Он мог стать королём Франции. Он мог стать супругом королевы Англии. Он мог стать правителем свободных Нидерландов. Но в истории он остался Франсуа Анжуйским — «лягушонком» Елизаветы I, инициатором кровавой антверпенской резни и одним из самых противоречивых принцев эпохи Возрождения.
Его жизнь — это череда блестящих возможностей и катастрофических провалов, где личное обаяние боролось с политической бездарностью, а жажда власти — с физической слабостью.
Принц с лицом Геркулеса
Младший сын Генриха II и Екатерины Медичи, он родился в 1555 году и получил громкое имя Эркюль (Геркулес). Однако судьба сыграла с ним злую шутку: перенесённая в детстве оспа изуродовала его лицо, а проблемы со здоровьем искривили позвоночник. При конфирмации он сменил имя на Франсуа, словно пытаясь сбежать от неудачного наследия.
Несмотря на физические недостатки, современники отмечали его обаяние, ум и амбиции. Но в нём же видели и слабость, двуличие, готовность к предательству. Анонимная эпиграмма той эпохи метко характеризовала его:
«Господа, не глядите косо
На Франсуа и его два носа:
Ведь по праву и по обычаю
Два носа под стать двуличию»
Он был обречён играть в большой политике, но карты ему были сданы сложные.
Брат против братьев: интриги, заговоры и предательства
После смерти Карла IX в 1574 году на престол взошёл его брат Генрих III, а Франсуа стал наследником. Эта близость к трону не успокоила, а распалила его честолюбие.
Его политический путь был зигзагообразным. Он участвовал в заговоре против Карла IX, но, когда планы раскрылись, спас свою жизнь, предав сообщников — графа де Коконнаса и Жозефа де Ла Моля, которые были казнены.
Позже он то вставал на сторону гугенотов и Генриха Наваррского, способствуя подписанию эдикта о веротерпимости, то воевал против них. Его цель была одна — усилить собственную власть и влияние, пусть даже ценой верности и принципов.
«Мой лягушонок»: роман с королевой-девственницей
Самый невероятный эпизод его жизни разыгрался на берегах Туманного Альбиона. В 1579 году 47-летняя королева Елизавета I, знаменитая «королева-девственница», заинтересовалась 24-летним французским принцем. Между ними завязалась странная, полная игр и намёков связь. Елизавета ласково называла его «моим лягушонком», собственноручно носила ему бульон и дарила драгоценности.
Был ли этот флирт политическим расчётом с её стороны или искренним увлечением зрелой женщины — историки спорят до сих пор. Но браку решительно воспротивились английский двор и народ, не желавшие видеть католика и француза в качестве супруга королевы.
Роман так и остался романом. Прощаясь, Елизавета написала меланхоличное стихотворение «На отъезд Месье». «Лягушонок» уплыл во Фландрию, оставив в Англии лишь слухи о том, что могло бы быть.
Фламандская авантюра и кровавый финал в Антверпене
В Нидерландах, восставших против испанского владычества, Франсуа увидел новый шанс. По приглашению Вильгельма Оранского он в 1580 году был провозглашён «Протектором Свободы Нидерландов» и даже герцогом Брабантским. Но голландцы не доверяли католику из Франции.
Желая силой утвердить свою власть, Франсуа решился на отчаянную авантюру. 18 января 1583 года он попытался хитростью захватить Антверпен, введя войска в город под видом парада. Обман раскрылся. Ворота захлопнулись, и горожане устроили французским солдатам настоящую бойню, забрасывая их камнями и расстреливая с крыш. Более 1500 человек погибли. Сам Франсуа чудом спасся. «Антверпенская резня» навсегда похоронила его политическую репутацию и надежды на нидерландскую корону.
Его собственная мать, Екатерина Медичи, написала ему горькое письмо: «Лучше... тебе было умереть в юности. Тогда ты бы не стал причиной смерти стольких отважных благородных людей».
Наследие «обезьянки»
Сломленный и больной, Франсуа вернулся во Францию, ненадолго помирился с братом-королём и умер в июне 1584 года в возрасте 29 лет, вероятно, от туберкулёза. Его прозвище при дворе — «le petit magot» («маленькая обезьянка») — стало горьким эпилогом.
Но его смерть имела политические последствия. Не оставив наследников, он устранил последнего законного католического претендента на престол. Дорога к короне Франции теперь была открыта для гугенота Генриха Наваррского, что разожгло последний, самый яростный виток Религиозных войн.
Франсуа Анжуйский так и не стал ничем, кроме персонажа исторических анекдотов и романов Дюма, где он изображён коварным интриганом. Он был человеком своего времени — амбициозным, беспринципным, отчаянно желавшим величия, но лишённым качеств, чтобы его достичь.
Его трагедия в том, что он родился принцем в век, когда для удержания власти нужны были не только титулы, но и талант, удача и хотя бы толика чести. Всё это прошло мимо него, оставив в истории лишь тень «лягушонка» с двумя носами.
Как вы думаете, что определяло судьбу таких фигур, как Франсуа Анжуйский: роковое стечение обстоятельств или их собственный характер, обречённый на провал?