Я вошла в полутёмную комнату, и сразу ударило в нос — густой, чуть горьковатый запах кофе, смешанный с воском и чем‑то древним, будто из забытых времён. На столе горела свеча, отбрасывая дрожащие тени на стены, увешанные вышитыми рушниками и пучками сушёных трав.
— Садись, деточка, — голос старухи прозвучал неожиданно мягко, почти ласково. — Сердце болит?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Двадцать два года, а ощущение, будто прожила уже сотню жизней. Каждый раз казалось — вот оно, настоящее, навсегда. А потом — снова осколки. И вот я здесь, в этой странной комнате, с кофейной чашкой в руках, словно в детской игре, где можно перевернуть мир вверх дном и увидеть в нём знаки.
Она взяла мою чашку, повертела в пальцах, прищурилась:
— Склеим твоё сердце, будет как новенькое.
— Как новенькое уже не будет, — прошептала я. — Склеенное — оно с трещинками.
Старуха улыбнулась, и в этой улыбке мне почудилось что‑то неуловимо мудрое, будто она знала про меня больше, чем я сама.
— А трещинки замажем белой глиной. Вот и будет.
Она поставила на стол зеркало — старинное, в резной оправе, с чуть мутной поверхностью, где моё отражение дрожало, размываясь в колеблющемся свете свечи.
Я перевернула чашку, поднесла ближе к пламени. В гуще кофе проступали очертания — то ли птицы, то ли ветви, то ли чьи‑то лица.
— Были у тебя короли, милая, — старуха вытянула из колоды карту. — Много было.
— Сколько? — спросила я, хотя знала — ответ не важен. Важны лишь те мгновения, когда ты веришь, что кто‑то разглядит в твоём прошлом и будущем то, что ты сама не можешь увидеть.
— Это тебе знать. Карты говорят — не твои они были.
Я усмехнулась. Конечно, не мои. Все эти мужчины — словно тени, промелькнувшие в моей жизни. Каждый оставлял след, каждый забирал кусочек меня, а потом исчезал, будто его и не было.
— Кофе волшебный напиток, — продолжала старуха, наклоняясь ниже. — Ты о любви думала?
— Думала.
— Вот, смотри — рыбки. Трое деток. От одного отца.
Я вглядывалась в тёмные точки, пытаясь разглядеть в них обещанное счастье. Но видела лишь хаотичные пятна, бессмысленные, как мои попытки собрать себя по кусочкам.
— А отец где? — спросила, сама не зная, хочу ли услышать ответ.
— В будущем. Вот, видишь быка?
— Где?
— Да вот рог, и вот второй!
— Так я что, рога ему наставлю? — вырвалось у меня, и я тут же пожалела о своей резкости.
— Зачем же сразу рога? Просто упёртый будет. За него и выйдешь.
Я представила его — неизвестного, упрямого, с твёрдым взглядом и тяжёлой поступью. Кто он? Где его искать?
— А поможет тебе его друг, — старуха вытянула ещё одну карту. — Благородный король.
— Может, я за друга выйду?
— Нет. Выйдешь за быка. А король его приведёт.
Я невольно улыбнулась. Всё это звучало как сказка — добрая, наивная, с счастливым концом. Но в глубине души шевельнулось что‑то тревожное. А если это не сказка? Если это просто слова, которые я хочу услышать?
— Ты на кофейную гущу смотри, — настаивала старуха. — Что видишь?
— Птиц. Летящих.
— Куда?
— Откуда я знаю? Вы же гадалка.
— Но ты же видишь!
И правда — вижу. Птиц, устремлённых ввысь, к неведомым краям. Может, это и есть мой путь? Может, именно так я найду себя — в полёте, в странствиях, в новых горизонтах?
— Будешь с мужем летать за моря, смотреть разные страны, — вещала старуха. — Богато жить будете, дети ваши ни в чём нуждаться не будут.
Я слушала, и в душе рождалась странная смесь чувств — надежда, страх, недоверие. А вдруг это правда? Вдруг где‑то там, за поворотом, ждёт меня человек, который склеит моё разбитое сердце не глиной, а любовью?
Но тут же пришла другая мысль — а что, если это всего лишь игра? Если старуха просто говорит то, что я хочу услышать, чтобы я оставила на столе свои пятьсот рублей?
— И когда я его встречу? — спросила наконец.
— Не показывает. Жди. Обращай внимание на служивых. А коли нет таких — будут. Знакомься, не стесняйся.
Её голос звучал ровно, без тени сомнения. А я вдруг поняла — неважно, правда это или нет. Важно то, что в этот миг я верю. Верю, что где‑то есть человек, ради которого стоит снова открыть сердце. Верю, что мои трещины — это не конец, а начало чего‑то нового.
Я оставила деньги на столе, поблагодарила и вышла. На улице шёл мелкий дождь, капли стучали по асфальту, словно отсчитывая мгновения моей жизни. Я подняла голову к небу, и вдруг показалось — птицы, о которых говорила старуха, кружат надо мной, зовя за собой.
Постскриптум
Всё, что произошло в той комнате, — не более чем отражение моих собственных надежд и страхов. Гадание стало зеркалом, в котором я увидела то, что давно искала: веру в будущее, в любовь, в возможность исцеления. Возможно, предсказание было лишь игрой слов, но оно дало мне главное — силу поверить в себя. А это, пожалуй, и есть самое важное.
Спасибо за подписку, а за лайк плюс вам в карму!
Так же по этой теме можете ознакомиться по этой ссылке!
Жду ваших вопросов, и комментариев, не пропустите новые истории.