— Слушай, а ты оливки купила? Мама сказала, что без оливок никак нельзя.
Алина замерла с пакетами в руках прямо посреди прихожей. Это был уже четвертый звонок за последний час. Паша сидел на диване в новой рубашке, листал телефон и даже не поднял голову.
— Я купила три банки, — выдохнула она, пытаясь не сорваться. — Ты же сам видел, когда я приходила.
— А, ну тогда ладно. Кстати, Витек с Леной попросили что-нибудь острое к водке. Может, купишь еще хреновину? Ну или горчицу какую.
Алина посмотрела на часы. Половина седьмого вечера. Гости должны прийти к восьми. На кухонном столе в хаосе лежали недорезанные овощи, стояли кастрюли, в одной из которых плавала курица для заливного. Она еще даже не начала делать салаты.
— Паша, я не успею. Мне нужно минимум два часа, чтобы все доделать.
— Да ладно тебе, — отмахнулся он, не отрываясь от экрана. — У тебя же весь день был. Другие жены как-то справляются.
Алина сжала ручки пакетов так сильно, что пластик впился в ладони. Весь день. Он сказал "весь день", будто она сидела на диване и смотрела сериалы. Она с десяти утра на ногах — три раза сбегала в магазин, потому что Паша постоянно что-то вспоминал и звонил с новыми требованиями.
— Паш, давай я попрошу твою маму помочь? Или братьев с женами позови пораньше, пусть...
— Зачем? — он наконец оторвался от телефона и посмотрел на нее с искренним недоумением. — Ты же хозяйка. Это твоя работа.
Алина открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Ее работа. Она весь год вставала в шесть утра, ехала на почтовое отделение, где восемь часов подряд принимала посылки, выслушивала претензии клиентов, считала деньги. Потом приезжала домой и готовила ужин, стирала, убирала. А Паша считал, что это все — так, ерунда, не настоящая работа.
— Ладно, — тихо сказала она и пошла на кухню.
За окном уже стемнело. Алина включила свет и огляделась. Двадцать шесть продуктов, которые нужно превратить в праздничный стол для восемнадцати человек. Восемнадцати! Они же договаривались встретить Новый год вдвоем, тихо и спокойно. Она даже специально взяла на работе отгул на тридцать первое, чтобы они могли провести этот день вместе.
Но Паша неделю назад вдруг объявил, что пригласил маму. Потом оказалось, что и братьев с семьями. Потом — троих друзей со стройки. А вчера выяснилось, что еще и двоих коллег позвал.
— Нельзя же Новый год в одиночку встречать! — радостно объявил он тогда. — Будет весело, вот увидишь.
Алина тогда пыталась возразить, но он уже убежал "по срочным делам". Вернулся в девять вечера, упал на диван и заснул, даже не поужинав.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от свекрови Людмилы: "Алиночка, ты не забыла про мой фирменный салат? Я Паше рецепт скидывала месяц назад. Он без майонеза, с йогуртом, очень полезный. Паша его обожает с детства".
Алина уставилась на экран. Какой салат? Паша ничего ей не говорил. Она открыла их общий чат и пролистала вверх. Действительно, три недели назад Людмила скинула длинное сообщение с рецептом. Паша даже не ответил.
Руки задрожали. Алина положила телефон на стол и начала резать помидоры для салата. Нож стучал по разделочной доске — четко, ритмично. Помидор за помидором. Потом огурцы. Потом лук.
— Алин, ты чего там так долго? — крикнул из комнаты Паша. — Может, музыку включить? Чтоб повеселее было!
Через секунду из колонки в зале загрохотал рэп. Алина закрыла глаза. Веселее. Ему весело. Он там лежит на диване, слушает музыку и ждет, когда она все сделает.
А ведь утром все начиналось совсем по-другому.
Алина проснулась в семь, хотя могла поспать подольше — выходной же. Но привычка. Она тихо встала, чтобы не разбудить мужа, и пошла на кухню. Решила приготовить ему завтрак — блинчики с творогом, которые он любил. Пусть праздник начнется по-доброму.
Паша появился в девять, потягиваясь и зевая.
— О, блины! Класс! — он сгреб три штуки сразу, плеснул на них сгущенки и начал жевать, стоя у холодильника. — Слушай, а ты список продуктов составила?
— Какой список? — не поняла Алина.
— Ну на сегодня. Надо же купить все для праздника.
— Паш, но мы же говорили, что встречаем вдвоем. Я думала, сделаем что-то простое. Может, суши закажем или...
— Алин, ну ты чего? — он посмотрел на нее так, будто она предложила встретить Новый год в подъезде. — У меня же гости будут. Я всем сказал, что у нас дома все по-нормальному.
— По-нормальному — это как?
— Ну ты знаешь. Салаты всякие, закуски, горячее. Мама будет, ей же важно, чтобы все красиво было.
Алина села на стул. Ее красивый план на спокойный Новый год рассыпался в одну секунду.
— Паша, но мне же нужно время. Это же не пять минут — приготовить на восемнадцать человек.
— Алин, ну у тебя же весь день! — он уже раздражался. — Другие как-то успевают. Вон Ленка, жена Витька, она вообще вчера уже все приготовила.
— Может, потому что Витек ей помогал? — тихо спросила Алина.
Паша рассмеялся — коротко и звонко.
— Витек на кухне? Да он там только мешается. Нет, это все Ленка сама. Она хозяйка толковая.
Алина встала и начала убирать со стола. Руки двигались автоматически — собрать тарелки, отнести в раковину, открыть кран. Вода лилась горячая, почти обжигающая, но она не убавляла напор.
— Ладно, составляй список, — бросил Паша. — Я пока в душ схожу, потом поеду к ребятам на стройку, надо кое-что забрать. Вечером вернусь.
— А мне как в магазин? На машине твоей?
— Да возьми такси. Или на маршрутке съезди, там недалеко.
Он ушел в ванную, и Алина осталась одна на кухне. Села за стол и начала писать список. Курица для заливного. Говядина для нарезки. Овощи для салатов. Рыба. Сыр трех сортов — Паша требовал разнообразия. Оливки, маслины, корнишоны. Майонез, сметана, йогурт для того злосчастного салата свекрови.
Список получился на два листа. Алина посмотрела на него и прикинула, сколько это будет стоить. Тысяч восемь точно. Может, десять.
Когда Паша вышел из ванной, она протянула ему список.
— Паш, это дорого получается. Может, сократим меню?
— Да нормально все! — он даже не взглянул на бумажку. — У меня премия пришла, не переживай.
— Хорошо. А деньги дашь?
Паша полез в карман, достал два помятых купюры по тысяче.
— Вот, держи. Остальное у меня на карте, но я ее с собой беру. Мне сегодня надо ребятам по работе отдать. Ты сама возьми с нашей общей.
Общая карта. На которой лежало три тысячи рублей. Алина перевела туда в начале месяца половину зарплаты — на общие расходы. Паша обещал тоже перевести, но "забыл".
— Паш, там всего три тысячи.
— Ну и че? Тебе на продукты хватит. Главное с умом все купи, без лишнего.
Он ушел, хлопнув дверью. Алина села на диван и посмотрела на список. На два листа. Для восемнадцати человек. За пять тысяч рублей.
***
Первый раз она съездила в магазин около полудня. Набрала самое необходимое — курицу, овощи, яйца. Еле уложилась в две тысячи. Вернулась домой, выгрузила пакеты и только начала разбирать продукты, как позвонил Паша.
— Алин, я тут с ребятами посоветовался. Они говорят, надо обязательно красную рыбу взять. Ну там семгу или форель. И икру красную. А то как-то несолидно получается.
— Паша, у меня денег не хватит.
— Да возьми сколько есть. На общей карте же лежит еще.
— Там осталась тысяча.
— Ну вот и бери. И постарайся уложиться, ладно? Мне самому нужны деньги сегодня.
Второй раз она поехала в три часа дня. Взяла самую дешевую семгу, которую нашла, маленькую баночку икры и еще докупила то, что забыла с утра — майонез, сметану, зелень. Потратила последнюю тысячу и еще пятьсот со своей личной карты.
Вернулась, начала готовить. Отварила курицу, почистила овощи, нарезала для оливье. Телефон снова завибрировал.
— Алина, мама звонила. Говорит, тебе надо игристое вино купить. Для дам отдельно. А то не все водку пьют.
— Паша, у меня денег нет совсем.
— Как нет? Ты же получку получила!
— Я половину на общую карту перевела, ты же знаешь. А вторая половина — это на мои расходы. На проезд, на обеды на работе, на...
— Ну возьми оттуда! Один раз можно. Потом как-нибудь компенсирую.
Алина молчала, глядя на телефон.
— Алина! Ты меня слышишь?
— Слышу.
— Ну так съезди, да? Времени еще много. И мама еще говорила, что хорошо бы фрукты взять. Мандарины, виноград, бананы. Ну чтоб на столе красиво смотрелось.
Она положила трубку, не прощаясь. Села на табурет и посмотрела на кухню. Кастрюли, пакеты, разделочные доски. Раковина полная грязной посуды. И ей снова надо ехать в магазин.
Алина взяла телефон и набрала маму.
— Мам, привет. Как дела?
— Алинушка! — голос у Веры был теплый, спокойный. — Нормально все. Мы с Оксаной тут сидим, телевизор смотрим. Думали селедку под шубой сделать, оливье простенький. Ты как? Готовишься?
— Да, готовлюсь, — Алина почувствовала, как к горлу подступает ком. — Мам, а у вас... У вас гости будут?
— Да нет, доченька. Вдвоем с Оксаной. Нам и так хорошо. Тихо, спокойно. А что?
— Ничего. Просто спросила.
— Алин, ты чего? Голос какой-то... Что-то случилось?
— Нет, мам. Все нормально. Просто устала немного.
— Ну ты там отдыхай. И Паше скажи, чтоб помогал тебе. Не должна ты одна все делать.
Алина усмехнулась.
— Скажу, мам. Целую.
Она положила трубку и посмотрела на часы. Половина четвертого. Если поедет сейчас, успеет к пяти вернуться. Еще три часа до прихода гостей. Теоретически можно все доделать.
Третий магазин был уже не рядом с домом — там цены пониже. Алина набрала игристого вина, фруктов, еще докупила хлеб и масло. На кассе расплатилась последними деньгами со своей карты. Семьсот рублей. Теперь у нее не осталось вообще ничего до зарплаты, которая будет только десятого января.
Когда везла сумки из магазина, у подъезда столкнулась с соседкой Наташей, с которой работала на одном почтовом отделении. Наташа была с мужем Сергеем, и они вместе несли пакеты — Сергей взял четыре здоровенных сумки, Наташа только маленькую с зеленью.
— Алин, привет! — обрадовалась Наташа. — Тоже за продуктами?
— Да, вот... — Алина попыталась улыбнуться.
— Мы тут еще раз приехали, забыли сливки купить, — Сергей переложил пакеты и открыл дверь подъезда. — Наташ решила тирамису делать, а я ей обещал помогать. Правда, я на кухне — полный ноль, но резать фрукты точно смогу.
Наташа засмеялась и толкнула его в плечо.
— Ты у меня молодец. Вчера весь вечер нарезал, пока я тесто готовила.
Они прошли мимо, а Алина осталась стоять с пакетами в руках. У нее вдруг перехватило дыхание. Сергей помогал. Сам нес все тяжелое. Они вместе планировали меню. Вместе готовились к празднику.
А у нее Паша даже не спросил, справится ли она. Просто решил, что должна. Потому что она жена. Хозяйка.
Алина поднялась в квартиру. Выгрузила пакеты и снова встала посреди кухни. Овощи надо дорезать. Салаты смешать. Заливное залить. Семгу нарезать. Стол накрыть. Посуду перемыть.
Паша сидел в зале, причесывался перед зеркалом. Побрызгался одеколоном — так обильно, что запах дошел до кухни.
— Алин, а ты уже готова? — крикнул он. — Переоденься хоть, а то в этой футболке как...
Он не договорил, но Алина поняла. Как прислуга. Вот что он хотел сказать.
Она посмотрела на себя. Старые джинсы, застиранная футболка. Волосы растрепанные, на лице ни капли косметики. А Паша уже при параде — рубашка новая, джинсы отглаженные, одеколон, прическа. Готов встречать гостей.
— Паша, стол не накрыт еще. Мне надо доделать.
— Так делай быстрее! Гости же скоро придут!
Алина взяла нож и начала резать семгу. Тонкими ломтиками, как учила когда-то мама. Красиво выкладывать на тарелку. Рыба была скользкая, нож то и дело соскальзывал. Пальцы затекли.
Телефон снова ожил. Людмила.
Алина вздохнула и взяла трубку.
— Алина, милая, как у вас дела? Все готово?
— Почти, Людмила Васильевна. Еще пару часов...
— Ой, а я вот хотела спросить — ты же мой салат сделала? Паша так любит его. Помнишь, я тебе рецепт месяц назад скинула?
Алина закрыла глаза.
— Людмила Васильевна, я... Я не знала про этот салат. Паша мне не передавал.
В трубке повисла тишина. Потом свекровь тяжело вздохнула.
— Ну конечно. Ну да, я понимаю. У тебя же свои дела, некогда за семьей мужа следить.
— Я работаю, Людмила Васильевна. И дома тоже все делаю...
— Дорогая, ну все работают. Вот я, например, тоже всю жизнь работала. И знала, что для сына важно. Всегда его любимые блюда готовила, даже когда уставшая приходила.
Алина сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев.
— Я не знала про салат. Паша не сказал мне.
— Потому что мальчики часто забывают про такие вещи. Для этого есть жены — чтобы помнить. Ладно, ничего. Может, в следующий раз. Главное, чтобы хоть остальное все было вкусно. Мои сыновья любят хорошо покушать.
Она попрощалась и положила трубку. Алина стояла с телефоном в руке и чувствовала, как внутри что-то сжимается все туже и туже. Свекровь всегда так — мягко, вежливо, но каждое слово как укол. "Все работают". "Для этого есть жены". "Мальчики забывают".
— Алин, ты чего там застыла? — Паша заглянул на кухню. — Времени-то мало. Я, кстати, друзьям написал, сказал в восемь приходить. Может, некоторые даже раньше придут.
Алина повернулась к нему.
— Паша, а ты можешь мне помочь?
Он удивленно поднял брови.
— Помочь? Как?
— Ну... Стол накрыть, например. Или посуду разложить. Или...
— Алин, это же твоя работа. Я что, понимаю в этих салатах? Лучше я встречу гостей нормально, пообщаюсь. А ты быстренько доделаешь, и все будет готово.
Он ушел в зал, и через секунду снова заиграла музыка.
Алина стояла на кухне и смотрела на недоделанные блюда. На гору немытой посуды. На свое отражение в дверце духовки — усталое, бледное, с красными глазами.
Она вспомнила, как Наташа с мужем смеялись у подъезда. Как Сергей сам нес все тяжелые пакеты. Как говорил, что поможет резать фрукты, хоть и не умеет готовить.
А Паша даже не спросил, как она справляется. Просто решил, что так и надо. Что это ее обязанность.
Алина посмотрела на часы. Семь десять. Пятьдесят минут до прихода первых гостей.
Она сняла фартук. Медленно, не спеша. Повесила его на крючок. Прошла в спальню и достала из шкафа небольшую сумку. Взяла сменную одежду, телефон, зарядку.
Паша сидел в зале, листал телефон и покачивал ногой в такт музыке.
— Я ухожу, — сказала Алина.
Он даже не поднял голову.
— Куда? В магазин опять? Только быстро, ладно?
— Нет. Я ухожу к маме.
Теперь он посмотрел. Сначала непонимающе, потом растерянно. Увидел сумку в ее руках.
— Ты... чего? Шутишь, да?
— Встречай своих гостей сам, Паша. Это твои друзья, твоя мама, твои братья. Ты их пригласил. Ты и занимайся.
Она пошла к выходу. Паша вскочил с дивана, опрокинув пульт от телевизора.
— Алина! Ты чего творишь? Через пятьдесят минут люди придут! Стол не накрыт, половина блюд не готова!
— Я знаю.
— И что мне делать?!
— Не знаю, Паша. Придумай что-нибудь.
Она открыла дверь. Паша схватил ее за рукав.
— Алин, ты не можешь так! Люди же придут! Как я им объясню?
— А как ты мне объяснил, что пригласил восемнадцать человек? — она повернулась к нему. — Мы договаривались встретить Новый год вдвоем. Помнишь? Тихо, спокойно. А ты решил все по-своему. Не спросив меня.
— Ну я думал... Я думал, ты не против...
— Ты не думал, Паша. Ты вообще не думал. Ты решил, что я все сделаю, потому что я жена. Хозяйка. Прислуга.
— При чем тут прислуга?! Алин, это же нормально! Жена готовит для семьи, встречает гостей...
— Для семьи — да. Но не для восемнадцати твоих друзей, которых ты пригласил без моего согласия.
Паша растерянно смотрел на нее. По лицу читалось полное непонимание — что он сделал не так? Ведь так всегда было. Его мама всегда готовила для гостей отца. Всегда накрывала столы, встречала, обслуживала.
— Алин, ну подожди. Давай я позвоню ребятам, скажу, что попозже приходите. Ты доделаешь, и...
— Нет. Я не буду доделывать. Я устала, Паша. Я три раза сегодня съездила в магазин. Потратила все свои деньги до копейки. Готовила с десяти утра. А ты даже не спросил, как у меня дела. Не помог донести пакеты. Просто сидел на диване и давал указания.
— Но я же... Я не понимал...
— Вот именно. Не понимал.
Алина высвободила рукав и вышла в подъезд. Паша стоял на пороге, бледный, растерянный.
— Куда ты?! Алина!
Она не ответила. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо. В небе взрывались первые петарды — кто-то не дождался полуночи.
Алина достала телефон и вызвала такси. Села на скамейку у подъезда и стала ждать. Руки дрожали — не от холода, а от того, что она действительно это сделала. Ушла. За час до прихода гостей.
Телефон завибрировал. Сообщение от Паши: "Алина, ну вернись! Я не знаю, что делать! Люди же придут!"
Она не ответила.
Еще одно: "Ну ладно, прости! Я больше не буду! Только вернись! Где ты ходишь? Все уже в сборе, а на столе даже закусок нет!"
Подъехало такси. Алина села на заднее сиденье.
— Куда едем? — спросил водитель.
Она назвала адрес маминого дома. Водитель кивнул и тронулся. Алина откинулась на спинку и закрыла глаза.
В телефоне вибрация не прекращалась. Паша звонил раз за разом. Она сбросила первый вызов. Второй. Третий. На четвертом выключила звук.
Машина ехала по ночному городу. Мимо проплывали украшенные витрины, гирлянды, нарядные люди с пакетами подарков. Все торопились домой — встречать праздник.
А Алина ехала к маме. Одна. С маленькой сумкой. И впервые за много месяцев чувствовала не вину, а облегчение.
***
Мама открыла дверь и сразу поняла все. Не стала спрашивать, не стала причитать. Просто обняла.
— Заходи, доченька.
Алина прошла в квартиру и увидела Оксану. Сестра сидела на кухне с ноутбуком, на столе стояла тарелка с бутербродами и термос.
— Алин? — Оксана вскочила. — Ты чего здесь?
— Приехала к вам Новый год встречать, — Алина попыталась улыбнуться, но получилось кривовато.
Вера молча поставила еще одну кружку, налила горячего. Алина села за стол и обхватила кружку ладонями.
— Что случилось? — тихо спросила мама.
И Алина рассказала. Про восемнадцать гостей. Про три поездки в магазин. Про то, что Паша все это время сидел на диване. Про свекровь и ее салат. Про последние деньги, которые она потратила. Про то, как Паша сказал "это твоя работа".
Оксана слушала с каменным лицом. Когда Алина замолчала, сестра стукнула кулаком по столу.
— Да как он посмел?! Какое право?!
— Ксюш, тише, — мама положила руку на ее плечо. — Алина, и ты просто ушла?
— Да. За час до прихода гостей.
— И правильно сделала! — не унималась Оксана. — Пусть сам теперь крутится!
Телефон Алины снова ожил. На экране высветилось имя Паши. Она сбросила вызов.
— Звонит небось, — кивнула Вера.
— Двадцать раз уже. И сообщения пишет.
— И что пишет?
— Что я не могу так поступить. Что люди придут, а дома даже закуски нет. Что ему не стыдно будет.
— Ему стыдно, — фыркнула Оксана. — А тебе, значит, можно было весь день вкалывать.
Вера встала и открыла холодильник.
— Ладно, девочки. Давайте мы хоть поедим нормально. Алин, ты небось не обедала?
— Не успела.
— Вот и я о том же. Сейчас сделаю бутерброды, нарежем овощей. По-простому, но зато спокойно.
Оксана придвинулась ближе к сестре.
— Слушай, а как думаешь, что он там делает сейчас?
Алина усмехнулась.
— Не знаю. Наверное, в панике бегает.
— Представляю, как он гостям объяснять будет. "Извините, жена ушла, а я не умею даже селедку нарезать".
— Может, мама его спасет, — предположила Алина.
— Людмила? — Оксана скривилась. — Еще хуже будет. Начнет всем рассказывать, какая ты плохая жена.
— Ксюш, хватит, — мягко остановила ее Вера. — Не надо накручивать. Алина сделала что сделала. Теперь главное — спокойно пережить вечер.
Она поставила на стол тарелку с бутербродами, миску с огурцами и помидорами. Оксана достала из холодильника маленькую баночку с икрой.
— Вот, я купила. На нас троих хватит.
Они сели за стол. Алина взяла бутерброд и вдруг поняла, что не ела с утра. Только блины проглотила, когда Паша объявил про гостей. Потом весь день на ногах — магазины, готовка, уборка.
— Спасибо вам, — прошептала она.
— За что, дурочка? — мама погладила ее по голове. — Ты наша дочь. Всегда можешь приехать.
Телефон снова завибрировал. Алина взглянула на экран — теперь звонила Людмила.
— Свекровь, — сообщила она.
— Не бери, — посоветовала Оксана.
Но Алина взяла трубку.
— Алло?
— Алина? — голос Людмилы был напряженный. — Где ты? Паша сказал, ты к маме уехала. Что случилось? Почему ты бросила дом в такой момент?
— Людмила Васильевна, я...
— Алина, ну как так можно? У вас гости через полчаса! Паша один, на кухне полный кавардак! Он вообще не понимает, что делать!
— Пусть сам разбирается, — спокойно сказала Алина.
— Как — сам?! Он же мужчина! Он не умеет готовить!
— Ну вот пусть научится.
— Алина! — в голосе свекрови появились металлические нотки. — Ты понимаешь, что творишь? Ты опозорила его перед друзьями! Перед семьей!
— Я опозорила? — Алина почувствовала, как внутри закипает. — Простите, а кто пригласил восемнадцать человек, не спросив меня? Кто весь день сидел на диване, пока я бегала по магазинам? Кто потратил все мои деньги на продукты для своих гостей?
— Но это же... Это нормально! Жена должна...
— Должна? — Алина встала из-за стола. — Я никому ничего не должна, Людмила Васильевна. Я не прислуга. Я жена вашего сына, но это не значит, что я обязана обслуживать его друзей.
— Алина, ну ты же понимаешь...
— Нет, не понимаю. И знаете что? Мне все равно, как Паша выкрутится. Это его проблемы. Он их создал — он и решает.
Она отключила телефон. Руки дрожали. Оксана одобрительно кивнула.
— Вот это правильно! Молодец!
Вера промолчала, но в глазах читалось сочувствие.
— Мам, а как ты думаешь, — тихо спросила Алина, — я правильно сделала?
Вера помолчала, подбирая слова.
— Алиночка, я не могу сказать, правильно или нет. Это твоя жизнь, твой брак. Но если ты чувствовала, что больше не можешь так жить — ты имела право уйти. Хоть на один вечер.
— Но ведь стыдно же... Гости придут, а там...
— А ему не стыдно было сидеть на диване? — резко спросила Оксана. — Алин, ну хватит себя накручивать. Ты ему всю жизнь помогаешь, а он даже не ценит.
Алина села обратно за стол. Телефон молчал — Паша больше не звонил. Наверное, гости уже начали приходить.
Часы показывали восемь вечера.
***
Они встречали Новый год втроем. Накрыли простой стол — селедка под шубой, которую Вера приготовила с утра, оливье, нарезка из колбасы и сыра. Никаких изысков, никакой суеты. Просто тихий семейный ужин.
В половине двенадцатого Оксана включила телевизор. Показывали концерт, потом началось обращение президента. Алина смотрела на экран и думала о Паше. Интересно, как у него там дела? Справился ли? Или гости разошлись, увидев пустой стол?
Ей было немного совестно. Но больше — обидно. За все эти годы, когда она терпела, старалась, вкалывала. А Паша просто принимал это как должное.
Когда пробили куранты, они чокнулись кружками с соком. Вера обняла обеих дочерей.
— С Новым годом, девочки мои.
— С Новым, мам, — откликнулись Алина и Оксана хором.
Они выпили, закусили. Потом Оксана достала телефон.
— Слушайте, а Паша не звонит уже два часа. Это странно.
— Может, обиделся, — предположила Алина.
— Или стыдно ему, — добавила Вера.
Алина взяла свой телефон. Действительно — последнее сообщение от Паши пришло в восемь вечера. Потом тишина.
Она открыла их общий чат и набрала: "С Новым годом".
Отправила и положила телефон на стол. Прошло пять минут. Десять. Паша не ответил.
— Может, он там спит уже, — усмехнулась Оксана. — Или с друзьями гуляет.
Но Алина почему-то не верила в эти версии. Паша не из тех, кто просто забьет и пойдет веселиться. Он упрямый, гордый. Если обиделся — будет дуться.
Они посидели еще час, потом Оксана начала зевать.
— Все, я спать. Устала за день.
— И я пойду, — сказала Вера. — Алин, ты на диване ляжешь? Я постелю.
— Мам, я сама. Не волнуйся.
Вера с Оксаной разошлись по комнатам. Алина осталась на кухне одна. Села на подоконник, смотрела на ночной город. Где-то там, в трех километрах отсюда, их квартира. Пустая кухня с недоделанными салатами. Паша, который, наверное, до сих пор не может понять, что случилось.
Телефон завибрировал. Алина вздрогнула и схватила его. Сообщение от Паши: "Можно к тебе прийти?"
Она уставилась на экран. Прийти? Сюда? Сейчас?
Набрала: "Зачем?"
Ответ пришел мгновенно: "Поговорить. Пожалуйста".
Алина задумалась. Пустить его или нет? С одной стороны, она не готова видеть его. Слишком много эмоций, слишком свежа обида. С другой — они же супруги. Нельзя просто взять и игнорировать.
Она написала: "Ладно. Но только поговорить. И недолго".
Через двадцать минут раздался звонок в дверь. Алина открыла. На пороге стоял Паша — без куртки, только в рубашке. В руках пакет с апельсинами.
— Привет, — тихо сказал он.
— Привет.
Они смотрели друг на друга. Паша выглядел растерянным, усталым. Под глазами синяки, волосы взъерошены.
— Можно войти?
Алина посторонилась. Паша прошел в прихожую, неловко мялся с пакетом.
— Это... Я купил. Апельсины. Думал, может, вам...
— Спасибо, — Алина взяла пакет. — Проходи на кухню.
Они сели за стол. Паша смотрел в окно, на руки, куда угодно — только не на нее.
— Так что случилось? — спросила Алина.
— Все, — коротко ответил он. — Гости пришли. Увидели пустой стол. Спросили, где ты. Я сказал, что ты к маме уехала срочно.
— И что дальше?
— Мама начала причитать, что ты плохая жена. Витек спросил, а я тебе помогал готовить. Я растерялся. Не знал, что ответить.
Алина молчала. Паша продолжал:
— Потом Лена, жена Витька, сказала, что если бы ее муж так с ней поступил, она бы не только ушла, но и вообще развелась. Все замолчали. Стало неловко. Братья с женами начали собираться. Сказали, что не хотят праздновать в такой обстановке.
— И ушли?
— Да. Остались только мама, Витек с Леной и один мой коллега. Мама попыталась приготовить что-то из того, что ты начала. Но у нее не получилось. Овощи были нарезаны, но не смешаны. Она не знала, какие салаты ты делала. Пыталась угадать. Получилась какая-то гадость.
Алина представила эту картину и невольно усмехнулась.
— Потом Лена сказала маме, что та неправа. Что ты имела право уйти. Что я сам виноват. Мама обиделась и тоже ушла. Витек с Леной посидели еще немного, потом тоже собрались. Остался только я и этот коллега. Мы выпили по рюмке, он тоже ушел. Я остался один.
Паша замолчал. Алина видела, как он сжимает и разжимает кулаки.
— И что ты делал дальше?
— Сидел на кухне. Смотрел на эти недоделанные салаты. На гору посуды. Пытался убраться, но не знал, с чего начать. Все такое... сложное. Я даже не понял, как ты все это делала.
— Я каждый день это делаю, Паша. Готовка, уборка, стирка. Каждый день. А ты думал, что это легко.
— Я дурак, — тихо сказал он. — Я правда не понимал. Думал, что это... ну, просто женская работа. Что так и должно быть.
— Почему должно? Потому что я жена?
— Ну... Да. У мамы так было. Она всегда все делала сама.
— Твоя мама жила одна с тремя сыновьями. Ей приходилось. А у меня есть ты. Мы должны все делать вместе.
Паша кивнул.
— Я понял. Сегодня понял. Когда остался один на кухне со всем этим... Я не справился. Даже салат не смог доделать. А ты делала это каждый день. И я даже не замечал.
Алина посмотрела на него. В глазах Паши читалась искренность. Он правда понял. Или хотя бы начал понимать.
— Паш, я не хочу быть прислугой в своем доме. Я твоя жена. Я работаю, устаю, у меня свои дела. И если ты хочешь звать гостей — давай делать это вместе. Обсуждать, планировать, готовить вместе.
— Хорошо. Договорились.
— И еще. Я не буду обслуживать твоих друзей. Если они приходят — ты тоже помогаешь. Накрываешь на стол, убираешь после них. Не я одна.
— Понял. Буду.
Они помолчали. Из комнаты послышалось сонное бормотание — Оксана что-то говорила во сне.
— Алин, — тихо позвал Паша. — Прости меня. Я правда был не прав.
— Я знаю.
— И... Ты вернешься домой?
Алина задумалась. Вернуться? Сейчас? Или подождать, посмотреть, изменится ли что-то?
— Завтра, — решила она. — Я приеду завтра днем. А сегодня переночую здесь.
Паша кивнул. Не стал настаивать, не стал упрашивать. Просто принял.
— Ладно. Тогда я пойду. Извини, что так поздно побеспокоил.
Он встал, прошел в прихожую. У двери обернулся.
— Алин, я... Я правда постараюсь все изменить. Обещаю.
— Посмотрим, — ответила она.
Паша ушел. Алина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Выдохнула. Первый шаг сделан. Паша признал ошибку. Но этого мало. Нужно время, чтобы понять, действительно ли он изменится.
***
Второго января Алина вернулась домой. Ожидала увидеть разгром — гору грязной посуды, остатки еды на столе, мусор. Но квартира была чистой.
Кухня сияла. Посуда вымыта и сложена в шкафчики. Стол протерт. Холодильник закрыт. На столе лежала записка: "Убрал. Как смог. Извини за беспорядок в шкафах — не знал, куда что класть".
Алина открыла шкаф с тарелками. Действительно, сложено криво, кое-как. Большие тарелки смешаны с маленькими, стаканы стоят неровно. Но главное — он старался.
Она прошлась по квартире. В спальне постель заправлена. В ванной вытерто зеркало. Даже мусор вынесен.
Алина села на диван и посмотрела в окно. Паша на работе — уехал с утра на стройку. Написал ей сообщение: "Вернусь к шести. Если тебе что-то нужно — пиши".
Она взяла телефон и набрала: "Я дома. Спасибо за уборку".
Ответ пришел через минуту: "Это я должен благодарить. За все".
Алина улыбнулась. Может, все-таки получится?
Вечером Паша вернулся с работы. Принес два пакета — один с продуктами, второй с готовой едой из кафе.
— Привет, — сказал он, заходя в квартиру. — Я подумал, что ты устала. Давай сегодня не будем готовить.
Он выложил на стол контейнеры — жареная картошка с мясом, салат, хлеб.
— Паш, а это откуда?
— Из кафе рядом со стройкой. Там кормят неплохо. Я часто там обедаю.
Они сели ужинать. Ели молча — неловко, словно заново знакомились. Потом Паша заговорил:
— Алин, я тут подумал. Может, нам график какой-то составить? Кто когда что делает по дому?
— График?
— Ну да. Чтоб было понятно. Ты, например, готовишь ужин по будням, а я — в выходные. Или наоборот. И уборку пополам. Что думаешь?
Алина посмотрела на него удивленно. Паша и график домашних дел? Это что-то новое.
— Мне кажется, это хорошая идея, — осторожно сказала она. — Давай попробуем.
Они достали лист бумаги и начали составлять список дел. Готовка, уборка, стирка, поход в магазин, мытье посуды. Паша записывал, время от времени задавая вопросы:
— А белье как часто стирать надо?
— Пару раз в неделю.
— А полы мыть?
— Раз в неделю точно. Можно и чаще.
— А продукты на неделю сразу закупать или каждый день по чуть-чуть?
Алина отвечала, и ей становилось тепло на душе. Он правда интересовался. Правда хотел помогать.
К концу вечера у них получился подробный список. Паша взял его и повесил на холодильник.
— Будем следовать, — сказал он. — Начинаем с завтрашнего дня.
И он сдержал слово. На следующий день, когда Алина пришла с работы, Паша уже был дома. На кухне стоял запах жареного лука.
— Что ты делаешь? — удивилась она.
— Ужин. Пельмени пожарил с луком. Ты же любишь?
Алина прошла на кухню. На плите действительно шипела сковородка с пельменями. Лук порезан неровно, какие-то кусочки огромные, какие-то крохотные. Но главное — он готовил.
— Ты раньше вернулся?
— Да. Попросил прораба отпустить пораньше. Сказал, что дома дела.
Они поужинали. Пельмени были пережаренные с одной стороны и недожаренные с другой. Лук горчил. Но Алина ела и улыбалась.
— Вкусно, — сказала она.
Паша усмехнулся.
— Врешь ты все. Знаю, что гадость. Но я учусь. В следующий раз лучше получится.
И он учился. Следующие дни Паша готовил то макароны с сосисками, то жарил яичницу, то варил супчик из пакета. Все получалось коряво, но он старался.
По вечерам они вместе мыли посуду. Паша неловко орудовал губкой, но не сдавался. Потом вместе убирались — Алина вытирала пыль, Паша мыл полы. В субботу они вместе поехали в магазин и закупили продукты на неделю. Паша сам катил тележку, сам выкладывал покупки на ленту, сам оплачивал.
В воскресенье вечером, когда они сидели на диване и смотрели фильм, Паша вдруг сказал:
— Знаешь, а это прикольно.
— Что?
— Ну, дела по дому. Вместе делать. Раньше я думал, что это скучно и противно. А оказывается, нормально так.
Алина улыбнулась.
— Еще и полезно. Теперь ты знаешь, как борщ варить.
— Борщ я еще не варил.
— Научу, не переживай.
Они рассмеялись. А потом Паша серьезно посмотрел на нее.
— Алин, а ты простила меня? За ту новогоднюю историю?
Алина задумалась. Простила ли? Обида еще осталась, конечно. Такое не забывается сразу. Но Паша изменился. Реально взялся за дела, не бросил через два дня. Помогает, учится, старается.
— Прощаю, — сказала она. — Но если что-то подобное повторится...
— Не повторится, — твердо ответил он. — Обещаю. Больше никаких сюрпризов с гостями. Никаких указаний с дивана. Теперь все вместе.
Алина прижалась к его плечу. За окном шел снег. В квартире было тепло и уютно. И впервые за много месяцев Алина чувствовала — они действительно семья. Не хозяйка и гость в своем доме, а два человека, которые живут вместе, помогают друг другу, делят обязанности.
Еще через неделю позвонила Людмила. Алина взяла трубку с опаской — ждала упреков, обвинений.
— Алина, привет, — голос свекрови был странно мягким. — Как дела?
— Нормально, Людмила Васильевна. Спасибо.
— Я тут... Хотела извиниться. За тот вечер. И вообще. Паша рассказал, как все было. Я поняла, что была не права. Не должна была так говорить.
Алина опешила.
— Людмила Васильевна, я...
— Нет, дай мне досказать. Я всю жизнь думала, что так и надо — жена должна все делать сама. Я так жила, моя мама так жила. Но Паша мне объяснил, что времена другие. Что теперь супруги все делят пополам. И он прав.
— Спасибо, — тихо сказала Алина.
— Я хотела пригласить вас в гости. На следующих выходных. Приезжайте, нормально посидим. И я научу тебя готовить тот салат. Если хочешь, конечно.
Алина улыбнулась.
— Хочу. Спасибо. Мы приедем.
Они попрощались. Алина положила трубку и подошла к окну. Думала о том, как все изменилось за эти две недели. Паша стал другим. Свекровь извинилась. Даже Оксана, когда Алина рассказала ей обо всем по телефону, удивилась:
— Не ожидала от него. Молодец, что не сдался.
А Вера сказала:
— Главное, доченька, чтобы это не на пару недель было. Время покажет.
И мама была права. Время покажет. Но пока Алина смотрела на то, как старается Паша, и верила — у них получится.
Вечером они вместе готовили ужин. Паша резал овощи для салата, Алина жарила рыбу. Они разговаривали, смеялись, когда у Паши что-то не получалось. Потом вместе накрыли на стол, поужинали, вместе убрали посуду.
И когда Алина ложилась спать в тот вечер, она думала не о том, что могло бы случиться, если бы она не ушла в тот новогодний вечер. Она думала о том, что иногда самые правильные решения кажутся самыми страшными. Но если их не принять — ничего не изменится.
Она ушла. И это изменило все.
Или ей так казалось.
Прошел месяц. Февраль заметал город колючим снегом, но в квартире Алины и Паши царила весна. Паша продолжал играть роль идеального мужа: по вечерам встречал с работы, по выходным пылесосил, а график дежурств на холодильнике пестрел галочками. Алина чувствовала себя героиней мелодрамы со счастливым концом. Подруги завидовали, мама осторожно радовалась, а Оксана, сестра, всё еще хмурилась, но молчала.
В пятницу вечером Паша пошел в душ, оставив телефон на зарядке на кухонном столе. Алина нарезала яблоки для пирога — она снова начала готовить с удовольствием, ведь теперь это не было «обязаловкой».
Экран телефона загорелся. Короткое уведомление из мессенджера.
Алина не имела привычки читать чужие переписки, но имя отправителя заставило её замереть с ножом в руке.
Мама: «Ну что, ты её обработал? Времени мало осталось, проценты капают. Если она до вторника кредит не оформит, коллекторы приедут к нам».
Алина моргнула. Прочитала еще раз. «Обработал». «Кредит». «Коллекторы».
Внутри всё похолодело. Яблоко выскользнуло из рук и покатилось по полу.
Следом пришло второе сообщение:
Мама: «Потерпи еще немного, сынок. Помой полы пару раз, не переломишься. Главное, чтобы она документы подписала. А потом пусть хоть к своей мамочке катится».
Шум воды в ванной стих. Алина слышала, как Паша напевает какую-то веселую мелодию. Тот самый Паша, который «исправился». Тот самый, который вчера принес ей цветы без повода.
Оказывается, всё это время она жила не в сказке. Она жила в мышеловке, где кусок сыра был смазан самым циничным предательством.
Какую именно яму вырыл себе муж и зачем ему понадобилась подпись Алины? И хватит ли у неё сил сыграть свою роль до конца, чтобы вывести их на чистую воду?
Во второй части вы узнаете, сколько на самом деле стоит «идеальный муж» и как один вечер может превратить жертву в охотника. Читать 2 часть >>>