Амир был не просто верблюдом. Он был символом, легендой и, как поговаривали в стойбище, большим привередой.
Салим любил его с той тихой, безнадёжной страстью, с какой коллекционер любит свою самую редкую, самую капризную вазу. Амир был силён, как самум, строен, как молодая пальма, и умён настолько, что мог отличить Салима по запаху за пятьдесят метров. Но был у него один фатальный недостаток, о котором в стойбище говорили шёпотом, с сочувственным покачиванием голов: Амиру стукнуло девять лет, а он всё ещё был холост.
- Верблюд без семьи - это как чай без сахару, - философски заметил как-то Салим, с грустью наблюдая, как его красавец томно жуёт колючку, равнодушный к брошенным в его сторону восторженным взглядам верблюдиц с соседних пастбищ. - В нём нет огня. Нет цели. Он просто существует. А должен - продолжаться.
Проблема, как выяснилось в ходе нашего «семейного совета» за чаем, была не в Амире. Проблема была в его выборе. Вернее, в полном отсутствии такового. Подведённые к нему для знакомства невесты из уважаемых верблюжьих семейств он либо игнорировал, отворачиваясь и демонстративно пуская пузыри, либо - что было совсем уж обидным для их владельцев - начинал тихо и презрительно фыркать.
- Он ищет совершенство, - вздыхала старая Фатима, жена Салима, разминая тесто для лепёшек. - А совершенство, как известно, принадлежит только Аллаху! Так и останется он старым холостяком, наш принц.
Именно тогда в моей голове, подогретой щепоткой авантюризма и тремя чашками сладкого кардамонного чая, родилась идея. Не просто подыскать невесту, а устроить Амиру настоящее свидание. Не скучный, деловой осмотр под присмотром хозяев, а романтическую встречу, где он сможет проявить себя.
- Ты с ума сошла, городская? - первым делом спросил Салим, но в его глазах уже сверкнула искорка того самого «благородного безумия», которое я успела полюбить. - Верблюды не ходят на свидания. Они… встречаются на водопое. Или во время перегона стада. Это естественно.
- А что в нём естественного, - парировала я, - если он на водопое только пьёт, а во время перегона думает, как бы отстать и пожевать какой-нибудь редкий куст? Ему нужна атмосфера! Тайна! Вызов!
Муса и Халед, подслушавшие разговор, фыркнули в кулаки, но было ясно: они тоже загорелись. Скоро наш «Комитет по устройству личной жизни Амира» в составе меня, Салима, двух его племянников и, конечно, Ягоды (на должности критика и генератора идей) приступил к разработке операции «Серенада для дромадера».
План был гениален в своей простоте. Мы выяснили, что в трёх часах пути кочует семья, у которой есть верблюдица необычайной красоты по имени Лейла. Её описывали как «ту, у которой ресницы касаются песка, а походка заставляет звенеть колокольчики на соседних шатрах». Салим, скрепя сердце, отправил к её хозяевам формальное предложение, но получил вежливый отказ: Лейлу уже прочили в невесты верблюду важного шейха из другой провинции.
- Вот и прекрасно! - воскликнула я, когда Салим с расстроенным видом сообщил новость. - Она неприступна. Она - вызов. Именно это и нужно Амиру!
Наше первое задание заключалось в том, чтобы устроить «случайную» встречу. Мы выждали, когда семья Лейлы остановится на дневной привал у одинокого акациевого дерева. Затем, с невинным видом, провели Амира на водопой к тому же пересохшему руслу, мимо их стоянки. Амир, как всегда, шёл с видом скучающего аристократа, лениво позванивая бубенцами на своей сбруе.
И тут произошло чудо. Лейла, мирно жевавшая свой тамариск, подняла голову. Их взгляды встретились. И Амир… остановился. Не просто замер - он весь вытянулся, его гордый горб приподнялся, уши навострились. Он издал тихий, булькающий звук, которого я от него никогда не слышала. Лейла в ответ нежно фыркнула и сделала шаг в его сторону. На мгновение время остановилось. Даже ветер перестал дуть.
А потом в дело вмешалась суровая проза жизни в лице хозяина Лейлы, плотного бедуина с хмурыми бровями. Он грубо дёрнул недоуздок своей красавицы.
- Эй, Салим! Уводи своего жеребца! Нечего тут глазеть на чужую невесту!
Романтический миг был разрушен. Но искра была заронена. Обратно Амир шёл нехотя, постоянно оглядываясь, и в его глазах горел тот самый «огонь», о котором говорил Салим. Теперь он знал, что совершенство существует. И оно зовётся Лейла.
«Фаза два» нашего плана была смелее. Мы решили устроить для Амира «тренировочные свидания», чтобы он подтянул свои ухаживательные навыки. В качестве «учебных невест» Муса и Халед приводили к нему самых терпеливых и необидчивых верблюдиц из нашего стада. Мы уходили в сторонку, наблюдая из-за дюны.
Первая «свиданка» закончилась тем, что Амир, вместо того чтобы нежно потереться шеей или издать приветственный рёв, просто обнюхал бедную девушку и, явно найдя её аромат неинтересным, отвернулся и начал жевать свой хвост. Вторая попытка была немногим лучше: верблюдица заинтересовалась украшениями на его сбруе, а Амир, видимо, счёл это покушением на свою собственность, и лёгко, но решительно отпихнул её мордой.
- Он безнадёжен, - констатировал Халед, давясь смехом. - У него в голове только одна Лейла. Как романтический герой из твоих городских фильмов.
Тогда мы перешли к «фазе три»: созданию правильного образа. Салим, скрепя сердце, позволил нам вымыть Амира (тот перенёс процедуру с стоическим, но явным неодобрением) и вплести в его гриву и хвост яркие шерстяные нити - синие и красные, цвета нашего племени. Мы даже повесили ему на шею новый, начищенный до блеска колокольчик с мелодичным, певучим звоном. Теперь он выглядел не просто царственно - он выглядел как жених, готовый пройти полпустыни ради своей возлюбленной.
И вот настал день финального аккорда. Мы узнали, что караван с Лейлой будет проходить недалеко от нашего стойбища, направляясь к новым пастбищам. Это был наш последний шанс. Мы вывели Амира на гребень высокой дюны, откуда открывался вид на древний караванный путь. Когда вдали показалась знакомая группа, сердце у меня забилось, как у режиссёра в ночь премьеры.
Амир увидел Лейлу первым. Он замер, и по его могучей шее пробежала дрожь. А потом он сделал то, чего от него никто не ожидал. Он не закричал. Не побежал. Он медленно, величаво опустился на колени, выгнув свою длинную шею в изящной, почти лебединой арке. И запел.
Да, именно запел. Тот самый горловой, булькающий, вибрирующий звук, который самки верблюдов издают своим детёнышам. Но в его исполнении это была не колыбельная. Это была серенада. Полная тоски, нежности и немого вопроса.
Всё замерло. Караван остановился. Хозяин Лейлы, тот самый хмурый бедуин, удивлённо смотрел на сцену. Лейла ответила тихим, дрожащим фырканьем и сделала шаг в сторону Амира. И тут случилось невозможное. Хмурый бедуин не дёрнул её обратно. Он почесал затылок, посмотрел на Салима, который стоял рядом со мной, затаив дыхание. И вдруг… улыбнулся. Широкая, редкая улыбка озарила его суровое лицо.
- Ну что ж, - громко сказал он, и его голос прокатился по тихой пустыне. - Если твой верблюд готов петь песни на весь Синай ради неё… Кто я такой, чтобы мешать такой любви? Пусть подойдёт.
Мы не поверили своим ушам. Салим, потеряв дар речи, только кивнул. Амир, будто поняв всё, поднялся и медленной, полной достоинства походкой направился к каравану. Лейла встретила его, нежно касаясь носами.
Дальнейшие переговоры Салим вёл уже без нашего участия. Через два часа он вернулся один, но с сияющими глазами. Да, Амир ушёл. Он ушёл с караваном своей Лейлы, как полноправный жених. В качестве «выкупа» Салим отдал двух своих молодых верблюдов и старинный серебряный кинжал. «Но это ерунда, — говорил он, - главное - я видел его глаза. Он был счастлив. По-настоящему».
Через год к нашему стойбищу прибился усталый караван. Впереди шёл сияющий Амир, а рядом с ним - Лейла и крошечный, пушистый верблюжонок с такими же невероятно длинными ресницами, как у матери, и таким же гордым взглядом, как у отца. Салим назвал его Надир - «Редкий». А хмурый бедуин, теперь уже свёкор, оказавшись нашим соседом на неделю, всё покачивал головой и говорил: «Такого певца я за всю жизнь не слышал. Моя Лейла выбрала не самца. Она выбрала поэта».
А Ягода, надо сказать, была от всей этой истории в полном восторге. Потому что маленький Надир обожал гоняться за её хвостом, и их дружба стала новой, не менее удивительной легендой нашей пустыни.
Подпишись на канал, чтобы не пропустить продолжение этой и другие наши истории!