Здание аэропорта напоминало большой гудящий муравейник. Причём с каждой минутой число ожидающих увеличивалось, а недовольный гул усиливался.
Не обращаясь конкретно ни к кому, Жанна промолвила.
— Этого следовало ожидать. До утра точно ничего не изменится. Алёна с осуждением посмотрела на дочь.
— Не каркай, — грубо попросила она, а Жанна, посчитав уязвлённым собственное достоинство, вспыхнула.
— Мам, подбирай выражение, неужели я похожа на ворону?
Алёна усмехнулась.
— Сходство есть, правда, небольшое.
Обе женщины обменялись взглядами и рассмеялись. Их задорный смех на фоне общего уныния оказался вызывающим, поэтому десятки глаз стали пронзать, испепеляющими взорами.
Жанна невольно поёжилась.
— Мам, нам лучше перебраться в другое место, а то нас побьют.
Алёна Владимировна попыталась отшутиться.
— Думаешь, в другом месте будет безопасней? Нет, моя дорогая дочка, здесь всё накалено до предельной точки, поэтому советую тебе не делать глупых предсказаний.
— Почему глупых? — попыталась возразить Жанна, но её голос заглушил голос диспетчера, раздавшийся под сводами огромного зала.
— В связи со сложными метеоусловиями…
О том, что приём и вылет бортов снова задерживается, служащая в воздушной гавани вещала бодрым голосом. Были перечислены все рейсы, обозначенные на табло.
Алёна Владимировна стойко перенесла эту новость, зато Жанна с торжеством заметила.
— Я же говорила, и нафига было созывать людей на какое-то совещание за несколько дней до Нового года.
Алёна лишь на несколько секунд задумалась перед тем, как ответить дочери.
— Это вопрос не ко мне, а к организаторам. Я человек подневольный, мне велено ехать, я и собралась. Я маленький винтик в очень большом механизме, который иногда работает в холостую.
Алёна Владимировна отрешённо махнула рукой, после напряжённого дня и многочасового ожидания в аэропорту она и сама была на грани нервного срыва. Её напрягало и вызывающее поведение дочки, с явным раздражением она сказала.
— Между прочим, тебя здесь никто силой не держит. Ты сама напросилась ко мне в провожатые, а теперь высказываешь непонятные претензии.
— Можешь отправляться домой, а я буду одна дожидаться своего рейса.
Девушка не надолго застыла в растерянности, а потом улыбнулась так, словно голову осенила гениальная идея.
— Мам, ты, честно, не обидишься, если я уеду?
Женщина провела пальцем по носу дочке.
— Конечно, не обижусь. Я изначально была против проводов. Не люблю я такие церемонии.
Намного проще отправляться в дальнюю дорогу налегке, без слёз и долгого прощания.
Жанна с готовностью кивнула головой.
— Я тоже не люблю душещипательных сцен. Наверное, это мне от тебя по наследству передалось.
Алёна Владимировна с нежностью привлекла дочку к себе.
— Иди ко мне, моя хорошая, дай обниму тебя на последок и можешь бежать на автобус, или лучше возьми такси.
Девушка ухмыльнулась, выставив вперед раскрытую ладонь.
— Принимаю второй вариант, если ты подкинешь деньжат.
Алёна Владимировна шутливо пожурила девушку, вымогательница. Она достала из сумочки портмоне из натуральной кожи, но Жанна опередила мать, ловко выхватив несколько купюр.
— Думаю, на такси мне хватит!
Мать воскликнула.
— Жанна, это же бесстыдный грабеж!
Не забывай, что я несколько дней буду отрезана от дома, а потому мои потребности в финансах тоже возрастут!
Жанна довольно усмехнулась.
— Мам, в такую непогоду действуют двойные тарифы, а я практически на мели! Я люблю тебя!
Девушка сгребла матушку в объятия и звонко чмокнула.
— Можешь меня не провожать, тогда мы будем квиты.
Пока Алёна соображала, что означает последняя фраза дочери, Жанна успела затеряться в толпе.
После стремительного исчезновения дочки Алёна Владимировна ощутила незначительный дискомфорт.
С Жанной хоть можно было словом перекинуться, а теперь ей придётся в одиночестве дожидаться своего рейса.
Вообще-то в командировку должна была отправиться другая сотрудница клиники, но буквально за день до назначенной даты вылета она вдруг заболела.
Главврач заявил на планёрке, как о уже решённом деле. Вместо Пименовой на семинар поедет Котова.
Алёна поначалу даже не поняла, что главный говорит именно о ней, но шеф в упоении продолжил отстаивать её кандидатуру, хотя в списке претендентов на участие в научной конференции других сотрудников, и не значилось.
— Алёна Владимировна — один из лучших специалистов нашей клиники.
У нее богатейший опыт, есть и авторские методики лечения, которые теперь успешно применяются в стенах нашей клиники.
— Всё выше мною перечисленное означает только одно — Котова достойно представлять наше лечебное учреждение. Она готова поделиться своими наработками с коллегами из других регионов страны.
В этот момент до Алёны Владимировны дошёл истинный смысл поручения шефа.
Она решительно встала и вступила с главным пререканием.
— Олег Юрьевич, я не могу вот так всё бросить и поехать на другой конец страны. Новый год на носу, и у меня тоже есть семья.
Главный усмехнулся.
— Да, Краснодар, по нынешним меркам рукой подать. На самолёте чуть больше двух часов лёта.
— При желании за один день можно обернуться туда и обратно.
Но, конечно, в таком случае придётся вам отказаться от походов по краснодарским магазинам.
Свои слова главный сопровождал жестами и активной мимикой, и зал активно реагировал на это, где смехом, а где и острыми репликами, но больше всего подкупала лучезарная улыбочка главного.
Без преувеличения, улыбка шефа являлась фирменной фишкой их клиники, поскольку его лицо было запечатлено на всех рекламных стендах.
Олегу Юрьевичу льстило быть лицом клиники, и он очень с собой гордился. В завершении своей триумфальной речи он ещё раз одарил подчиненную, а потом и весь зал улыбкой и добродушно заметил.
— Алёна Владимировна, мне только остаётся вам пожелать удачного пути, а точнее безоблачного неба, в противном случае, то есть при нелётной погоде, ваше путешествие затянется или завершится, так и не начавшись, прямо в Пулково.
По залу пронёсся радостный смешок и восклицание.
— Юрьевич жжёт, как заправский юморист.
— Да, такой яркий талант обогатил бы репертуар аншлага.
Главный поискал глазами в зале автора последнего высказывания и послал ему свою обворожительную улыбку.
Затем он снова обратился к Алёне.
— Алёна Владимировна, помните, что весь наш дружный коллектив болеет за вас. В трудную минуту вы представьте, что все мы…
Шеф обвел зал руками.
— Что все мы рядом с вами, и все трудности в миг отступят. И помните, Алёна Владимировна, что наша с вами главная задача — передать полезный опыт молодому поколению.
— Вы у нас ценный специалист, на вас ориентируются многие молодые коллеги, а опытные кадры клиники с радостью передают вам честь представлять нашу организацию.
Финальная часть речи шефа указывала на то, что главный немного выдохся от красноречия, поэтому зал разразился аплодисментами.
Всем хотелось поскорее заняться предновогодними хлопотами, ведь это было намного приятнее, чем слушать бред главного.
Да и сам Олег Юрьевич после эпического выступления резко взбодрился и поспешил покинуть актовый зал.
Алёна Владимировна самая последняя вышла из помещения. Единственный плюс во всей этой хитрой комбинации, подстроенной шефом, состоял в том, что командированная в другой город врач могла покинуть рабочее место сразу же после собрания.
Алёна воспользовалась этим шансом, чтобы не терять зря драгоценное время, она сначала направилась в канцелярию, где ей выдали на руки командировочные документы.
Она напомнила работнице отдела кадров о билете на самолёт.
— Сделайте одолжение, утрясите вопрос с билетом. Я так понимаю, что он был заказан на Пименову?
Кадровичка на её вопрос не ответила, но недовольно фыркнула.
— Я сама знаю, что мне делать.
Не нужно мне диктовать.
Котова решила не портить, и без того испорченное настроение. Она покинула кабинет, но пообещала вернуться через пять минут, чтобы узнать о результате переговоров с компанией-перевозчиком.
Связанные с экстренным отлётом хлопоты переключили мысли Алёны на предстоящие мероприятия. Нужно было собрать только самое необходимое, плюс папку с авторской методикой, о которой упоминал шеф.
Между первым и вторым пунктом она успела урвать полминуты, чтобы сделать звонок Жанне.
Известие о том, что мать прямо сегодня отправляется в Краснодар, сначала привело дочку в полный восторг.
— Мамуля, по телеку передавали, что в Краснодаре тепло. Я даже завидую тебе. Это командировка, шикарный подарок к Новому году.
— Понежишься на солнышке, отдохнёшь.
Алёна уняла восторг дочери.
— Я не греться туда еду, а по работе, Жанна скисла.
— Мам, у тебя постоянно работа, работа, можно подумать, что в этой жизни нет ничего более интересного, чем работа.
Жанна часто высказывала подобные мысли, что вызывало у матери смех.
Вообще, Алёна Владимировна всегда немного с высока относилась к упрёкам дочери относительно её работы.
На этот раз последовала та же реакция.
— Солнышко моё, у тебя слишком развита фантазия. Ты в детстве всегда что-то придумывала.
Последовал недовольный вздох, мать немного смягчила тональность.
— Да не дуйся ты, как индюшка. У меня времени мало. Я тебе позвонила, чтобы предупредить о своём отъезде.
Никаких других замыслов у меня не было.
Из трубки донеслось тихое.
— Я приеду. Минут через десять буду.
Алёна хотела сказать, чтобы дочь не напрягалась, но Жанна уже отключилась. Она явилась раньше обещанных десяти минут, что сильно удивила мать.
— Удивительно, на чём ты могла так быстро добраться из другой части города?
Жанна загадочно улыбнулась.
— А мы с Валерой тут рядышком, у друзей зависали.
— Я ему сказала, что ты улетаешь через несколько часов, а он приказал мне проводить тебя. Разве я могу ослушаться парня, который выразил готовность терпеть мои выкрутасы всю оставшуюся жизнь?
Жанна переживала самый трепетный период, который случается в жизни почти каждой влюблённой женщины. Недавно бывший однокурсник сделал ей предложение, и парочка теперь усиленно готовилась к торжеству, которое должно состояться в начале марта.
Чтобы подготовительный период протекал с максимальной пользой, Жанна переехала к жениху.
Конечно, Алёна Владимировна была категорически против поспешного решения дочки. Она приводила ей разные аргументы в пользу начала совместной жизни после официальной церемонии.
Но Жанна не только высмеяла мать, но ещё однажды привела с собой Валеру и потребовала от него.