— На Новый год всех жду к себе, стол накрою. Карину заберете утром тридцать первого?
— Да, мам, заберем. Света уже согласовала.
— Вот и хорошо. Вас с Леной тоже жду. Салаты сделаю, холодец. Только вот что, Игорек... Глеба не приводи, мне тут чужой ребенок не нужен. Праздник, все-таки, семейный.
Лена замерла на пороге кухни. Пакет с продуктами выскользнул из рук и глухо стукнулся об пол. Яблоки покатились по линолеуму. Игорь обернулся, встретился с ней взглядом и быстро схватил телефон, отключая громкую связь.
— Мама, погоди. Ты сейчас что сказала?
— Я все правильно сказала. Карина — моя внучка, я её жду. А этот мальчишка мне никто. Пусть у своего отца Новый год встречает.
— У своего отца? Мама, ты в своем уме? Глеб живет с нами!
Валентина Петровна на том конце провода раздраженно вздохнула:
— Вот именно что живет. И чего ты на меня наскакиваешь? Это мой дом, мой праздник. Хочу — приглашаю, хочу — нет. Ничего против твоего пасынка не имею, но зачем мне на Новый год чужие дети? У меня своя внучка есть.
Лена медленно присела на стул. Руки дрожали. Она прожила с Игорем два года, и все это время чувствовала, как свекровь смотрит на Глеба — сквозь него, мимо него. Будто мальчишки вообще не существует. Но чтобы вот так, в открытую...
— Слушай меня внимательно, — голос Игоря стал жестким. — Если Глеб не приедет, то не приедет никто из нас. Это мое последнее слово.
— Да ты что себе позволяешь? Я тебе мать!
— А Глеб — мой сын. Может, не родной по крови, но мой. И если ты не понимаешь...
— Ах, вот оно что! — свекровь перешла на крик. — Невестка тобой командует! Я так и знала, что она тебя от матери отвернет! Второй раз тебя замуж не звала, между прочим!
Игорь сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев:
— С Новым годом тебя, мама. Встретишь его одна.
Он сбросил звонок и швырнул телефон на диван. Прошелся по кухне, провел рукой по лицу. Лена сидела неподвижно, глядя в одну точку.
— Лен...
— Я слышала.
— Прости. Я не думал, что она...
— Ты же знал. — Лена подняла на него глаза. — Ты видел, как она себя ведет с Глебом. Как игнорирует его. Как в прошлый раз на именинах Карины даже не поздравила его с днем рождения, хотя у них разница всего неделя.
Игорь опустился на стул напротив, потянулся к ее руке:
— Видел. Но я думал... Черт, я правда думал, что она просто не умеет показывать чувства. Что со временем привыкнет.
— Она не хочет привыкать.
Входная дверь хлопнула. В коридоре раздались шаги, звук падающей на пол спортивной сумки.
— Мам, я дома! Можно я к Пашке завтра сразу после школы? У него новая приставка.
Глеб вошел в кухню — высокий четырнадцатилетний подросток в спортивках, с красным от мороза лицом. Волосы торчали в разные стороны после снятой шапки. Он сразу заметил напряжение, остановился на пороге.
— Что случилось?
Лена открыла рот, но не нашла слов. Как объяснить сыну, что его не хотят видеть на семейном празднике? Что для бабушки его нового отца он — чужой?
Игорь откашлялся:
— Глеб, присядь. Нам нужно поговорить.
Мальчишка насторожился, но сел. Теперь он смотрел то на мать, то на отчима, ожидая плохих новостей.
— Звонила моя мать, — начал Игорь. — Приглашала нас на Новый год. Всех, кроме тебя. Сказала, что не хочет видеть чужих детей у себя дома.
На лице Глеба ничего не изменилось. Он кивнул, как будто ожидал чего-то подобного.
— Понятно.
— Мы не поедем, — твердо сказал Игорь. — Никто из нас. Я ей так и сказал.
— Зачем? — Глеб пожал плечами. — Езжайте. Мне нормально будет. Посижу дома, с друзьями созвонюсь.
— Глеб...
— Да все нормально, мам! — Он вскочил, и Лена увидела, как дернулись мышцы на его скулах. — Подумаешь, какая-то тетка меня не хочет видеть. Мне на нее вообще все равно.
Он развернулся и вышел из кухни. Через секунду хлопнула дверь его комнаты.
Лена закрыла лицо руками. Игорь обнял ее за плечи:
— Он держится. Не хочет показывать, что задело.
— Конечно, задело. Ему четырнадцать, Игорь. Он все понимает. Понимает, что его не принимают.
— Мы его принимаем. Это главное.
— Но ему хочется, чтобы принимали все. Особенно когда речь идет о твоей матери. О бабушке Карины.
Телефон Игоря завибрировал. На экране высветилось: "Мама". Он сбросил вызов, но через минуту она позвонила снова. И снова. И снова.
На пятый раз Игорь выключил звук и положил телефон экраном вниз.
Следующие два дня прошли в странном напряженном молчании. Валентина Петровна названивала по десять раз на дню. Игорь не брал трубку. Глеб делал вид, что все в порядке — ходил на тренировки, сидел за уроками, разговаривал с ними за ужином. Но Лена видела, как он стал тише, как избегает смотреть в глаза.
Двадцать четвертого декабря вечером Игорь все-таки ответил на звонок матери.
— Ты совсем совести не имеешь? — начала Валентина Петровна без приветствия. — Мать бросить одну на праздник!
— Мам, хватит. Это ты поставила условие.
— Какое условие? Я просто не хочу чужого ребенка у себя в доме! Что тут такого? Это нормально!
— Глеб не чужой.
— Он не мой внук!
— Он сын моей жены. Он живет со мной под одной крышей. Он...
— Вот именно — сын жены! Не твой! У тебя своя дочь есть, вот о ней и думай!
Игорь сжал зубы:
— Я думаю о Карине. И знаешь что? Карина обожает Глеба. Называет его братом. Лепится к нему каждый раз, когда приезжает. Так что если уж говорить о Карине...
— Не смей мне указывать, как относиться к внучке!
— А ты не смей указывать мне, как относиться к пасынку.
Валентина Петровна замолчала. Потом, уже спокойнее, почти обиженно:
— Игорь, ну что ты упрямишься? Приезжайте с Леной, Карину заберите. А мальчишка пусть дома посидит. Он уже взрослый, один останется. Ничего с ним не случится.
— Мама, последний раз повторяю: либо мы приезжаем все вместе, либо не приезжаем вообще.
— Тогда не приезжайте! — рявкнула свекровь и швырнула трубку.
Игорь медленно опустил телефон. Лена стояла в дверях гостиной, прислонившись к косяку.
— Она не уступит, — тихо сказала она.
— Я тоже не уступлю.
— А Карина? Ты обещал ей, что заберешь на праздник.
Игорь потер лоб:
— Позвоню Свете. Объясню ситуацию. Карина встретит Новый год с ней.
— Света поймет?
— Должна понять. Она же адекватный человек.
Он оказался прав. Светлана выслушала его спокойно, задала пару уточняющих вопросов и коротко рассмеялась:
— Ничего себе. Твоя мама, конечно, всегда была та еще особа, но чтобы настолько... Хорошо, Игорь. Карина будет у меня. Мои родители приедут, встретим праздник вместе. А к тебе привезу ее второго января, ладно?
— Спасибо, Светка. Правда спасибо.
— Да не за что. И вообще... Держитесь там. Передай Лене, что я на ее стороне. Глеб — хороший пацан. Карина без ума от него.
Когда Игорь положил трубку, на душе стало чуть легче. Но ненадолго.
***
Двадцать пятого декабря Валентина Петровна сменила тактику. Она позвонила рано утром, и голос ее дрожал:
— Игорь, сынок... Ну не злись ты так на мать. Я же не со зла. Просто у меня свои представления о семье. О том, как должно быть.
— Мам, мы это уже обсуждали.
— Но почему ты не хочешь понять мою сторону? Я всю жизнь одна тебя растила! Одна! Работала на двух работах, чтобы ты ни в чем не нуждался!
Игорь закатил глаза. Эту песню он слышал сто раз. Валентина Петровна действительно растила его одна после развода, но работала она всегда в одном месте — на почте. И делала она из этого факта инструмент манипуляции при каждом удобном случае.
— Я помню, мам. И я благодарен. Но это не имеет отношения к текущей ситуации.
— Как это не имеет? Я столько в тебя вложила, а ты теперь выбираешь чужого мальчишку вместо родной матери!
— Я не выбираю. Я просто не могу позволить, чтобы при мне унижали члена моей семьи.
— Да кто его унижает?! Я просто не хочу его видеть на своем празднике!
— Вот это и есть унижение, мам.
Валентина Петровна шумно вздохнула:
— Ладно. Тогда приезжайте ко мне хотя бы второго. Первого отдохнете дома, а второго ко мне. Я стол еще раз накрою.
— Всех приглашаешь?
— Ну... тебя, Лену, Карину...
— И Глеба?
Молчание.
— Мам, я спросил: и Глеба?
— Игорь, ты же понимаешь, мне неловко перед соседями. Тамара знает, что у тебя от первого брака только Карина. А тут вдруг еще какой-то мальчишка появится...
— Неловко перед Тамарой? Серьезно? Мам, мне плевать, что думает твоя соседка!
— Ну вот, опять ты за свое! — голос свекрови снова взлетел вверх. — Я последний раз предлагаю тебе по-хорошему! Или приезжаешь без этого мальчишки, или вообще не приезжай!
Игорь молча отключил звонок и заблокировал номер матери.
Лена вышла из спальни, накинув халат:
— Опять она?
— Опять. Требует, чтобы мы приехали без Глеба. Говорит, что ей перед соседкой Тамарой неловко.
— Перед Тамарой? — Лена присела на диван. — Господи, эта женщина...
— Я заблокировал ее номер. Пусть остынет.
— Игорь, а ты уверен, что мы правильно делаем? Может, правда стоит...
— Нет. — Он сел рядом, взял ее за руку. — Лена, если мы сейчас уступим, она поймет, что может диктовать нам условия. Сегодня она не хочет видеть Глеба на празднике, завтра скажет, что он не должен приезжать к нам, когда приходит Карина. Послезавтра потребует, чтобы мы переехали, оставив его где-нибудь в интернате.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Я знаю свою мать. Ей нужно показать, что мы не будем терпеть такое отношение к нашему сыну.
Лена вздохнула. Сын. Игорь называл Глеба сыном так естественно, будто мальчишка действительно был его родным. За два года их брака он ни разу не дал Глебу почувствовать себя лишним. Наоборот — водил на футбол, помогал с уроками, разговаривал о том о сем. И Глеб отвечал ему взаимностью, хоть и не сразу. Первые полгода держался настороженно, но потом оттаял.
А теперь из-за Валентины Петровны все это могло пойти насмарку.
Двадцать шестого числа позвонила Света. Голос у нее был озадаченный:
— Лена, привет. Слушай, мне тут Валентина Петровна звонила. Рассказала свою версию событий. Хотела бы я услышать вашу.
— Какую версию она тебе рассказала?
— Ну, типа, ты запрещаешь Игорю возить Карину к бабушке. Говоришь, что, если у твоего сына нет бабушки, то и у Карины не будет. Разрушаешь связь поколений, короче.
Лена ощутила, как внутри все сжалось от возмущения:
— Света, это полный бред! Я никогда...
— Стоп-стоп, я же не сказала, что верю. Поэтому и звоню. Рассказывай, что там на самом деле.
Лена в подробностях пересказала весь разговор. Света слушала молча, только иногда вставляла короткое «ага» или «понятно». Когда Лена закончила, бывшая жена Игоря присвистнула:
— Ничего себе. Ну, Валентина Петровна всегда умела удивить, но тут она превзошла саму себя.
— Ты ей веришь или мне?
— Тебе, конечно. Слушай, я же с этой женщиной пять лет прожила в одной семье, пока с Игорем была. Помню, как она мне говорила, что я недостаточно хорошо готовлю. Что у меня образования настоящего нет — медучилище, подумаешь. Что Игорь мог найти кого-то получше. Так что я прекрасно понимаю, каково тебе.
— Спасибо, что поверила.
— Да не за что. И вот еще что. Карина у меня встретит Новый год, не переживайте. Родители мои приедут, она их обожает. А второго числа привезу ее к вам. Договорились?
— Договорились.
Но после разговора Лена чувствовала себя еще хуже. Валентина Петровна начала плести интриги, звонить общим знакомым, представлять ситуацию в выгодном для себя свете. Что дальше?
***
Двадцать седьмого декабря позвонила соседка свекрови, Тамара. Лена даже не знала, откуда у той ее номер.
— Девушка, здравствуйте. Я Тамара, с Валентиной Петровной рядом живу. Вы уж извините, что вмешиваюсь, но женщина вся извелась. Плачет каждый день. Говорит, сын бросил ее одну на праздник.
Лена сжала телефон:
— Тамара, простите, но это семейное дело. И Валентина Петровна прекрасно знает, при каких условиях мы готовы приехать.
— Ну так чего вам жалко? Оставьте мальчишку дома, приезжайте сами. Он уже большой, сам о себе позаботится.
— Мальчишка — мой сын.
— Но не Валентины Петровны внук же! Чего ей чужих детей кормить?
— До свидания, Тамара.
Лена отключила звонок и швырнула телефон на кровать. Руки тряслись от злости. Значит, свекровь уже соседей подключила. Что дальше? Будет ходить по подъездам и жаловаться на неблагодарного сына и его ужасную жену?
Игорь вошел в спальню, увидел ее лицо:
— Что случилось?
— Твоя мать натравила на меня свою соседку. Тамара названивала, объясняла, что я должна оставить Глеба дома и приехать.
— Какого...
— Игорь, может, хватит? — Лена повернулась к нему. — Может, плюнуть на все и просто встретить Новый год втроем? Без всех этих звонков, скандалов, соседок?
— Встретим втроем. Я так и планировал.
— Но твоя мать...
— Моя мать сделала выбор. Я не могу ей потакать. Если я сейчас уступлю, она решит, что может манипулировать нами постоянно. Через Карину, через праздники, через что угодно.
Лена кивнула. Игорь был прав, она это понимала. Но от этого легче не становилось.
Глеб весь этот вечер просидел в своей комнате. Когда Лена зашла к нему около десяти, он лежал на кровати с наушниками, уставившись в потолок.
— Глеб?
Он вынул один наушник:
— Да, мам?
— Ты... как ты?
— Нормально.
— Правда?
Глеб помолчал, потом сел:
— Мам, я же не маленький. Понимаю, что из-за меня у вас проблемы с его матерью.
— Не из-за тебя. Из-за ее характера.
— Неважно. Главное, что вы из-за меня ссоритесь. И Игорь с матерью не общается. И Карина не приедет на Новый год.
— Карина приедет вторым числом. Света согласна.
— А на сам праздник не приедет. Потому что бабка не хочет меня видеть. — Глеб снова лег, отвернулся к стене. — Я правда могу остаться дома. Мне не сложно.
Лена присела на край кровати, положила руку ему на плечо:
— Глеб, посмотри на меня.
Он не повернулся.
— Глеб, пожалуйста.
Мальчик медленно перевернулся. Глаза были красные.
— Мы никуда без тебя не поедем, — твердо сказала Лена. — Никогда. Слышишь меня? Мы — это ты, я и Игорь. И Карина, когда она с нами. Это наша семья. И если кто-то не готов принять хотя бы одного из нас, значит, этот человек не готов принять всех.
— Но это же его мать...
— И это мой сын. Игорь понимает, что важнее.
Глеб шмыгнул носом, отвернулся:
— Ладно. Спокойной ночи, мам.
Лена поцеловала его в макушку и вышла из комнаты. В коридоре столкнулась с Игорем. Он тоже слышал разговор, судя по выражению лица.
— Он плакал?
— Да.
— Черт.
— Твоя мать делает больно ребенку, Игорь. Четырнадцатилетнему ребенку, который никогда ей ничего плохого не сделал.
Игорь прислонился к стене, закрыл глаза:
— Я знаю. И я не прощу ей этого. Может быть, никогда.
Двадцать восьмого числа случилось то, чего никто не ожидал. Вечером позвонила Карина. Игорь включил громкую связь, и голос дочки заполнил гостиную — высокий, взволнованный:
— Пап, привет! Я тут с бабулей разговаривала.
— Здорово, солнышко. Как дела?
— Пап, а почему бабуля сказала, что вы на Новый год не приедете?
Игорь растерянно посмотрел на Лену:
— Ну... обстоятельства так сложились, Каринка.
— А бабуля говорит, что это из-за Глеба. Что он вам что-то сделал плохое, и теперь вы на него сердитесь. Это правда?
— Нет! — Игорь выпрямился. — Карина, это совсем не правда. Глеб ничего плохого не сделал.
— А почему тогда бабуля так говорит?
— Потому что... — Игорь беспомощно посмотрел на Лену. Как объяснить восьмилетнему ребенку, что его бабушка отказывается видеть другого ребенка?
Лена взяла телефон:
— Каринка, привет, это Лена. Слушай, у взрослых иногда бывают разногласия. Бабушка пригласила всех на праздник, кроме Глеба. А мы решили, что так нельзя. Поэтому не поедем.
— Но почему без Глеба? Он же классный!
— Мы тоже так считаем.
— А можно я скажу бабуле, что если Глебу нельзя приезжать, то и мне тоже не надо?
Игорь замер:
— Карина, что?
— Ну, мы же... — девочка помолчала, подбирая слова. — Глеб всегда со мной играет, когда я приезжаю. И в прошлый раз собаку отогнал, когда она на меня лаяла в парке. Он как старший брат. И если его нельзя приглашать, то это несправедливо.
У Игоря перехватило дыхание. Лена почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Каринка, ты уверена?
— Угу. Я хочу встретить Новый год с вами, с Леной и с Глебом. Нормально, пап. Я уже маме сказала, она не против.
— Спасибо тебе, солнышко. Спасибо.
Когда звонок закончился, Игорь уронил голову на руки:
— Господи. Даже восьмилетний ребенок понимает больше, чем моя мать.
— Карина добрая. Ты ее хорошо воспитал.
— Мы со Светкой вместе воспитали. — Он поднял голову. — Лен, как думаешь, мать звонить будет, когда узнает, что Карина отказалась к ней приезжать?
— Обязательно позвонит. И все свалит на нас.
Так и случилось. Валентина Петровна позвонила ровно через час. Игорь разблокировал ее номер специально, ожидая звонка.
— Ты что Карине в голову вбил?! — заорала свекровь без приветствия. — Она мне только что заявила, что не приедет! Восемь лет! Ей восемь лет, и ты настраиваешь ее против родной бабушки!
— Мам, я с Кариной вообще про это не говорил. Она сама так решила.
— Сама?! Да она маленькая еще, чтобы сама решать!
— Достаточно взрослая, чтобы понимать несправедливость.
— Какую еще несправедливость?
— То, что ты приглашаешь ее, но не приглашаешь Глеба. Карина считает Глеба братом, мам. Она сама не хочет ехать на таких условиях.
— Да что это такое! — Валентина Петровна перешла на истерику. — Вы все сговорились! Ты, эта твоя Лена, теперь еще и Карину подключили!
— Никто ни с кем не сговаривался. Просто люди делают выбор. И твой выбор привел к тому, что ты встретишь Новый год одна.
— Игорь! Игорь, не смей бросать трубку! Я тебе мать!
— Я тебе сын, и у меня теперь своя семья. Которую ты отказываешься принимать. Извини, мам, но это твое решение.
Он отключил телефон и снова заблокировал номер.
***
Тридцать первого декабря Лена встала рано. Нужно было готовить праздничный стол. Игорь помогал — чистил картошку для салата, резал овощи. Глеб сидел в своей комнате, делал вид, что занят чем-то важным, но Лена знала — он просто не хотел мешать.
Около трех часов дня позвонили в дверь. Игорь пошел открывать и замер на пороге:
— Светка? Карина? Вы что тут делаете?
— Привет, пап! — Карина влетела в прихожую, сбрасывая куртку. — Мы приехали Новый год встречать!
Света прошла следом, виновато улыбаясь:
— Прости, что без предупреждения. Она с утра канючила. Говорит, не может без вас и без Глеба. Я решила — ладно, привезу сейчас, заберу завтра утром. Вы же не против?
— Что ты! Проходи! Лен, смотри, кто приехал!
Лена вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Карина кинулась к ней:
— Лена! А где Глеб?
— В комнате. Иди, он обрадуется.
Девочка умчалась по коридору. Через секунду послышались возгласы, смех.
Света скинула куртку:
— Надеюсь, не помешали с праздничным столом?
— Да что ты! Наоборот. Проходи, садись. Хочешь остаться на ужин?
— Нет, спасибо. Мне к родителям еще ехать. Просто Каринка так просила, что я не смогла отказать. — Она помолчала, потом добавила тише: — И, честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы она провела праздник с Валентиной Петровной в таком настроении. Эта женщина умеет отравить любое событие.
Игорь хмыкнул:
— Еще как умеет.
— Ладно, мне пора. Карина, иди сюда!
Девочка выбежала из комнаты Глеба:
— Мам, ну можно я останусь?
— Конечно. Завтра после обеда приеду за тобой. Веди себя хорошо, ладно?
— Ладно!
Света ушла. Лена, Игорь, Глеб и Карина остались вчетвером. Карина болтала без умолку, рассказывала про школу, про подарки, которые ей подарили одноклассники. Глеб слушал, иногда вставлял комментарии. Постепенно напряжение, которое держало его последние дни, начало спадать.
Они накрыли стол к десяти вечера. Лена достала из холодильника салаты, Игорь открыл бутылку детского шампанского для Глеба и Карины. Включили телевизор с праздничной программой, хотя никто особо не смотрел.
В половине двенадцатого Карина уснула на диване, уткнувшись носом в подушку. Глеб аккуратно накрыл ее пледом.
— Спасибо, что не поехал к бабушке из-за меня, — тихо сказал он Игорю.
— Не из-за тебя. Из-за принципа. — Игорь положил руку ему на плечо. — Глеб, ты часть этой семьи. И никто не имеет права говорить иначе.
Мальчик кивнул, отвернулся. Но Лена видела, как он быстро провел рукой по глазам.
В полночь они подняли бокалы. Лена чокнулась с Игорем, потом с Глебом. За окном взрывались салюты, город гудел от праздника. А они сидели вчетвером в маленькой гостиной и были счастливы.
На следующее утро, первого января, Лена проснулась от звука телефона. Звонила Валентина Петровна. На этот раз Игорь взял трубку сразу.
— С Новым годом, мама.
Голос свекрови был тихим, почти растерянным:
— С Новым годом, Игорь. Как встретили?
— Хорошо. Вчетвером.
— Карина у вас?
— Да. Света привезла ее вечером. Заберет сегодня.
— Понятно.
Повисла пауза.
— А ты как встретила? — спросил Игорь.
— Одна. Стол накрыла, все как положено. Но одна.
Игорь ничего не ответил. Что он мог сказать?
— Карина мне утром звонила. Поздравляла. Рассказывала, как вы праздновали. — Валентина Петровна помолчала. — Говорит, Глеб ее от собаки защитил в парке. Это правда?
— Правда. Овчарка накинулась, а Глеб встал между ней и Кариной. Собака его за руку схватила, порвала куртку. Но Карину не тронула.
— Почему ты мне не рассказывал?
— А зачем? Ты же сказала, что он тебе никто.
Снова пауза. Потом, почти неслышно:
— Может, я погорячилась.
Игорь не сразу ответил. Лена, стоявшая рядом, положила руку ему на плечо. Он накрыл ее ладонь своей.
— Может быть, — наконец сказал он.
— Приезжайте на обед. Сегодня. Или завтра.
— Всей семьей?
Долгое молчание. Потом:
— Всей.
Игорь выдохнул:
— Мам, если ты правда хочешь, чтобы мы приехали, скажи это прямо. Без недомолвок.
— Приезжайте. Пожалуйста.
Он посмотрел на Лену. Она пожала плечами — твое решение. Игорь кивнул:
— Хорошо. Приедем третьего. У нас Карина сегодня уедет, второго Глеб к другу собирался. А третьего — приедем. Если предложение еще в силе.
— В силе.
Когда звонок закончился, Игорь опустился на стул:
— Она сдалась.
— Или просто не вынесла одиночества.
— Неважно. Главное, что она сказала "всей семьей".
— Ты уверен, что это хорошая идея? Поехать к ней так скоро?
— Нет. Но я хочу попробовать. Один раз. Если она снова начнет — мы уйдем сразу. Договорились?
Лена кивнула.
Глеб, когда ему сказали, отреагировал спокойно:
— Ладно. Съезжу. Но если она опять что-то скажет...
— Мы сразу уедем, — перебил его Игорь. — Обещаю.
Третьего января они поехали втроем. В машине было тихо. Глеб смотрел в окно, Лена нервно теребила ремень сумки. Игорь вел молча, сосредоточенно.
Валентина Петровна открыла дверь быстро, будто ждала за ней. На ней было новое платье, волосы аккуратно уложены. Она поздоровалась с Игорем и Леной, потом перевела взгляд на Глеба.
— Здравствуй.
— Здравствуйте, — буркнул мальчишка.
— Проходите. Стол накрыла.
Они прошли в квартиру. Все было как обычно — тот же запах духов свекрови, те же кружевные салфетки на столе, те же фотографии на стенах. На столе стояли те самые салаты, что Валентина Петровна готовила на Новый год. Они простояли в холодильнике два дня.
Сели за стол. Неловкое молчание повисло в воздухе. Карина, которую Света привезла к бабушке с утра, болтала одна, заполняя паузы. Она рассказывала про подарки, про каникулы, про то, как они с Глебом играли в приставку.
Валентина Петровна слушала, кивала. Потом неожиданно повернулась к Глебу:
— Карина говорит, ты в футбол играешь?
Глеб поднял голову, насторожился:
— Да.
— В какой позиции?
— Нападающий.
— Хорошо получается?
— Нормально. Тренер говорит, что неплохо.
— Понятно.
Снова молчание. Лена сжала под столом руку Игоря. Это было мучительно — сидеть и наблюдать, как два человека пытаются найти общий язык, но не знают как.
Обед прошел в натянутой тишине. Карина старалась развеселить всех, но даже ее энергии не хватало, чтобы растопить лед. Когда они начали собираться, Валентина Петровна задержала Лену в коридоре. Игорь и дети уже вышли.
— Я не умею извиняться, — сказала свекровь, глядя в сторону. — Но я... подумала. Карина его любит. Значит, он не плохой мальчик.
Лена кивнула:
— Валентина Петровна, я не жду от вас любви к Глебу. Не жду, что вы будете относиться к нему как к внуку. Но он — часть нашей жизни. Часть Игоря. И если вы хотите видеть сына и внучку, придется принять и его. Хотя бы как... как гостя. Как ребенка своего сына.
Свекровь медленно кивнула:
— Попробую.
Это было не примирение. Не теплые объятия и не слезы раскаяния. Это было просто... начало. Маленький шаг. Но шаг.
Лена вышла из квартиры. Игорь, Глеб и Карина ждали у машины. Игорь вопросительно посмотрел на нее:
— Ну?
— Время покажет, — ответила Лена.
В машине Карина требовала, чтобы Глеб пообещал приехать к бабушке в следующий раз. Мальчишка неохотно согласился. Игорь вел молча, но Лена видела, как расслабились его плечи.
Они справились. Не решили проблему полностью, не наладили отношения окончательно. Но они показали, что могут стоять друг за друга. Что их семья — это не просто кровь, а выбор. Выбор быть вместе, защищать друг друга, не предавать.
И это было важнее любых праздничных столов и поддельных улыбок.
Дома Глеб ушел к себе в комнату. Лена начала убирать на кухне, а Игорь вышел на балкон. Она подошла к нему через десять минут, обняла сзади.
— Ты думаешь, она изменится? — спросила Лена тихо.
— Не знаю. Надеюсь. Но даже если нет... Мы справимся. Правда?
— Справимся.
Он повернулся, поцеловал ее в лоб:
— Спасибо, что не настаивала на поездке без Глеба. Что поддержала меня.
— Я всегда поддержу тебя. И Глеба. Вы — мои мужчины.
Они постояли так немного, обнявшись, глядя на зимний город. Где-то там, в другом районе, Валентина Петровна сидела в своей квартире и, возможно, впервые за много лет задумывалась о том, что важнее — собственная гордость или семья.
А здесь, в этой маленькой квартире, трое человек знали ответ на этот вопрос. Семья. Всегда семья.
***
Дома Глеб ушел к себе в комнату. Лена начала убирать на кухне, а Игорь вышел на балкон. Она подошла к нему через десять минут, обняла сзади.
— Ты думаешь, она изменится? — спросила Лена тихо.
— Не знаю. Надеюсь. Но даже если нет... Мы справимся. Правда?
— Справимся.
Он повернулся, поцеловал ее в лоб:
— Спасибо, что не настаивала на поездке без Глеба. Что поддержала меня.
— Я всегда поддержу тебя. И Глеба. Вы — мои мужчины.
Они постояли так немного, обнявшись, глядя на зимний город. Где-то там, в другом районе, Валентина Петровна сидела в своей квартире и, возможно, впервые за много лет задумывалась о том, что важнее — собственная гордость или семья.
А здесь, в этой маленькой квартире, трое человек знали ответ на этот вопрос. Семья. Всегда семья.
Прошло два месяца. Отношения с Валентиной Петровной медленно, но налаживались. Она старалась — неловко, но искренне. Даже подарила Глебу на день рождения футбольный мяч.
В марте Света выложила фото в социальные сети — праздновала восьмое марта со своей новой подругой Мариной. Лена пролистывала ленту за утренним кофе, когда взгляд зацепился за блеск на руке Марины.
Кольцо. То самое кольцо с изумрудом, которое пропало у неё при разводе с первым мужем пять лет назад. Фамильная реликвия её бабушки.
Руки задрожали. Лена увеличила фото. Сомнений не было — уникальная огранка, старинная оправа, маленькая царапина на камне. Её кольцо.
— Игорь, — позвала она дрожащим голосом. — Иди сюда.
Он вошёл в кухню, увидел её лицо:
— Что случилось?
— Смотри. — Лена показала телефон. — Это моё кольцо. Бабушкино. Которое пропало при разводе.
Игорь вгляделся в экран:
— Ты уверена?
— Абсолютно. Видишь царапину? Я в детстве уронила его на асфальт.
— Кто эта женщина?
Лена открыла профиль Марины. Статус — "замужем за Андреем Сергеевым". Андрей. Её бывший муж.
— Это его новая жена, — прошептала она.
Игорь присел рядом:
— Так. Давай спокойно. Ты говорила, кольцо пропало при разводе. Что именно произошло?
— Я не знаю. В день, когда забирала вещи, оно лежало в шкатулке. А когда распаковывала дома — его не было. Я думала, выпало где-то при переезде.
— А Андрей что говорил?
— Сказал, что не видел. Обыскали всю квартиру — ничего.
— И теперь оно на руке его новой жены.
Лена кивнула. В горле встал ком. Это кольцо было единственной памятью о бабушке, которая вырастила её после смерти родителей.
— Надо что-то делать, — сказал Игорь.
— Что? Прийти и обвинить? У меня нет доказательств, что он украл.
— Лена, это твоё кольцо. Фамильная ценность. Мы не можем просто забыть.
В комнату вошёл Глеб:
— Мам, что случилось? Ты белая как простыня.
Лена показала ему фото. Рассказала историю. Глеб нахмурился:
— Так надо забрать обратно.
— Как?
— Не знаю. Но это же воровство. Нельзя просто так оставить.
Лена посмотрела на своих мужчин — готовых защищать, бороться за неё. И решилась:
— Я позвоню Свете. Попрошу познакомить меня с Мариной.
Какую тайну скрывал развод Лены с первым мужем? Почему Андрей забрал кольцо и подарил новой жене? И можно ли вернуть фамильную реликвию спустя пять лет? Читать 2 часть >>>