Глава 31
Вечер, предшествующий их ужину, тянулся невыносимо долго. Марьяна перепробовала три платья, прежде чем остановилась на простом платье из темно-зеленого шелка, которое Илья когда-то назвал «цветом лесной тишины». Никаких кричащих деталей, только струящаяся ткань и открытые плечи. Это было не для него. Это было для нее — напоминание о той женщине, которой она была до того, как мир сузился до долгов и борьбы.
Она предупредила Тамару Степановну, что задержится, и получила в ответ понимающий кивок. Дети уже знали, что мама уходит на «деловую встречу», но Полина, провожая ее оценивающим взглядом, только многозначительно подняла бровь.
Ресторан был небольшим, камерным, с видом на Москву-реку. Столик стоял в уединенной нише. Артем уже ждал. Он был без пиджака, в темной рубашке с расстегнутым воротом. Увидев ее, он встал. Его взгляд, скользнув по ней, задержался на мгновение дольше необходимого, и в его глазах вспыхнуло что-то быстро погасшее — одобрение? Восхищение?
— Марьяна, — произнес он, отодвигая для нее стул. — Вы прекрасно выглядите.
— Спасибо, Артем. — Она села, удивляясь, как естественно теперь звучит его имя.
Первые минуты были неизбежно немного напряженными. Они говорили о еде, о вине. Он посоветовал ей итальянское белое, зная, что она не любит красное. Этот факт, подмеченный им, снова заставил ее внутренне вздрогнуть.
Когда заказали, наступила пауза. Шум ресторана оставался где-то снаружи, в их нише царила своя, наэлектризованная атмосфера.
— Итак, — начал он, опираясь локтями о стол, — расскажите, как вы на самом деле справились с проверкой. Максим прислал мне сухой отчет. Но я хочу услышать вашу версию.
И она рассказала. Не как отчет, а как историю. О звонках, о нервной дрожи в руках, когда читала постановление, о том, как звонила Николаю Петровичу и он, кашляя, сказал: «Не переживай, детка, у меня там свой человек». Артем слушал, не перебивая, его взгляд был пристальным и теплым. Он смеялся над описанием чиновника, который «имел вид бульдога, проглотившего осу», и хмурился, когда она говорила о газетной статье.
— Вы проделали огромную работу, — сказал он, когда она закончила. — В одиночку. Я горжусь… тем, что мы партнеры.
Он чуть не сказал что-то другое. Она это почувствовала.
— Не в одиночку, — поправила она. — За мной стояли вы. Даже на расстоянии. Эта мысль… придавала уверенности.
Принесли еду. Разговор потек свободнее. Они избегали острых тем, но это не было пустой болтовней. Он рассказывал о Екатеринбурге, о суровых, прямолинейных тамошних бизнесменах, и в его рассказах было меньше цинизма, больше уважения к их грубой честности. Она говорила о детях, о том, как Сережа теперь называет его «скалой». Артем рассмеялся, и это был настоящий, глубокий смех, который она слышала, пожалуй, впервые.
— Скала, — повторил он, качая головой. — Неплохо. Лучше, чем туча. Значит, я прогрессирую в их глазах.
— В их глазах вы — часть ландшафта. С которым нужно считаться, но которого уже не боятся.
— Это большое достижение, — серьезно сказал он. — Детское доверие — штука бесценная. И ее легко разрушить.
Он спросил о ее юности, о том, чем она увлекалась до замужества. Она, смущаясь, рассказала, что хотела стать искусствоведом, даже училась на курсах. Илья отговорил, сказав, что это «несерьезно». Артем нахмурился.
— Жаль. Мир потерял хорошего специалиста. А вы — часть себя.
— А вы? — спросила она, отваживаясь. — Что вы теряли, строя свою империю?
Он помолчал, вращая бокал.
— Способность доверять. Просто так. Возможность делать что-то просто потому, что хочется, а не потому, что это приносит выгоду или защищает от удара в спину. Иногда мне кажется, что я построил идеальную, отлаженную машину, а сам застрял внутри, как самый важный винтик, который уже не может выйти наружу.
Это было настолько откровенно, что у Марьяны перехватило дыхание. Она видела его уязвимость. Ту самую трещину в граните. И это было страшнее и притягательнее любой его силы.
— А сейчас? — тихо спросила она. — Сейчас вы тоже не можете выйти?
Он посмотрел на нее через пламя свечи.
— Не знаю. В последнее время… появляется желание попробовать. — Его взгляд упал на ее губы, затем снова встретился с ее глазами. — Но старые привычки, старые страхи… они как стальные тиски.
В этот момент его телефон, лежащий на столе, завибрировал. На экране загорелось имя «Виктор Сергеевич». Артем взглянул на него, и его лицо снова стало жестким, закрытым. Он отодвинул прибор.
— Простите, мне нужно ответить. Это важно.
Он вышел из ниши, оставив ее одну. Радость и тепло, наполнявшие ее, стали быстро остывать, вытесняемые холодной реальностью. Его мир, его тиски, напоминали о себе. Она допила вино, наблюдая, как он говорит по телефону у барной стойки. Его спина была напряжена, жест одной руки был отрывистым и гневным.
Когда он вернулся, тень уже легла на его лицо.
— Проблемы? — спросила она.
— Предсказуемые, — отрезал он. — Виктор Сергеевич решил, что момент для атаки выбран удачно. Завтра будет жарко.
Ужин был закончен. Магия вечера развеялась, как дым. В машине, по дороге к ее дому, они молчали. Он смотрел в окно, она — на его профиль, освещенный уличными огнями.
Когда машина остановилась у ее дома, он вышел, чтобы открыть ей дверь.
— Спасибо за вечер, — сказала она. — Было… очень хорошо.
— Да, — согласился он, но в его глазах уже бушевали бури завтрашних битв. — Марьяна, то, что было сказано сегодня… — Он запнулся, впервые за все время потеряв дар речи. — Завтра все может быть иначе. Но это… это было важно.
Он не стал пытаться ее поцеловать или даже коснуться. Он просто стоял, смотря на нее, как будто пытаясь запомнить.
— Спокойной ночи, — сказала она и, повернувшись, пошла к подъезду.
Она чувствовала его взгляд на своей спине. Поднимаясь в лифте, она прижала ладони к горящим щекам. Вечер был прекрасен и мучителен одновременно. Они подошли к самой черте, заглянули в бездну возможного, и тут же реальность грубо отдернула их назад. Теперь она понимала: ее чувства к нему уже не были просто сложным переплетением вражды и уважения. Это было что-то большее. И это «большее» пугало до оцепенения, потому что будущее их альянса, да и его самого, висело на волоске. А падать с такой высоты было больно вдвойне.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))