Меня зовут Олеся, мне сорок три года. Я не ищу принца на белом коне и не жду, что кто-то решит мои проблемы. У меня своя квартира, хорошая работа в IT-компании, взрослая дочь учится в другом городе. Живу одна, и мне это не в тягость.
Но иногда хочется компании. Не для галочки, не потому что «надо», а просто — чтобы было с кем обсудить фильм, съездить на выходные за город, посмеяться за ужином.
Зарегистрировалась на сайте знакомств. Написала честно: сорок три года, программист, разведена, люблю путешествия и терпеть не могу вранья. Фото поставила обычное — в джинсах и свитере, без фильтров и фотошопа.
Знакомство: когда кажется, что всё идеально
Написал Дмитрий. Пятьдесят лет, архитектор, тоже разведён. В анкете всё адекватно: про работу, про увлечение велоспортом, про любовь к книгам. Переписывались две недели. Он писал интересно, с юмором, задавал вопросы, слушал ответы.
Договорились встретиться в книжном магазине с кафе. Я люблю такие места — можно и поговорить, и книги посмотреть, и уйти в любой момент, если что-то пойдёт не так.
Он пришёл вовремя. Высокий, седоватый, в очках. Выглядел именно так, как на фото — уже хорошо, значит не врал. Пожали руки, пошли смотреть книги, потом сели за столик с кофе.
Первые полчаса я думала, что мне повезло. Он рассказывал про работу — проектирует загородные дома, показывал фото своих проектов. Интересовался моей работой, не делал вид, что слушает, а правда слушал. Обсудили последний фильм, который оба смотрели. Шутили. Легко было.
Я уже начала думать, что наконец-то встретила нормального человека.
А потом разговор зашёл о быте.
Когда слово «равноправие» звучит подозрительно
Не помню, кто первый начал. Кажется, он спросил, как я отношусь к совместному проживанию. Я ответила, что положительно, если люди подходят друг другу и умеют договариваться.
— Договариваться — это главное, — кивнул Дмитрий. — Я вообще за равноправие. Считаю, что в паре всё должно быть пополам. Каждый отвечает за свою зону, никто никому ничего не должен просто так.
— Логично, — согласилась я. — А как ты это видишь конкретно?
— Ну смотри, — он наклонился ближе, и я заметила, что в его глазах появился какой-то деловой блеск. — Я за то, чтобы всё было честно. Например, я зарабатываю больше — значит, я беру на себя основные расходы: коммуналку, продукты, машину. Это справедливо, да?
— Пока да, — киваю я.
— А ты, соответственно, берёшь на себя быт. Готовка, уборка, стирка. Это тоже работа, я это понимаю. Поэтому я не буду требовать, чтобы ты скидывалась на коммуналку. Видишь — равноправие?
Я почувствовала, как внутри что-то похолодело.
— Дим, подожди. То есть ты хочешь сказать, что если ты платишь за квартиру, то я должна делать всю работу по дому?
— Ну не «должна», — поправил он. — Просто это справедливое разделение. Ты же не работаешь на трёх работах? Значит, у тебя есть время. Я вот работаю по двенадцать часов, устаю. Мне некогда заморачиваться с ужином и уборкой.
— А у меня есть время? — спросила я, и голос уже звучал холоднее. — Я тоже работаю. Полный день. Иногда — с переработками. У меня дедлайны, проекты, планёрки.
— Ну так ты же удалённо, — пожал плечами Дмитрий. — Это не то что в офисе пахать. Можешь и борщ сварить, пока работаешь.
Когда «равноправие» оказывается совсем не равным
Я отпила кофе. Он уже остыл и стал горьким. Так же, как и этот разговор.
— Дим, давай я тебе объясню одну простую вещь, — сказала я медленно. — То, что ты называешь «равноправием», на самом деле называется «я плачу деньги, а ты отрабатываешь их домашним трудом». Это не партнёрство. Это бартер.
— Олеся, ты не поняла, — начал он.
— Я отлично поняла. Ты считаешь, что раз ты зарабатываешь больше, то автоматически освобождаешься от всех бытовых обязанностей. А я должна компенсировать это готовкой и уборкой. Так?
— Ну почему ты так резко? Я же предлагаю честную схему!
— Честную для кого, Дим? — я уже не сдерживалась. — Для тебя? Ты приходишь с работы — и всё готово. Ужин на столе, квартира чистая, бельё постирано. Ты отдыхаешь. А я прихожу с работы — и иду на вторую смену. Готовить. Убирать. Стирать. Где тут равноправие?
— Но я же плачу за квартиру! — возразил он.
— А я плачу своим временем и силами! — я почти не контролировала громкость. Люди за соседним столиком оглянулись. — Ты думаешь, что домашняя работа — это легко? Что это не труд? Что это просто «забросил бельё в машинку и всё»?
Дмитрий молчал. На лице было недоумение.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — продолжила я. — Ты не видишь половину работы, которая делается в доме. Ты видишь только результат. Чистую квартиру. Вкусный ужин. Постиранные рубашки. Но ты не видишь, сколько на это уходит времени, сил, внимания.
— Олеся, я не хотел тебя обидеть...
— Ты меня не обидел, Дим. Ты меня разочаровал. Потому что я думала, что ты другой. Что ты правда понимаешь, что такое равноправие. А оказалось — ты просто ищешь удобную схему, где тебе хорошо, а я работаю в два раза больше.
Что дальше: когда иллюзии рассеиваются
Я встала. Взяла сумку.
— Спасибо за кофе. Удачи в поисках.
— Олеся, постой, может, я неправильно выразился... — начал он, но я уже шла к выходу.
На улице было холодно. Я шла быстро, дышала глубоко, пытаясь успокоиться. Внутри всё кипело.
Позвонила подруге. Рассказала всё.
— Слушай, а он хоть понимает, что предлагал тебе по сути работу домработницы за коммуналку? — спросила она.
— Не понимает. Он искренне считает, что это справедливо.
— Оль, таких сейчас полно. Они говорят «равноправие», а на деле хотят традиционную схему: мужчина зарабатывает — женщина обслуживает. Только без честности. Прикрываются модными словами.
Она была права.
Что я поняла после этого свидания
Проблема не в том, что мужчина хочет, чтобы женщина готовила. Проблема в том, что он не готов делать это на равных. Не готов после работы прийти и помыть посуду. Или пропылесосить. Или приготовить ужин, если у партнёрши был тяжёлый день.
Он хочет купить себе свободу от быта деньгами. А я должна «отработать» эти деньги.
Но я не домработница. Я партнёр. И если мы оба работаем — мы оба должны заниматься бытом. Пополам. Или договариваться, кто что любит делать. Но не делить по принципу «ты деньги — я труд».
Настоящее равноправие — это когда оба вкладываются во всё. И в финансы, и в быт, и в эмоциональную поддержку. А не когда один «покупает» другого удобной схемой.
Послесловие: он написал через три дня
Дмитрий написал через три дня. Длинное сообщение. Суть — я слишком требовательная, не умею ценить, что мужчина готов брать на себя финансы. Что нормальные женщины рады такому предложению. Что я феминистка, и поэтому останусь одна.
Я ответила коротко:
«Дим, я не феминистка. Я просто не хочу быть домработницей. Хочу быть партнёром. Если ты не видишь разницы — это твоя проблема, а не моя. Удачи».
Заблокировала.
И знаете, что почувствовала? Облегчение. Потому что я снова избежала ловушки, в которую попадают многие женщины: когда соглашаешься на «удобную схему», а потом годами тянешь на себе весь быт, уставая и теряя себя.
Лучше одной, чем в паре, где тебя считают обслуживающим персоналом, пусть и оплачиваемым.
Настоящее равноправие — это когда оба работают, оба отдыхают, оба убирают, оба готовят. Когда помощь друг другу — не одолжение, а норма.
И я не соглашусь ни на что меньшее.