Макс улетел в Техас пол года назад. Программист, получил оффер от стартапа, собрал чемоданы, махнул рукой — и в Америку.
Я думала, он там обоснуется надолго. Все так делают: уехал — и всё, только в соцсетях отписываешься.
Но нет. Через пять месяцев звонит:
— Слушай, я возвращаюсь. Уже билет купил.
— Что случилось? — я офигела. — Не понравилось?
— Понравилось. Но я там с ума сойду. Расскажу при встрече.
И вот он сидит напротив меня в кафе, попивает капучино, и выдаёт такое, что у меня челюсть на стол падает.
"Они ходят по дому в уличной обуви. По БЕЛЫМ коврам"
Первое, что Макс рассказал — про обувь.
— Представь, — говорит он, — хозяйка квартиры, у которой я снимал комнату, зашла с улицы. В кроссовках. И прошла прямиком в гостиную. По ковру. По БЕЛОМУ ковру.
Я не поверила:
— Серьёзно? Может, она просто забыла?
— Нет! Я первую неделю разувался в прихожей по привычке. Она смотрит на меня странно и спрашивает: "Вам неудобно? Может, другая обувь нужна?" Я в шоке: какая другая обувь? Я разулся, чтобы не таскать грязь!
— И что?
— Потом выяснилось, что в Америке разуваться дома считается странным. Типа ты слишком расслабился, как будто сразу к себе домой пришёл. Неприлично.
— Но грязь же!
— Вот это и удивительно. У них на улицах чище, чем у нас. Климат сухой, дождей мало. Плюс все на машинах ездят. Вышел из дома — сел в машину. Вышел из машины — зашёл в офис. Обувь не успевает грязной стать. Но пыль все равно 100% принесешь с обуви.
— А они не моют полы вообще?
— Моют. У всех пылесосы мощнейшие. И раз в полгода вызывают специальную машину, которая ковры моет. Как автомойка, только для пола.
Макс допил кофе и продолжил:
— Самое смешное, что там ковролин везде. Целые комнаты покрыты. И всё довольно чистое. Я через месяц привык. Сам иногда забывал разуться.
Чаевые — это не благодарность, это твоя зарплата
— А ещё, — Макс наклонился ближе, — я устроился подрабатывать официантом по выходным. Для практики английского.
— И?
— Мне платили два доллара тринадцать центов в час.
Я сначала подумала, что ослышалась:
— Сколько-сколько?!
— Два тринадцать. Два доллара и тринадцать центов. Минимальная зарплата для официантов в Техасе.
— Это же копейки!
— Да. Потому что государство считает, что остальное ты заработаешь чаевыми. Формально, если с чаевыми ты не дотягиваешь до обычного минимума — семь двадцать пять в час — работодатель должен доплатить. Но на практике никто не проверяет.
Он рассказал про парня, который работал на полную смену — восемь часов. Бывали дни, когда посетителей мало, чаевые никакие. Пацан уходил домой с двадцатью долларами. ЗА ВОСЕМЬ ЧАСОВ. Для Америки это смешные деньги.
— И что работодатель?
— А работодатель: "Ты же чаевые получаешь, не мои проблемы. Сегодня мало, завтра больше выйдет".
Поэтому в Штатах чаевые — это обязаловка. Оставить меньше 15% — оскорбление. Меньше 10% — официант может за тобой выбежать и спросить, что не так.
— Но это же ненормально!
— Вот именно. Причём чаевые ждут везде. Бармен — доллар-два за коктейль. Парикмахер — 15-20% от стрижки. Такси — 10-15%. Горничная в отеле — пару долларов на подушке.
— Даже горничной?!
— Даже. А самое абсурдное — кофе навынос. Берёшь кофе в картонном стаканчике, а терминал развёрнут к тебе: "Оставить чаевые? 15%, 18%, 20%?" Ты стоишь и думаешь: за что? Мне его просто налили, и я сам забрал.
Макс вздохнул:
— Первые месяцы я каждый раз мысленно пересчитывал: ужин 30 долларов, плюс чаевые — 36. Постоянное ощущение, что тебя разводят и итоговый ценник выше, чем планировал.
Порции-гиганты и армия на колясках
А вот тут началось самое жесть.
— Мы пошли в ресторан, — рассказывает Макс. — Заказал пасту. Мне принесли тарелку размером с автомобильное колесо. Не шучу. Диаметр сантиметров сорок.
— Преувеличиваешь.
— Нет! Я потом измерял. На одной тарелке было столько пасты, что можно было на четверых разделить. Я еле половину осилил.
Официантка подходит: "Something wrong?" ("Что-то не так?")
— Нет-нет, просто очень много.
— "Oh, would you like a box?" ("Хотите коробку?")
— Оказывается, — говорит Макс, — в Америке нормально забирать остатки с собой. Странно НЕ попросить.
Упаковали остатки. Получилось ещё два полноценных обеда.
— Там все так делают. Заказываешь ужин, половину ешь, половину забираешь — это завтрашний обед. Некоторые специально одно блюдо на двоих берут.
Я спросила:
— А почему порции такие огромные?
— В Америке принцип: "Больше = лучше". Клиент должен чувствовать, что за свои деньги получает много. Даже если физически не может съесть.
Потом Макс перешёл к самому шокирующему.
— Знаешь, сколько там людей с ожирением?
— Много, наверное.
— 40% взрослых американцев имеют ожирение. Сорок процентов! А 75% — избыточный вес или ожирение.
Я не поверила:
— Три четверти?!
— Три четверти. Я первую неделю офигевал. Иду по улице — каждый второй весит килограммов под 120-150. Каждый третий — вообще за 150-200.
— Это просто избыточный вес...
— Нет. Это ожирение. Когда человек с трудом передвигается. Задыхается от ходьбы. Не может завязать шнурки.
Макс рассказал самое страшное.
— В супермаркете я увидел женщину на электрической коляске. Думаю: инвалид, наверное. Подхожу ближе — она просто толстая. Килограммов 180-200. Не может ходить. Ездит на коляске с джойстиком.
— Одна такая была?
— НЕТ! Их там куча! В каждом супермаркете стоят электрические коляски специально для таких людей. Бесплатно. Берёшь, катаешься по магазину, складываешь еду в корзину, сдаёшь коляску.
Я была в шоке.
— Но почему они не худеют?
— Потому что им проще на коляске ездить. Плюс еда там дешёвая и калорийная. Фастфуд, полуфабрикаты, сладкая газировка. Здоровая еда дорогая, а на фастфуде можно наесться за $5. Люди с низкими доходами просто не могут позволить себе нормальную еду.
Макс показал статистику на телефоне:
— Смотри. 10% американцев имеют ТЯЖЁЛУЮ степень ожирения. Это когда ИМТ выше 40. Когда ты весишь 150-200 кг и не можешь передвигаться самостоятельно. Среди детей — 40% с избыточным весом. Сорок процентов ДЕТЕЙ!
— Это ужас...
— Это эпидемия. К 2050 году прогнозируют 260 миллионов американцев с ожирением или избыточным весом. Это почти вся страна.
Медицина: лучше не болеть вообще
А вот эту историю Макс рассказывал с горечью.
Он играл в баскетбол с ребятами. Один парень подвернул ногу. Боль адская, встать не может.
Макс: "Давай скорую вызовем".
Парень: "НЕТ! Ни в коем случае!"
— Я в шоке, — рассказывает Макс. — У него нога не работает, а он кричит "нет"!
Оказалось: скорая в Америке стоит от $600 до $2000. Только за то, что приехала. Лечение — отдельно.
Вызвали Uber. Довезли за $15. В больнице сделали рентген, наложили повязку, выдали костыли. Три часа в приёмном. Счёт пришёл через неделю — $2400.
Две тысячи четыреста долларов. За повязку.
И это при том, что у парня была страховка. Страховка покрыла половину. Оставшиеся $1200 он выплачивал три месяца.
— В России, — говорит Макс, — я бы в травмпункт сходил, мне бы всё бесплатно за полчаса сделали. Там — три часа ждать, потому что скорую не вызвали, а "walk-in" пациенты последние в очереди. И ещё полторы тысячи заплатил.
Потом рассказал про девушку в метро. Она упала, нога провалилась между платформой и поездом — открытый перелом. Люди бросились помогать. Кто-то телефон достал звонить 911.
А она кричит: "Не надо! Не вызывайте скорую! У меня нет страховки!"
Представляете? Человек лежит с переломом, а думает только об одном: как бы не влезть в долги на пять лет.
— По статистике, — объяснил Макс, — около 40% американцев откладывают или вообще избегают медицинской помощи, потому что не могут оплатить. Это официальные данные.
— А ты что делаешь, если заболеешь?
— Сначала гуглю: насколько это серьёзно. Потом звоню знакомым-медикам, описываю симптомы. И только если они говорят "чувак, это реально опасно" — тогда иду к врачу.
— А зубы?
— Зубы я лечу в России. Специально прилетаю раз в год. Дешевле билет туда-обратно купить, чем там к стоматологу сходить.
Цена на ценнике — это не цена на кассе
— Первый раз пошёл в магазин, — вспоминает Макс, — вижу товар: $19.99. Думаю: отлично, у меня двадцатка есть. Подхожу к кассе.
Кассир: "$21.48, пожалуйста".
— Как $21.48? Вот же ценник!
— Да, но плюс налог.
— Я офигел, — смеётся Макс. — Оказывается, в Америке налог НЕ ВКЛЮЧЁН в цену. Никогда. Нигде.
— То есть как?
— Видишь $100 — заплатишь $107 или $110, в зависимости от штата. Налог везде разный. В Калифорнии может быть 13%, в Техасе — 8%.
— Но это же обман!
— Вот именно. Первый месяц я каждый раз удивлялся на кассе. Потом научился мысленно добавлять процентов десять.
Макс рассказал, как покупал ноутбук. Смотрит: $999. Думает: ого, укладываюсь в бюджет.
На кассе: "$1089.99, sir".
— И откуда взялись лишние 90 баксов?! — возмутился он тогда.
Почему так делают? Каждый штат, каждый город устанавливают свой налог. Магазинам проще не менять ценники под каждый регион, а просто добавлять налог на кассе.
— Для нас это постоянный стресс, — говорит Макс. — У нас цена на ценнике — это финальная сумма. Это оферта. А там — нет.
Улыбки-роботы и фальшивое "How are you?"
— Там все улыбаются, — сказал Макс.
— Ну и хорошо же!
— Нет, ты не поняла. Они ВСЕ ВРЕМЯ улыбаются. Продавец — улыбается. Прохожий — улыбается. Сосед, которого видишь раз в месяц — улыбается и спрашивает: "How are you?"
— Вежливые люди.
— Не вежливые. Фальшивые.
Макс по наивности сначала отвечал честно.
— "How are you?" — "Ну, устал, на работе завал, спина болит".
Человек смотрит с ужасом и быстро уходит.
— Оказалось, "How are you?" — это не вопрос. Это приветствие. Музыкальный фон. Нужно отвечать: "Good, thanks. How are you?" — и всё. Если начнёшь рассказывать, как дела на самом деле, американец испугается и больше с тобой здороваться не будет.
То же самое с фразами "Let's do lunch sometime" ("Давай как-нибудь пообедаем").
Макс услышал это от коллеги и обрадовался: новый друг! Написал ему через неделю: "Привет, ты говорил про обед, давай завтра?"
Коллега в замешательстве: "А, ну... я занят... может, потом..."
— Это просто вежливая фраза, — объяснил Макс. — Ни к чему не обязывающая. Типа "хорошего дня" — просто так говорят.
— Зачем тогда вообще спрашивать?
— Вот и я не понял. Через год я сам начал так же. Встречаю человека, улыбаюсь, спрашиваю "How are you?", не слушаю ответ и иду дальше. Превратился в робота вежливости.
"Ты починил розетку?! Ты что, сантехник?!"
Я спросила:
— А почему ты вернулся? Зарплата же хорошая была.
Макс засмеялся:
— Знаешь, что меня больше всего добило?
— Что?
— Я снимал комнату. Отвалилась ручка на двери. Обычная дверная ручка. Я взял отвёртку, открутил, поставил обратно, закрепил. Десять минут работы.
Хозяйка заходит, видит меня с инструментом. Глаза круглые:
— Что вы делаете?!
— Ручку чиню.
— САМИ?!
— Ну да.
Она в ступоре. Потом спрашивает:
— Вы что, раньше сантехником работали?
— Нет, просто отвёрткой покрутил.
— А где вы этому научились?!
Я не поняла:
— Разве там никто не умеет чинить вещи?
— Большинство не умеют. Особенно молодёжь из городов. Они с детства привыкли, что любую поломку чинит специалист. У них культура такая: сломалось — вызывай мастера.
Макс рассказал, как поменял кран в ванной. Просто открутил старый, поставил новый. Закрепил. Соседка увидела, офигела:
— Вы умеете менять краны?! Вы что, профессиональный сантехник?!
— Нет, это же элементарно! Открутил, прикрутил.
— Но как вы это знаете?!
— Отец научил. Дед научил. У нас все мужики это умеют.
— А тут? - спросила я
— Тут вызывают сантехника. Платят $150-200 за то, что я сделал за полчаса. Потому что не умеют.
Макс вздохнул:
— Розетка вылетела из стены. Я взял, разобрал, вставил как надо, прикрутил обратно. Опять шок: "Вы что, электрик?!" Нет, блин, я просто не идиот.
— Серьёзно никто не умеет?
— Пригородные американцы умеют. Те, кто вырос в домах, учился у родителей. Но городская молодёжь — нет. Они даже гвоздь забить не могут. Максимум — лампочку вкрутить.
— Почему?
— Во-первых, для серьёзного ремонта нужна лицензия. Электрика, газ, сантехника — делать может только лицензированный специалист. Иначе страховка не покроет, если что-то случится.
Во-вторых, услуги профессионалов стоят безумно дорого. $100-200 за час работы. Но людям проще заплатить, чем научиться самим. Видимо все равно для них это не так уж и дорого...
В-третьих, у них нет культуры "сделай сам". У нас каждый мужик хоть раз в жизни что-то чинил. Там — нет.
— И ты из-за этого вернулся?
Макс засмеялся:
— Не только. Но это была последняя капля. Когда я понял, что меня считают каким-то суперменом за то, что я дверную ручку прикрутил — я подумал: какого хрена я тут делаю?
Что в итоге
Макс прожил в Америке пять с половиной месяцев. Вернулся в Москву.
— Америка — это страна контрастов, — сказал он. — Зарплаты высокие, но медицина стоит как квартира. Улицы чистые, но дома ходят в уличной обуви по коврам. Все улыбаются, но на самом деле всем плевать. Порции огромные, но половина страны с ожирением. Людям проще на электрической коляске ездить, чем похудеть.
— Жалеешь, что уехал?
— Нет. Не жалею. Попробовал, посмотрел, понял — не моё. Если хочешь много зарабатывать и готов закрывать глаза на дикую медицину, фальшивые улыбки и отсутствие нормальной еды — Америка для тебя.
Я не готов. Мне проще здесь жить, где я могу в травмпункт сходить бесплатно, дверную ручку сам починить, а цена на ценнике — это реальная цена.
— И что теперь?
— Нашёл работу в Москве. Удалённо для европейской компании. Зарплата меньше, чем в Штатах, но больше, чем была. И главное — я дома. В стране, где все свои
Я посмотрела на Макса. Он допил кофе, улыбнулся — по-настоящему, не по-американски — и сказал:
— Знаешь, что самое странное? Первую неделю дома я ловил себя на том, что автоматически улыбаюсь незнакомым людям и спрашиваю "Как дела?". Пришлось переучиваться обратно.
Мы засмеялись.
Американская мечта существует. Но за неё платят. Платят здоровьем, стрессом, фальшивыми улыбками и розетками, которые никто не умеет чинить.
Понравилась статья - поддержите лайком!