Помню, как один знакомый лётчик-испытатель рассказывал за кружкой чая: «Когда разгоняешь тридцать первого на полную — ощущение, будто тебя Господь Бог лично за шиворот тащит». Грубовато, но точно. Машине скоро полтинник стукнет, а она по-прежнему обставляет всю современную авиацию по части скорости.
Три тысячи километров в час. Вдумайтесь. Пуля из калаша вылетает со скоростью 715 метров в секунду. МиГ-31 на максимале выдаёт 833. Быстрее пули — это не красное словцо. Это сухая арифметика.
А теперь фокус. F-22 Raptor — американская гордость, триллионы долларов разработки — выжимает 2,25 Маха. F-35 вообще скромничает с показателем 1,6. Наш новенький Су-57 — чуть больше двойки. И тут выезжает дедушка МиГ-31 со своими 2,83 Маха. Как так-то?
История одной погони
Всё началось с головной боли. В шестидесятых американцы повадились гонять над Союзом свои SR-71 Blackbird. Трёхмаховый «Чёрный дрозд» — та ещё заноза. Летит на двадцати пяти километрах, скорость — за три тысячи. Попробуй, догони.
МиГ-25 под это дело и создавали. Справлялся, но с оговорками. Радар — допотопный ламповый. Маневренность на малых высотах — как у беременного бегемота. Работать в группе толком не умел. Короче, затычка, а не решение.
В ОКБ Микояна почесали затылки и взялись за глубокую переделку. Первый полёт прототипа — 16 сентября 1975-го. На вооружение приняли в 81-м. И сразу стало ясно: это не рестайлинг «двадцать пятки». Это зверь совсем другой породы.
Сердце — пламенный мотор
Знаете, что отличает хорошего коня от клячи? Сердце. У МиГ-31 под капотом два таких сердца — двигатели Д-30Ф6 пермской разработки. Каждый на форсаже выплёвывает 15 500 кило тяги. Суммарно — 31 тонна.
Сам самолёт весит около сорока одной тонны при нормальной загрузке. Прикиньте соотношение. Эта дура может практически вертикально вверх лезть, если пилоту приспичит.
Но фишка не в форсаже. Форсаж — он как спринт: выложился и сдох. А эти движки проектировали под марафон. Длительный крейсерский сверхзвук на 2,35 Маха. Часами. С дозаправкой — вообще сутками можно барражировать.
Американцы потом этот режим «суперкруизом» обозвали и хвастались, что F-22 так умеет. Умеет. Минут пятнадцать. А тридцать первый — пока керосин не кончится.
Из чего эта штука сделана
На трёх тысячах обшивка раскаляется до нескольких сотен градусов. Алюминий при таком раскладе потечёт, как мороженое в июле. Поэтому МиГ-31 наполовину стальной. Легированные стали — 50 процентов конструкции. Ещё 16 — титан. Алюминия — только треть, и то в тех местах, где не особо греется.
Тяжело? А то! Зато надёжно, как кувалда. Термические нагрузки, от которых современные истребители в оригами превратятся, тридцать первому — как слону дробина.
Отдельный инженерный шедевр — топливная система. Керосин перед тем, как попасть в движки, прокачивается через нагретые узлы и отводит от них тепло. Охлаждение горючим! Додуматься надо было. Простенько, но работает уже сорок лет.
Красота — понятие относительное
Посмотрите на силуэт. Ни капли изящества. Угловатый, горбатый, морда — как у щуки с похмелья. Рядом с Су-27 смотрится, прямо скажем, неважнецки.
Только вот какое дело. Су-27 на трёх тысячах не летает. А МиГ-31 — пожалуйста.
Каждая линия подчинена одной задаче: резать воздух на запредельных скоростях. Воздухозаборники с регулируемыми клиньями — чтобы двигателям хватало воздуха и на дозвуке, и на сверхзвуке. Крыло небольшой площади — меньше сопротивление. Цельноповоротные стабилизаторы — управляемость при любых режимах.
Машина не для «собачьей свалки». Её дело — догнать и завалить. А потом смыться. Маневренность ближнего боя конструкторов интересовала постольку-поскольку. Скорость — вот альфа и омега.
Глаза зверя
Помните анекдот про неуловимого Джо? «А кто его ловит?» С МиГ-31 обратная история. Он сам ловит. И видит очень далеко.
РЛС «Заслон» — первая в мире станция с фазированной антенной решёткой на истребителе. Конец семидесятых, между прочим. Американцы подобное на свои машины начали ставить только в девяностых.
Дальность обнаружения — до двухсот километров. Одновременно ведёт десять целей. Одновременно обстреливает четыре. Для сравнения: МиГ-25 видел одну цель и работал только по ней. Почувствуйте разницу.
А теперь самое вкусное. Четвёрка тридцать первых, разнесённых на расстояние, контролирует полосу в 900 километров шириной. Между собой переговариваются по защищённому каналу, данными обмениваются автоматически. Сетецентрическая война, модное нынче словечко. Так вот, советские инженеры её практиковали, когда этого термина ещё не существовало.
Парадокс прогресса
Тут многие спотыкаются. Как так — старьё быстрее новья? Где логика?
Логика простая: приоритеты поменялись. Современная авиация помешана на стелсе. Плоские сопла F-22 — ради снижения тепловой заметности. Внутренние отсеки вооружения — чтобы радар не засёк. Угловатые формы — компромисс между невидимостью и аэродинамикой.
За всё приходится платить. Плоское сопло душит тягу. Внутренние отсеки увеличивают сопротивление. Угловатый фюзеляж — не лучший друг скорости.
Современный воздушный бой — не гонка, а шахматы. Кто первый увидел — тот первый стрельнул. Кто невидимее — тот и увидит первым. Скорость отошла на второй план.
Только вот беда. Ракеты никуда не делись. Крылатые, баллистические, гиперзвуковые. Высотные разведчики. Кому-то надо их догонять. И тут выясняется, что кроме старика МиГ-31 — особо и некому.
Вторая молодость
Слышали про «Кинжал»? Гиперзвуковая ракета, гроза авианосцев. Носитель — МиГ-31К. Угадайте, почему выбрали именно его?
Чтобы гиперзвуковая ракета полетела как надо, её нужно забросить повыше и разогнать побыстрее. Передать начальную энергию. Тридцать первый доставляет «Кинжал» на двадцать километров высоты и разгоняет до 2,5 Маха. Стартовые условия — идеальные.
Ирония, конечно. Перехватчик стал ударной машиной. Но конструкция позволяет. Запас прочности — дай бог каждому. Лётные характеристики — соответствуют.
Потолок — понятие условное
Официально — 20 600 метров. Там, где даже птицы не летают. Коммерческие борты — на десяти-одиннадцати тысячах. Тридцать первый забирается вдвое выше.
Но есть ещё динамический потолок. Это когда разгоняешься на максимал, задираешь нос — и по инерции выскакиваешь за пределы практического потолка. По разным данным — до тридцати километров. Ненадолго, конечно. Но хватает.
Высотные аэростаты? Достанет. Стратосферные беспилотники? Дотянется. Задачи XXI века решаются технологиями XX-го. Такие дела.
Сколько ещё протянет?
Вопрос законный. Машинам много лет. Планер не вечный. Но советские инженеры закладывали ресурс с запасом. Изначально — 2500 лётных часов. После капремонта и модернизации — добавляется.
МиГ-31БМ — это фактически новый самолёт в старом корпусе. Авионика свежая, связь современная, номенклатура вооружения расширена. Производство комплектующих сохранено. Ремонтные заводы работают.
Заменить тридцать первого пока нечем. Проект перспективного перехватчика существует. На бумаге. Сроки — туманные. Так что летаем на том, что есть. И летаем, прямо скажем, неплохо.
Эпилог
МиГ-31 — памятник эпохе, когда скорость была главной добродетелью. Когда инженеры не жались на прочность и мощность. Когда «с запасом» было нормой, а не расточительством.
Нынешние машины — другие. Универсальнее, незаметнее, экономичнее. Но узкоспециализированного перехватчика заменить не могут. Задачи разные.
Пока существует угроза быстрых высотных целей — МиГ-31 останется в строю. Когда-нибудь, может, и появится ему замена. А пока «Лисья гончая» — натовское прозвище Foxhound — продолжает службу.
Три тысячи в час. Сорок с лишним лет на посту. Ни одного конкурента в своей нише. Для машины, которую списывали ещё в девяностых — результат, прямо скажем, недурственный.
Старый конь борозды не портит. Особенно если этот конь умеет обгонять пули.