молчание дорогого стоит. Оно кричит громче любых оправданий. Кричит о том, что ей, в общем-то, всё равно. И мне будет неловко. И стыдно. Не за неё – за то, что высокие слова так легко превращаются в пустой звук.
Поэтому да. Лишать. Не для того, чтобы наказать. А для того, чтобы сохранить уважение к званию. Чтобы те, кто его носят, десять раз думали, прежде чем ввязываться в авантюры. Чтобы понимали: «народный» – это не привилегия. Это ответственность. Которую можно и потерять.
А вы как считаете? Должны ли государственные почётные звания быть чем-то вроде неснимаемой пожизненной короны? Или общество имеет право через свои институты эту корону снять, если человек, носящий её, своим поведением заставил усомниться в её ценности?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: