Глава 32
Утро после ужина началось с трезвой, почти свинцовой ясности. Марьяна проснулась с одной мыслью: вчера они переступили черту. Не физически, но эмоционально — точно. И теперь обратного пути нет. Это осознание было горьким и сладким одновременно. Она лежала, глядя в потолок, и слушала, как за стеной дети спорят из-за мультика. Обычная жизнь, которая теперь казалась такой хрупкой и ценной.
На завтрак Полина, разглядывая мать за вареньем, констатировала:
— У тебя лицо человека, который всю ночь решал уравнение с тремя неизвестными. И одно из них — скалистое.
— Полина, пожалуйста.
— Ладно, ладно. Но если это уравнение начинает решаться в нашу пользу… я не против.
Сережа, намазывая тост, добавил:
— Главное, чтобы скала не рассыпалась в песок. Или не упала на нас.
— Он не упадет, — неожиданно для себя сказала Марьяна. — Он будет стоять. Даже если… — она не договорила.
В офисе ее ждала не работа, а засада. На пороге кабинета стоял Василий Игнатьевич, ее юрист, с лицом мрачнее тучи.
— Марьяна Ильинична, у нас проблемы. Большие. Только что пришел официальный запрос из прокуратуры. По делу о хищениях на «Ясеневой роще» в период руководства вашего покойного мужа.
Мир накренился. Марьяна села, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Это… абсурд. Какие хищения?
— По документам — нецелевое использование средств, завышение смет, фиктивные подрядчики. Всё упирается в период, когда Илья Игоревич был уже тяжело болен, а реальным управлением занимался тот самый Борис Львович, бывший финдир.
— Но почему сейчас? И почему прокуратура?
— Потому что кто-то очень влиятельный дал команду копать, — старый юрист снял очки и устало протер переносицу. — И этот кто-то хочет ударить не по компании. По вам лично. И, как следствие, по репутации нашего нового партнера. Если вас заподозрят в соучастии или сокрытии, партнерство со «СтальГрадом» станет для них токсичным. Крылову придется выйти из сделки.
Удар был точен и смертелен. Кто-то (и они оба знали, кто) решил бить не по бизнесу, а по самому больному — по памяти об Илье, по ее честному имени, по хрупкому доверию, которое начало зарождаться между ней и Артемом.
Она позвонила ему. Ей ответил Максим Петров.
— Марьяна Ильинична, Артем Юрьевич на экстренном совете директоров. Он просил передать: знаем о ситуации. Не подписывайте никаких бумаг, не давайте показаний без нашего юриста. Наш человек будет у вас в течение часа.
Голос Максима был спокоен, но за этим спокойствием чувствовалась стальная напряженность. Крылов уже в курсе. И он действует.
Час ожидания был пыткой. Марьяна пыталась работать, но буквы расплывались перед глазами. Она думала об Илье. О том, как он, уже сраженный болезнью, переживал за дело своей жизни. И теперь грязь лилась на его имя. И ее имя. Чтобы уничтожить то, что она пыталась спасти.
Ровно через час в кабинет вошел не юрист, а Артем. На нем был тот самый «боевой» вид: жесткий взгляд, сведенные брови, энергия, исходящая от него почти физически.
— Вас одну оставили? — это было первое, что он спросил, оглядев кабинет.
— Василий Ильич пошел снимать копии с документов. Александр — на стройке.
— Хорошо. — Он закрыл дверь и подошел к столу. — Слушайте внимательно. Это атака Виктора Сергеевича. Он использует старые связи в силовых структурах. Цель — не посадить вас. Цель — создать информационный шум, пятно на репутации, чтобы совет «СтальГрада» проголосовал за выход из «Ясеня». И за мою отставку как некомпетентного руководителя, рискующего репутацией компании из-за… личных интересов.
Он произнес последние слова с ледяным презрением, но не к ней, а к тем, кто это затеял.
— Что мы делаем? — спросила Марьяна, и ее голос, к ее удивлению, звучал твердо.
— Мы бьем в ответ. Но не в лоб. У меня есть компромат на Виктора Сергеевича. Старый, но живучий. Одна его афера с тендерами пятнадцать лет назад. Я придержал его на черный день. Сегодня — тот самый день. — Он сел напротив нее, его глаза горели холодным синим огнем. — Но мне нужно ваше согласие. Потому что это будет грязно. Очень грязно. И брызги полетят на всех.
Он давал ей выбор. Остаться в стороне, попытаться отмыться самой, рискуя всем. Или пойти с ним до конца, по колено в грязи, чтобы выйти на другую сторону.
— Вы доверяете мне? — неожиданно спросила она.
Вопрос застал его врасплох. Он на секунду замер.
— Да. Больше, чем кому-либо за последние пятнадцать лет.
— Тогда делайте, что должны. Я с вами.
Он кивнул, коротко, как солдат, получивший приказ.
— Хорошо. Сегодня вечером информация попадет в нужные СМИ. Одновременно мой юрист подаст встречный иск о клевете и преднамеренном нанесении ущерба деловой репутации от имени «Орлова и Партнеров» к лицам, распространяющим ложные сведения. Мы перенесем поле боя туда, где они не ждали.
Он встал, чтобы уйти, но задержался.
— Марьяна… о вчерашнем вечере. Он был самым светлым, что было у меня за последние годы. И сейчас эта грязь… она особенно омерзительна. Простите.
— Не извиняйтесь, — сказала она, тоже поднимаясь. — Мы будем драться. За дело Ильи. За «Ясень». И за… наше право самим решать, что между нами.
Он посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом, в котором была и ярость, и боль, и то самое признание, которое уже нельзя было отрицать.
— Да, — просто сказал он. — Будем драться.
После его ухода Марьяна подошла к окну. Солнце освещало город, такой привычный и вдруг ставший полем самой грязной войны. Но странно: страх отступал. Его место занимала холодная решимость. Они были вместе. По разные стороны баррикад от всего мира, но вместе. И это придавало сил больше, чем все ее прежние попытки выстоять в одиночку. Теперь ей было за что бороться. И было с кем.
Глава 33
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))