Подборка "Мозаика Жизни".
Краткие моменты воспоминаний о военной службе (1980 год).
Чем хуже - тем лучше.
Обучал я своих солдатушек зенитной ручной ракете - Стрела-3. Хорошая штучка. В отличие от старой модели Стрела-2, которая допускала стрельбу только в догон цели, эта ракетка прекрасно работала как в догон, так и на встречных курсах. Информацию по Стреле брал из "секретного" учебника сержанта, перерабатывал ее и преподносил ребятам в виде игры, табличек, макетов и т.п.
Занятия по спецподготовке проходили с интересом - почти игра ведь. Я задавал им различные ракурсы движения моделью самолета, они по очереди тренировочным макетом Стрелы-3 решали задачу правильной ориентировке пусковой трубы для осуществления запуска ракеты. В общем, как мне казалось, ребята довольно хорошо знали материал.
Но однажды нагрянула проверка. Комиссия стала проверять знания личного состава зенитных взводов по спецподготовке. Командиров на проверку не приглашали. Вечерком сижу дома после службы, сержант мой прибегает встревоженный и говорит: - Нами особый отдел заинтересовался. Пришли и выпытывают у нас - Как у вас командир занятия проводил? Может какие конспекты писали? Начали даже в личных тумбочках рыться... А я действительно завел у солдат маленькие карманные записные книжки, где были таблички и структурированные данные, которые давно уже в принципе не секретные. Шпиен бы там хрен чего разобрал, кроме моих солдат. Хранили эти книжки ребята где-то в своей небольшой каптерке. Говорю я сержанту: - Сожгите их! К чертовой бабушке! Понял я, что наверное в нашей армии с такими особыми отделами, чем хуже - тем лучше...
Учебная болванка.
Во время тренировочно-боевых учений на Брестском полигоне, мой взвод стрелков-зенитчиков должен прикрывать батальон от нападения воздушных целей. В процессе боевого передвижения наших десантных рот я сопровождал комбата и по рации имитировал команды своими зенитчиками по условным "вражеским" воздушным целям. "Стрелы" у нас были учебные, но с рабочими головками самонаведения, а у десантной пехоты все оружие боевое. И стрельба велась у них по-настоящему - из автоматов, гранатометов и БМД (Боевая Машина Десанта) по различным установленным рубежным мишеням условного противника. И тут к нам внезапно прибыл на Газике командир бригады, бравый полковник Ломовцев. И вместе с комбатом начал передвигаться, наблюдая действия вверенного ему батальона...
В это время послышался приближающийся звук шума винтов вертолета, возможно наблюдательного. И через минуту МИ-8 визуально проявился с нашего левого фланга на высоте примерно 200 м. Я решил, что это удобная мишень для тренировки и приказал по мини-рации рядом находившемуся зенитчику атаковать цель.
Встал мой солдат в пусковую стойку, взял на мушку цель, ввел упреждение и услышав звуковой сигнал "Захват цели" нажал якобы на кнопку пуска. Тут полковник вытаращил глазища да как закричит: "Кто дал команду! Вы што, ох-ели тут! Вертолет собьете!"... Засмеялся тихонько комбат, а вслед за ним и я улыбнулся. И глядя возмущенно на наши "неадекватные" улыбки, генерал "Лом" понял правильно нашу реакцию и сам хохотнул. Слишком уж он войной увлекся. А сгоряча вполне возможно и учебной болванкой вертолет сбить. Чем черт не щутит!...
Могильная переправа.
Регулярно два раза в год ездили ПВО-шники нашей бригады на известный зенитный полигон, что под Ивацевичами у деревни Волька. Так как мы с Мишкой были командирами зенитных взводов при батальонах десантной пехоты, то стрельбы с личным составом проходили там. Приехали вместе с нашим зенитным дивизионом, разбили лагерь, начали жить боевой лагерной жизнью. Смотрим, партизан тоже набрали на сборы, а там наши однокурсники горняки. Во радости было. Отметили вечерком мы эту встречу двух армий на реке Щаре как положено (я много не пил) и зачесалось у наших партизан на танцы в соседнюю деревню рейд совершить. И поперли мы гуськом по военной науке к намеченной цели в Рио-де-Могилицу (так партизаны в шутку приставку к названию соседней деревни прилепили).
Подходим к небольшой речушке, метра 4 шириной. А там бревнышко меж бережков лежит, дохлое, скользкое. Первые пару партизан прошли по нему, балансируя частями тела, нормально. Вторая пара, но более подвыпившая, держась друг за друга грохнулась с бревнышка во весь рост в воду. Бревно видно сбилось с места. Следующим пошел я. На средине речушки крутнулось подо мной скользкое дерево, упал я на него животом, и по пояс намочился. Смеху было! Мишка ржал и особенно длинный Толик Иванов: - "Десантура, блин, тоже мне!" Любил он повыпендриваться! Ну что тут скажешь. И у десанта бывают проколы.
Хорошо подвыпивший Толик конечно захотел показать нам десантникам класс преодоления переправы. Сделал неуклюже несколько шажков по бревнышку, поскользнулся, грохнулся и чуть не переломился об бревно пополам, и измочился круче меня. Какие уж тут для него нахрен танцы. Хорошо хоть живой остался. Ну а мы с Мишкой и с остальными партизанами на танцы все равно пошли и даже танцевали. Потому что десантура не отступает от намеченной цели, несмотря даже на замоченную переправой, но подсушенную в танцах, репутацию...
Конус и Параметр.
На одной из совместных с "партизанами" боевых стрельб по летящему за самолетом (при длине троса 150-200м) прицепному Конусу (конусовидная болванка с небольшими крылышками) однажды произошел курьезный случай. Со стороны партизан в стрельбах принимала участие батарея 100 мм зенитных орудий, управляемых в режиме ручной наводки, т.е. без РЛС (Радио-Локационной Станции), а с нашей стороны - три легкие двухствольные зенитные установки ЗУ-23 (калибр 23 мм). Мы с Мишкой и командиры взводов со Стрелами-3 были в качестве наблюдателей и зрителей. И пока мы находились в режиме ожидания тренировочной цели я из любопытства пробрался инкогнито к своим сокурсникам-партизанам к их оптической стерео установке с 3-х метровой базой между окулярами.
Они тоже удивленно осваивали это оптическое чудо, которое мы в институте не проходили, как морально устаревшее. Как я понял из-за подключенных к ней кабелей от зенитных установок, эта оптика предназначалась для автоматического наведения зениток как по воздушным, так и наземным подвижным целям. В это утреннее время небо было чистым и светила на нем заманчивая Луна. И вот мы навели этого оптического "монструса" на лик нашей белолицей Соседки и прибалдели от ее яркой, контрастной и загадочной поверхности. С 3-х метровой стереобазой это было шедевральное зрелище!
Но вот поступила команда по рации о вылете цели с Барановичского военного аэродрома. Участникам объявили полную боевую готовность и все наводчики орудий сосредоточились на предполагаемом направлении, прислушиваясь к появлению шума тяглового реактивного самолета ИЛ-28.
Цель появилась несколько левее ожидаемой на высоте 700-900 м. При стрельбе по тянущемуся конусу ведение огня в целях безопасности для самолета допускается до Параметра, т.е. кратчайшего расстояния от зениток до траектории курса пролета мишени.
И вот дружно заработали сразу все орудия и установки! От наших ЗУ-23 прекрасно видны огненные кучные трассеры в направлении конуса (темп стрельбы ЗУ-23 - 1600-2000 выстрелов/мин.).
Буквально через 10-15 секунд конус достиг допустимого Параметра и... Что за ХРЕНЬ?! Партизаны, видно оглушенные громкими выстрелами своих орудий и увлекшись желанием сбить этого "гуся", продолжали пулять вслед конусу и самолету еще несколько секунд.
И наконец наступила напряженная тишина!
Реакция пришла незамедлительно и громогласно, сначала от высших партизанских командиров, а потом матерное - от летчика самолета и почти дуплетом от начальства военных летунов. Партизаны тогда получили хорошую взбучку, а летчик отказался на следующий день тащить очередную мишень для тупоголовых зенитчиков...
Через пару дней наступила наша очередь боевых стрельб с ручных Стрел-3. Из 4-х зенитных взводов были выбраны по одному стрелку, которые по очереди занимали боевую позицию в полуокопе и производили пуски по снарядам "Катюш" на встречном курсе.
Удивительно, но все пуски были успешными и прекрасно наблюдаемыми по трассерам ракет и реактивных снарядов. Наш шеф - подполковник Руденко (зам. командира бригады по ПВО) был доволен результатами стрельб. И не мудрено, когда подошел наш срок увольнения, он собрав нас двухгодичников у себя в кабинете, предложил нам остаться и стать кадровыми офицерами, сказав, что им уже заготовлены от наших имен заявления и что осталось их только подписать. На что мы конечно отреагировали "неудачно" с его точки зрения. Но сердиться на нас он не стал и пожелал успеха на профессиональном поприще...
Продолжение . . . Предыдущая стр.