Когда старый камердинер принес ей утренний кофе, Екатерина Дмитриевна даже не взглянула на чашку. Она давно привыкла сначала подозвать собачку, дать ей кусочек булки, смоченный в напитке, и только потом притрагиваться к еде. Пёсик лизнул булку, виляя хвостом, и тут же забился в конвульсиях… Это была третья попытка. И графиня прекрасно понимала, кто стоял за всем этим.
Её выдали замуж в шестнадцать лет. Граф Алексей Сергеевич Хвостов был вдовцом, ему исполнилось сорок два года, и он остро нуждался в наследнике. Родители Екатерины – обедневшие дворяне – сочли этот брак настоящим спасением. Приданого у девушки почти не было, зато фамилия древняя, корни уходили к Рюриковичам...
– Граф тебя осчастливил своим предложением! – внушала матушка. – Будешь жить в роскоши.
Роскошь действительно была. Но счастья не случилось.
Алексей Сергеевич оказался человеком мрачным и скрытным. Молодая жена его раздражала своей весёлостью, живостью характера. Екатерина любила музыцировать, танцевать, принимать гостей. А граф предпочитал тишину, уединение и... карты. Он проигрывал огромные суммы, но скрывал это даже от управляющего. Долги росли, а вместе с ними росла и его ненависть к молодой супруге. Ведь по брачному контракту все её приданое – пусть и небольшое – перешло к нему. Но этого было мало. Графу нужно было большее состояние жены, чтобы расплатиться с кредиторами.
Первое покушение случилось зимой тысяча восемьсот тридцать седьмого года. После бала Екатерина почувствовала дурноту. Её рвало всю ночь, она металась в жару, бредила. Доктор, вызванный наутро, лишь развёл руками и прописал покой. Но старая няня, которая выходила ещё покойную матушку графа, шепнула испуганно:
– Матушка, да это же отрава! Я такое видела... Только тогда барыня не выжила.
Екатерина выжила. Молодость взяла своё. Но она запомнила странный привкус вина, которое муж так настойчиво предлагал ей перед отъездом на бал.
Вторая попытка была грубее. Граф повёз супругу в имение под Тулой, якобы проверить хозяйство. Дорога шла через лес, и вдруг кучер словно обезумел – хлестнул лошадей, и карета понеслась с горы на всех парах. Екатерину швыряло из угла в угол, она кричала, но никто не останавливался. Карета влетела в глубокий овраг… Графиня очнулась в крестьянской избе. Ключица сломана, лицо в ссадинах, но жива! Кучер куда-то исчез сразу после происшествия. А граф, примчавшийся следом на другой повозке, изображал отчаяние. Но Екатерина видела в его глазах не страх за неё, а досаду.
– Вот незадача какая! – повторял он. – Кучер, видно, пьян был...
Прошло полгода. Екатерина научилась быть осторожной. Она ничего не ела из того, что муж предлагал лично ей. Не пила вина, которое он разливал. И тогда случилась история с собачкой и отравленным кофе... Любимый пёсик умер у неё на руках, и графиня разрыдалась не только от жалости к животному. Она рыдала от ужаса: сколько же ещё продлится эта охота на неё?
Именно тогда она решила бежать. Собрала драгоценности, припрятанные заранее, договорилась с горничной Дашей, верной душой. План был прост: уехать к тётушке в Москву, к Варваре Ивановне, которая слыла женщиной решительной и независимой.
Но граф узнал. И четвёртое покушение случилось именно в ночь побега. Екатерина спускалась по верёвке из окна флигеля, когда верёвка оборвалась… Она упала с высоты второго этажа прямо в кусты сирени. Сломала руку, разбила колено, но опять выжила! Даша, рыдая, помогла ей добраться до конюшни, где их уже ждал подкупленный кучер.
К тётушке они домчались за трое суток. Варвара Ивановна была потрясена видом племянницы.
– Господи, дитя моё! Что же он с тобой делает?!
Но граф не оставил попыток вернуть сбежавшую супругу. Он явился в московский дом с полицией, требуя выдать ему жену. По закону того времени женщина не имела права жить отдельно от мужа без его согласия.
– Вы не посмеете! – вскинулась тётушка. – Она больна, едва живая!
Полицейский чиновник посмотрел на изможденную графиню, на её руку в лубке, на синяки, и нахмурился. Что-то его смутило в излишне заботливом тоне супруга. Дело решили отложить.
Пятая попытка едва не стала последней. Граф подкупил некую особу, которая представилась модисткой и явилась к Екатерине с ворохом тканей и лент. Среди материй лежал кинжал... Эта женщина должна была заколоть графиню, якобы в порыве грабежа. Но Даша вовремя заметила блеск стали и закричала. Прибежали слуги, «модистку» скрутили. Она призналась, что граф заплатил ей двести рублей за убийство.
Вот тогда московское общество забурлило. Слухи дошли до самого генерал-губернатора. Дело приобрело огласку. Тётушка наняла лучших адвокатов. Екатерина подала прошение о разводе – случай почти неслыханный для той эпохи!
Шестое покушение произошло уже во время судебного разбирательства. К дому тётушки подъехал экипаж, из него вышли двое мужчин в масках. Они ворвались в сени, требуя графиню. Но в доме оказался племянник Варвары Ивановны, молодой офицер Павел Николаевич. Он выхватил саблю, завязалась схватка… Бандиты сбежали. Один из них потерял платок с вышитыми инициалами – теми самыми, что принадлежали камердинеру графа Хвостова.
Дело разрасталось. Следствие вели долго. И тут граф решился на последнее, седьмое покушение – самое дерзкое. Он сам, лично, ворвался в дом Варвары Ивановны с пистолетом. Был вечер, Екатерина сидела у окна, читала письмо от адвоката. Граф ворвался в комнату, вскинул пистолет... Выстрел грянул так, что Екатерина сначала даже не поняла, что произошло. Пуля прошла в сантиметре от её виска и застряла в деревянной раме окна! Она осталась жива лишь потому, что в последний момент наклонилась поправить свечу.
Графа скрутили прямо на месте преступления. Теперь уже не было никаких сомнений.
Суд длился три месяца. Санкт-Петербург и Москва только об этом и говорили. Процесс был открытым, и дамы из высшего света ломились на заседания, словно на премьеру в театр. Екатерина держалась с поразительным достоинством. Она рассказывала обо всех попытках мужа избавиться от неё, не путаясь в деталях, не теряя самообладания. Её адвокаты представили показания слуг, медицинские заключения, вещественные доказательства...
Граф Хвостов пытался давить на жалость, утверждал, что любил супругу, что всё это – происки врагов. Но слишком много было улик. Особенно поразило суд признание модистки-убийцы, которая всё рассказала в обмен на снисхождение.
Приговор был жёстким: ссылка в Сибирь, лишение всех прав и титулов. А Екатерине Дмитриевне даровали развод – один из первых подобных случаев в Российской империи.
После суда графиня осталась жить у тётушки. Она не спешила снова выходить замуж, хотя предложений было множество. Её история сделала её знаменитой, а смелость покорила сердца многих. Но Екатерина выбрала свободу.
– Я устала бояться, – сказала она однажды тётушке. – Хочу просто жить. Дышать полной грудью.
Она завела обыкновение каждое утро долго гулять по Тверскому бульвару. Верная Даша всегда шла рядом. Они кормили голубей, любовались на детей, играющих в саду. Екатерина научилась радоваться мелочам – тёплому солнцу, пению птиц, возможности самой выбирать, что надеть и куда пойти.
Через два года она познакомилась с офицером Павлом Николаевичем – тем самым племянником тётушки, который защитил её от бандитов. Их отношения развивались медленно, осторожно. Екатерина боялась снова довериться мужчине. Но Павел был терпелив. Он не торопил её, просто был рядом. Читал ей вслух стихи, водил в театр, дарил цветы…
– Я не прошу ответа сейчас, – говорил он. – Просто знай: я здесь. И буду здесь столько, сколько нужно.
Они поженились через три года после её развода. Свадьба была тихой, без пышных торжеств. Екатерина не хотела роскоши. Ей нужна была только одна вещь – безопасность. И любовь, настоящая, без страха.
У них родилось трое детей. Екатерина стала матерью заботливой и нежной. Иногда по ночам ей снились кошмары – падающая карета, лицо мужа с пистолетом, корчащаяся в судорогах собачка. Но Павел обнимал её, шептал успокаивающие слова, и страхи отступали.
Она прожила долгую жизнь – до семидесяти восьми лет. Её внуки обожали бабушку, которая рассказывала им удивительные истории. Правда, о семи покушениях она предпочитала не вспоминать. Это была закрытая глава её жизни.
Когда Екатерина умерла в тысяча восемьсот девяносто третьем году, на её похороны пришли сотни людей. А в некрологе, опубликованном в «Московских ведомостях», было написано: «Скончалась графиня Екатерина Дмитриевна Волконская, урождённая Голицына, женщина удивительной судьбы и несгибаемой воли. Она пережила то, что убило бы любого, и сумела не озлобиться, а стать добрее. Царствие ей небесное».
Граф Хвостов умер в Сибири через десять лет после ссылки. Никто не приехал забрать его тело. А верная Даша дожила до глубокой старости рядом со своей госпожой и называла её не иначе как «ангелом во плоти».
История Екатерины Дмитриевны долго передавалась из уст в уста в московских салонах. Молодые девушки восхищались её смелостью, матери учили дочерей: «Вот так нужно защищать свою жизнь, не сдаваться!» А мужчины качали головами, не в силах понять, как можно было семь раз пытаться убить собственную жену.
Дом тётушки Варвары Ивановны, где Екатерина нашла спасение, простоял до начала двадцатого века. Потом его снесли, построив на том месте доходный дом. Но старожилы ещё долго показывали место, где когда-то жила «графиня, которую не смогли убить».
Её история – это не просто рассказ о семи покушениях. Это история о том, что даже в самые тёмные времена, когда женщина была практически бесправна, когда муж считался полным хозяином её судьбы, находились те, кто не сдавался. Екатерина могла сломаться после первой попытки отравления. Могла умереть в той злосчастной карете. Могла покориться и принять свою участь. Но она выбрала жизнь. Выбрала борьбу. И победила.