Когда Светлана услышала слова мужа, она сначала подумала, что ослышалась.
– Повтори, пожалуйста, что ты сказал?
Олег отвел взгляд в сторону и повторил:
– Тетя Клава будет жить у нас. Завтра ее выписывают после операции, и я уже сказал Игорю, что заберем ее к себе.
Светлана медленно отложила книгу и посмотрела на мужа. Двадцать лет брака научили ее сдерживать первые эмоции, но сейчас это давалось с трудом.
– Олег, давай по порядку. Во-первых, почему я узнаю об этом только сейчас? Во-вторых, у тети Клавы есть родной сын – Игорь. В-третьих, наша квартира не резиновая, у нас всего две комнаты.
– Света, ты меня знаешь. Я не умею отказывать людям, особенно если это касается семьи, – Олег говорил тихо, почти виноватым тоном. – Игорь сказал, что они не могут взять маму к себе: у них ремонт, вся квартира в строительной пыли, это опасно для здоровья. После такой операции нужен покой.
– Ремонт у них уже полгода идет, – усмехнулась Светлана. – И что, он еще полгода будет идти, пока тетя Клава не встанет на ноги?
– Игорь обещал, что это ненадолго. Недели три, максимум месяц.
– Хорошо, – Светлана встала и подошла к окну. – А кто будет за ней ухаживать? Я работаю с девяти до шести, ты – с восьми до семи. Даша в университете целый день.
– Ну, ты же можешь уходить попозже, приходить пораньше. Возьмешь отпуск за свой счет. Света, пойми, тетя Клава – это единственная родственница моей матери, которая помогала нам, когда было совсем тяжело. Помнишь, когда мама болела, именно она приезжала, сидела с ней ночами.
Светлана помнила. Помнила и то, что сама дежурила у постели свекрови не меньше, что именно она оплачивала дорогие лекарства, потому что Олегу «неудобно было просить повышения». А еще она помнила, как год назад Игорь брал у них в долг двести тысяч на тот самый ремонт и до сих пор не вернул ни копейки.
– Слушай, давай трезво посмотрим на ситуацию, – Светлана повернулась к мужу. – Я не могу взять отпуск за свой счет, потому что мы живем в кредит. Ипотека, если ты забыл. Даша на платном учится – тоже я оплачиваю. У Игоря трехкомнатная квартира, жена не работает. Почему бы Марине не ухаживать за свекровью?
– Марина боится крови, у нее фобия. А после операции нужно обрабатывать швы, – Олег говорил все тише.
– У Марины фобия крови? – Светлана рассмеялась, но смех был горьким. – Олег, послушай себя со стороны. Марина каждую неделю делает маникюр за три тысячи, ходит на массаж, в салоны красоты. У нее нет фобии ничего, кроме работы и ответственности.
– Света, не будь такой жесткой. Игорь – мой двоюродный брат, почти родной. Мы же семья.
– Семья, – повторила Светлана. – Хорошо. Помнишь, когда у нас не было денег на первый взнос по ипотеке, я попросила у твоих родственников одолжить? Что мне сказала тетя Клава? «Дорогая, мы бы рады, но у нас самих все в дело вложено». А через месяц Игорь купил новую машину.
Олег молчал. Он сидел, сгорбившись, и Светлане стало почти жаль его. Почти.
– Я понимаю, что ты чувствуешь себя обязанным, – продолжила она мягче. – Но ты должен понимать и меня. Я не могу бросить работу. Мы не можем жить на одну твою зарплату. Это факт, а не каприз.
– Тогда что делать? – Олег посмотрел на нее с надеждой, как всегда надеясь, что Светлана найдет решение.
– Позвонить Игорю и объяснить, что мы физически не можем обеспечить должный уход. Предложить помощь деньгами на сиделку или на то, чтобы закончить хотя бы одну комнату в их квартире побыстрее.
– Я не могу ему отказать, – прошептал Олег.
И Светлана поняла, что завтра тетя Клава будет здесь.
Она так и случилось. В воскресенье Игорь привез мать вместе с тремя сумками вещей. Марина даже не вышла из машины, помахала из окна и улыбнулась. Тетя Клава выглядела измученной, бледной, и Светлане стало искренне жаль пожилую женщину.
Первая неделя прошла в хаосе. Светлана вставала в шесть, чтобы помочь тете Клаве умыться, переодеться, приготовить завтрак. В обеденный перерыв она мчалась домой через весь город, чтобы дать лекарства и разогреть обед. Вечером – снова уход, смена повязок, готовка ужина. Олег помогал, но неумело, постоянно спрашивая, что и как делать.
Даша уезжала из дома рано и возвращалась поздно, явно избегая общения с больной родственницей.
На восьмой день Светлана не выдержала. Она позвонила Игорю и сказала:
– Я беру неделю отпуска за свой счет. Это последняя неделя, которую тетя Клава проводит у нас. Дальше вы должны найти решение сами.
Игорь возмутился, напомнил про «семейные ценности», про то, что тетя Клава всегда помогала всем. Светлана слушала молча, а потом сказала:
– Игорь, я посчитала. За эту неделю я потеряла тридцать тысяч зарплаты, потратила двадцать тысяч на лекарства и специальное питание. Олег тоже брал отгулы. Если мы продолжим в таком темпе, через два месяца мы не сможем платить ипотеку. Это твоя мать. И это твоя ответственность.
Повисла тишина.
– Знаешь, Света, я всегда думал, что ты добрый человек, – наконец сказал Игорь. – А ты оказалась просто расчетливой эгоисткой.
– Возможно, – ответила Светлана и положила трубку.
Вечером Олег пришел мрачный. Игорь звонил ему на работу, жаловался на «бессердечную жену», которая «выгоняет больную женщину на улицу».
– Света, может, как-то еще...
– Нет, Олег. Никак еще. Я устала. Я устала быть той, кто всегда находит решения, берет на себя ответственность, жертвует своим временем, здоровьем, деньгами. А потом еще выслушивает, какая я плохая.
– Но тетя Клава...
– Тетя Клава будет жить у своего сына. У него есть жена, у него есть огромная квартира, у него есть возможность нанять сиделку. У него просто нет желания брать ответственность. И ты, Олег, помогаешь ему перекладывать эту ответственность на нас.
Олег молчал, а Светлана вдруг почувствовала такую усталость, что захотелось просто лечь и не вставать.
Через три дня Игорь забрал мать. Он не сказал ни слова благодарности, погрузил сумки и уехал. Тетя Клава плакала и благодарила Светлану, но в ее глазах читалась обида.
– Я испортил отношения с семьей из-за тебя, – сказал Олег вечером.
– Нет, – ответила Светлана. – Ты просто впервые показал им границы. И им это не понравилось.
Прошло два месяца. Игорь не звонил. Олег ходил угрюмый, явно переживая разрыв. Однажды он встретил Марину в магазине. Та рассказала, что наняли сиделку, мать идет на поправку. Говорила Марина весело, жаловалась только на то, что пришлось отложить отпуск на море – деньги ушли на уход за свекровью.
– Видишь, – сказала Светлана, когда Олег пересказал ей этот разговор. – У них были деньги. И на сиделку, и на все остальное. Они просто не хотели тратить их, пока был вариант переложить все на нас.
Олег кивнул. Он долго молчал, а потом сказал:
– Извини. Я правда не подумал тогда о тебе. О нас.
– Я знаю, – Светлана взяла его за руку. – Ты хотел помочь. Но помощь не должна разрушать твою собственную семью.
Они так и не помирились с Игорем. Но Светлана больше не чувствовала вины. Она научилась говорить «нет» и понимать, что забота о близких начинается с заботы о тех, кто рядом каждый день.
