Маруся посмотрела на телефон. Он только что не подпрыгивал на столе.
— Вам ответит первый же освободившийся оператор, — Маруся почти пропела эти слова, нежно и ласково. Телефона она при этом не касалась, так что звонивший никак не мог услышать ее слова.
— Как освободится, — закончила Маруся, — так сразу же! Теряя тапки побежит отвечать!
Она одной рукой держала ложку, другой держалась за загривок здоровенного тигра, и пыталась влить ему в пасть лекарство.
Тигр пить лекарство не хотел.
— Пей, дурашка, — сказала Маруся. Тот чихнул и отвернулся. Маруся повисла всем весом на шее тигра и поехала вслед за башкой.
— Давай, балбес полосатый! — сказала Маруся. Телефон продолжал трезвонить, а на мониторе появилось очередное оповещение о том, что и на почту что-то пришло.
— Смотри, сколько народу меня ждут, — Маруся невежливо влезла тигру в пасть пальцами и попыталась разжать челюсти. Лекарство, наконец-то, попало по назначению.
Маруся отцепилась от тигра и вытерла обслюнявленные руки об джинсы.
Тигр фыркнул и зевнул, продемонстрировав арсенал клыков, достаточный, чтоб разделать Марусю на фарш за пару минут.
— Да-да, — сказала Маруся. — Страшный зверь. Иди, утром следующий прием!
Тигр пропал, а Маруся взяла, наконец, трубку.
— Центральный офис Деда Мороза, Маруся, слушаю вас!
Голос в телефоне взволнованно что-то говорил, а Маруся быстро-быстро клацала пальчиками по клавиатуре. Потом строго сказала в трубку:
— Мы не занимаемся подобным. Материальные блага распределяются естественным путем. Всего хорошего.
У входа кто-то хмыкнул.
Маруся, не прерывая работу кивнула.
— Привет, Крекер.
— Привет, привет, — сказал тот. — Что это за цирковое представление? Тренируешься в укротители?
У Крекера, как у всякого гоблина, было длинное, заковыристое имя, и Маруся даже не пыталась его выговорить. Гоблин не обижался, охотно отзывался на Крекера, на Ушастого, на Зелёненького и даже на Ёлочку.
— Не боишься, что злой страшный тигр откусит тебе всю красоту? — хихикнул гоблин.
— Это ж офис Деда Мороза, — сказала Маруся. — Здесь не может случиться ничего плохого.
Гоблин снова хихикнул, прошел по кабинету, устроился на диванчик для посетителей. Сейчас, в горячий сезон, лично сюда никто не приходил, все звонили, писали.
Телефон снова зазвонил и Маруся махнула рукой.
Капля магии, девушка разделилась. Одна полупрозрачная Маруся взяла трубку и заговорила. Другая, ещё более прозрачная продолжила клацать по клавиатуре.
А настоящая Маруся встала и потянулась.
Очень хотелось зевнуть, почти как тот тигр — широко, с растяжкой… и потом завалиться спать до самого вечера.
Но вместо этого она обернулась к гоблину.
— Ты по делу или так? — спросила она.
Гоблин хмыкнул.
— Так… по делу, — ответил он. — Скажи лучше, зачем тебе тигр?
Маруся подала плечами.
— Желания сердца, понимаешь? — ответила она. — Одна девочка пожелала всей искренней силой души, чтоб тигр из зоопарка выздоровел. А он старый и больной, его Смерть в семь пятнадцать ждет… первого января, представляешь?
Гоблин кивнул.
— Смерти-то позвонила? — спросил он.
— Первым делом, — ответила Маруся. — перенесли на два года.
— Ясно, ясно, — в голосе гоблина была задумчивость, — желание души, ага…
— Ну, да, — закончила Маруся. — А чтоб он не тряпкой все эти два года маялся, я ему настойку корня Бур-Гур влила.
— Молодец, — одобрил гоблин. — Настоящий профи стала!
Маруся пожала плечами.
— Ты чего хотел-то? — спросила она.
Крекер работал здесь намного дольше Маруси, и похвала от него… приятна? Пожалуй.
Вот только, кажется, гоблину что-то нужно.
— Как раз про желания сердца, — ответил Крекер. — Как насчёт немного развеяться?
— Эй, я ж занята, — сказала Маруся.
— Так все заняты, — ответил Крекер. — А у тебя работа чисто отвечать, через раздвоения без проблем справишься! А мне в поле некого отправить.
— В поле? — Маруся нахмурилась. — Чего делать-то надо?
— Слушай, — Крекер оживился, заговорил быстрее. — Там такая тема, сразу несколько желаний в одном месте! И не с тиграми какими-то бороться, а…
— Что делать надо? — повторила Маруся.
— Да, ерунда, — сказал Крекер. — Всех дел на пару часов. Сходишь, развеется, немного отдохнёшь. Даже завидно!
Маруся хмыкнула, строго сказала:
— Гоблин, брось свои гоблинские привычки! Скажи прямо, третий раз спрашиваю.
— Три — волшебное число, — кивнул Крекер. — Сейчас все объясню. Подробно.
***
Крекер продолжал на ходу.
— …и вот, этот самый Саня хочет, чтоб к нему не цеплялась та Танька. А муж Таньки — чтоб не надо было давать в морду Сане, потому что этот балбес ревнивый уверен, что просто обязан… а Саня, даром, что программист, но широкий, как шкаф. А Серёга, который муж Таньки…
— Послушай, Крекер, — прервала Маруся, — тебе не кажется, что вся эта драма какая-то…
— Кажется? — удивился Крекер. — Да она, драма эта, просто воняет дешёвым водевилем! Так и кажется, вот-вот выйдет таинственная красавица, и…
— Погоди, Крекер, — сказала Маруся. — Ты меня, что ли, на роль таинственной красавицы тянешь?
— А чего нет-то? — Крекер преувеличенно засмеялся.
— Так, я обратно!
Маруся остановилась прямо посреди метели. Вокруг завихрили снежные комья, ветер дёрнул юбку Маруси.
Они висели в самой середине снежной бури — на середине пути из Офиса Деда Мороза в городок Кондратьевск.
— Эй, погоди, — запротестовал Крекер. — Все это правда на уровне желаний сердца! Честно-честно. Ну хочешь,я тебе потом все записи покажу?
— Желания сердца? — возмутилась Маруся. — Вот эта глупость?
— А незнакомого тигра лечить — не глупость? — парировал Крекер.
Маруся задумалась.
В самом деле, где граница? Что серьезно, а что нет?
— Саня этот… — сказал Крекер, — он правда, честно-честно, не хочет в одиночку на корпоративе сидеть. И Танька ему противна, особенно, как выпьет.
— И что мне-то до этого? — Маруся возмущалась уже немного спокойнее. Задумчивее.
Потому что одиночество — это уже и правда может быть желанием сердца.
Но… но…
— Тебе надо-то просто рядом с парнем за столик сесть, — сказал Крекер. — Ничего больше. Ему будет кому дурацкие анекдоты рассказывать, Танька увидит, что подходить не надо, а Серёга — что устраивать скандал незачем. Час-полтора, и ты свободна! И три желания сердца…
— Три? — удивилась Маруся.
— Ой, заговариваюсь я от всего этого, — сказал Крекер. — Два, конечно, два!
Маруся пожала плечами и снова повернулась в метели.
Летела и думала.
Желания… желания… желания сердца…
***
Ресторан был закрыт для посторонних, но Маруся, конечно, легко туда вошла. Работа в Офисе Деда Мороза даёт небольшие… преимущества.
Играла музыка — слишком громкая, на вкус Маруси. По залу бродили сотрудники фирмы, название которой Крекер сказал, но Маруся уже забыла. Что-то связанное с производствлм чего-то.
Что-то с чем-то…
Маруся влилась в толпу — такая же растерянная и не знающая, что делать.
На сцену выбрался полноватый дядька, махнул рукой здоровяку за пультом.
Музыка смолкла, а Маруся поняла, наконец, кто этот самый Саня.
В самом деле, и не поверишь, что он программист — плечи, мощные руки, щетина…
Дядька начал речь, а сотрудники начали изображать внимание. Дядька что-то говорил о перспективах и передовиках. О продажах и партнёрах. О том и этом… и Маруся даже не пыталась следить.
Она видела за лицами — одни ждали, когда, наконец, Гаврила Семёнович закончит и можно будет выпить… другие хотели выпить и подрыгаться на танцах. Кто-то тайно даже от себя самого мечтал о том, чтоб какая-то девушка из коллег напилась пьяной и танцевала на столе…
Маруся видела все эти желания — даже те, которые сами сотрудники не осознавали до конца. Те, в которых они не сидели признаться самим себе.
Желание Сани тоже было простым и примитивным — он хотел домой.
И в то же время не хотел.
Дома была тишина и одиночество, продавленный диванчик и комп с надоевшей игрой… и тишина… и одиночество…
Директор закончил речь и под жидкие аплодисменты пошел и сел за стол.
Сотрудники расселись по столам, музыка заиграла снова.
Маруся подошла к столику Сани.
— Можно? — спросила она и улыбнулась.
Саня с удивлением глянул на нее…
И улыбнулся в ответ.
Она села.
— Я Саня, — сказал парень. — Тебе налить вина?
— Сока, если есть, — ответила Маруся. — А я Маруся.
— Сейчас принесу, — ответил Саня и скоро вернулся. — Шеф набрал вина много, а сока почти нет.
Он говорил, словно извинялся.
Маруся хмыкнула и решила, что немного вина не повредит.
Саня налил ей и себе.
— А я тебя первый раз вижу, — сказал он.
— Я из поддержки, — Маруся почти не солгала.
Саня хмыкнул.
— Ваш звонок очень важен для нас… — изобразил он очень похоже, и Маруся прыснула.
— Именно так, — сказала она.
— А я тут всей электроникой занимаюсь, — сказал Саня.
И разговор повернул именно туда, куда и предсказывал Крекер — к работе. Забавные случаи, нелепости и анекдоты…
Краем глаза Маруся заметила мимолётное разочарование на лице какой-то сильно накрашенной девицы. И лёгкое облегчение — у плюгавого, нервного мужчины рядом с ней.
“Танька, — вспомнила Маруся. — И Серёга…”
***
Крекер вошёл и положил на ледяной стол тощую папку.
Дед Мороз посмотрел.
— Семнадцать? — удивился он. Крекер кивнул.
— Как время-то летит, — вздохнул старик. — Это ж сколько ей сейчас?
— Ничего, — ответил Крекер, — для нее эти годы, считай, и не проходили вовсе.
— Итак, — сказал Дед Мороз, — кратко. По существу. Своими словами.
Он положил руки на обложку папки и посмотрел на Крекера.
Тот кивнул.
— Обычная история, — сказал Крекер. — Любовь и разочарование. Она наивная дурочка, он — козел… скандал, она ушла в ночь, в метель… пришла к нам. С тех пор…
Дед Мороз кивнул.
— Думаешь, пора? — спросил он.
Крекер кивнул.
— Этот-то не козел? — строго нахмурился Дел Мороз.
Крекер пожал плечами.
— Сами знаете, — ответил он.
Дед Мороз вздохнул.
— Но отпустить мы ее сможем только после тридцатого… ладно уж, после двадцать восьмого. Сам знаешь, сколько сейчас…
— Можем-то хоть сейчас, — возразил Крекер, — только тогда она сама не почувствовует…
— Ладно, ладно, — сказал Дед Мороз, — не умничай. Дело ясное.
***
Они ушли с корпоратива, и никто не заметил их отсутствия.
Только на столе осталось два так и не тронутых бокала крепкого вина.
Они шли по ночному Кондратьевску, и Саня удивлялся, насколько самые обычные вещи могут быть красивы.
Маруся шла рядом, и вокруг нее вещи словно подсвечивались изнутри, проявлялись.
Дешёвая иллюминация, которую администрация города развесила на набережной, и которая постоянно то работала, то гасла, вдруг включилась и заиграла всеми огнями.
Хмурые, усталые люди стали понятными и родными. Внутри многих горела, грела радость близкого праздника. Сверху унылая усталость, а внутри — ожидание чуда.
И это, ещё не случившееся чудо, светилось изнутри.
Саня шагал и молчал.
Маруся молчала тоже.
Сперва она не собиралась все это делать, но потом… само собой так получилось.
Небо горело звёздами, набережная горела огнями, а люди — светились изнутри надеждой на чудо.
И в середине этого всего шли Саня и Маруся.
***
За ее столом сидела Ленка.
Говорила в трубку:
— …вернётся, конечно, я уверена…. Да, конечно, посмотрим…
Услышала, что Маруся вошла и обернулась.
Полупрозрачная Ленка продолжила говорить в трубку, а настоящая горящими глазами смотрела на подругу.
— Как? — спросила она, и Маруся подумала, что наверное, она сама тоже сейчас светится тем неярким светом, которым горел Саня рядом с ней.
— Кажется, — сказала Маруся неуверенно, — я все таки уволюсь…
Ленка хихикнула.
— На свадьбу-то позовешь?
Маруся решительно кивнула.
— Но сейчас мне нужно дать тигру лекарство, — сказала она.
Ленка засмеялась.
---
Автор: Пашка В.