«Таких книг, как "Щегол", за десять лет появляется штук пять, не больше», - написал Стивен Кинг в восторженной рецензии.
А вот одна читательница на книжном форуме отозвалась иначе: «Еле осилила. Принимаю сторону тех, кому не понравилось».
Между этими мнениями уместились Пулитцеровская премия, экранизация с Николь Кидман и восемьсот с лишним страниц, которые либо перевернут вашу жизнь, либо вы уснёте на третьей главе.
Женщина, которая пишет роман за десять лет
В американском городке Гринвуд в дельте Миссисипи 23 декабря 1963 года родилась девочка, ставшая одной из самых загадочных писательниц своего поколения. Звали её Донна Луиза Тартт.
В пять лет Донна написала первое стихотворение, в тринадцать она опубликовалась в литературном журнале. При таких темпах к сорока годам Донна Луиза могла бы завалить книжные магазины десятками романов, но этого не произошло.
За всю жизнь Донна Тартт написала три книги.
«Тайная история» вышла в 1992-м, когда автору было двадцать восемь. «Маленький друг» появился в 2002-м, а «Щегол» был написан в 2013-м.
Она держит чёткий ритм и выпускает один роман в десятилетие.
- Я не могу писать быстрее, - объясняла она в редких интервью. - Однажды пробовала. Мне не понравилось.
Миниатюрная женщина с отличным вкусом (темные жакеты, накрахмаленные сорочки и шейные платки) живет по собственному принципу:
«Написанием книг занимаются одиночки».
Она никогда не была замужем, не ведёт социальных сетей и появляется на публике раз в десятилетие, когда выходит очередной роман. А потом снова исчезает.
В 2014-м Тартт оказалась в сотне наиболее влиятельных персон планеты по версии Тайм. Писательница приняла это к сведению и продолжила сидеть дома и работать.
Она убеждена, что автор должен дарить утешение. Книги нужны тем, кто переживает темные времена, томится в долгих поездках или ждет пугающих новостей в больничных коридорах. Вот для этих людей она и пишет. По десять лет каждую книгу.
О чём "Щегол"
Предновогодний Амстердам. В номере дорогого отеля затаился Теодор Декер. Ему двадцать семь, его знобит, а за окном он видит чужой город. По утрам Декер лихорадочно листает местную прессу, пытаясь выловить знакомые слова в криминальных сводках.
Четырнадцать лет назад Тео было тринадцать, и жил он в Нью-Йорке с мамой. Однажды весенним утром они зашли в музей переждать дождь, и заодно посмотреть на голландских мастеров. Мама засмотрелась на Рембрандта, а Тео разглядывал маленькую картину с птичкой в соседнем зале.
А потом прогремел взрыв.
Мамы не стало, а Тео чудом уцелел. Он вынес из разрушенного зала картину голландца Карела Фабрициуса «Щегол», написанную в 1654 году.
Это было маленькое полотно, размерами тридцать три на двадцать два сантиметра. Птичка на цепи.
С этого момента начинается одиссея, которую критики тут же сравнили с прозой Диккенса. Судьба бросает Тео из крайности в крайность: от нью-йоркской богемы до выжженных пейзажей Невады, от тихой реставрационной мастерской до опасных закоулков Европы.
Украденная картина становится его талисманом и единственной связью с прошлым.
В Лас-Вегасе в его жизнь врывается некий сын шахтера Борис, вечный скиталец, в котором смешалась славянская душа и австралийское детство.
Борис называет Тео «Гарри Поттером» за круглые очки и становится его лучшим другом. Вместе они пытаются заглушить душевную пустоту алкоголем, погружаются в мир опасных зависимостей и цитируют Достоевского.
- Твой враг - мой враг, - говорит Борис. - Ты его ненавидишь, и я его ненавижу.
На восьмистах страницах смешались криминал, антикварный бизнес, теневой рынок искусства и перестрелка в Амстердаме. И в центре всего находится маленькая птичка на цепи, которая не отпускает.
Птичка ценой в 300 миллионов
А что же картина?
Она существует на самом деле, висит в музее в Гааге и оценивается в баснословную сумму.
Карел Фабрициус написал её в 1654 году. Тогда ему было тридцать два. Он считался одним из самых талантливых учеников Рембрандта и, возможно, был учителем Вермеера.
Его ждало большое будущее.
12 октября того же года в Делфте произошёл взрыв порохового склада, разрушивший часть города. Фабрициус работал в своей мастерской неподалёку и также пострадал. Погибла большая часть его работ.
Сегодня в музеях мира хранится лишь шестнадцать полотен, которые с большей или меньшей уверенностью приписывают Фабрициусу. «Щегол» является одним из них, и то, как он уцелел при взрыве, остается загадкой.
Тартт выстраивает четкую параллель. Художник погиб при взрыве, и мать Тео погибает так же.
Картина уцелела в XVII веке, а Тео выживает в романе. Щегол на цепи символизирует привязанность к прошлому и невозможность освободиться.
За что хвалят
В 2014 году «Щегол» получил Пулитцеровскую премию с формулировкой:
«За безупречно написанную историю взросления с изысканно прорисованными персонажами».
Мичико Какутани, главный книжный критик "New York Times", назвала роман «великолепным диккенсианским произведением». Стивен Кинг отметил, что книга трогает и ум, и сердце. Роман тридцать недель держался в списке бестселлеров.
Что же так цепляет читателей?
Переводчик Анастасия Завозова объясняет:
«Самое важное - это необыкновенная плотность текста. Не та, когда приходится продираться сквозь слова. А естественная, этакая патина времени, которая образовалась на тексте сама собой, ведь Тартт писала его десять лет».
Одна читательница описала так:
«Это было ритуальное чтение. Я готовилась к нему неделю. В субботу курьер доставил книгу. Дома только я, кот и Книга. Три дня до этого я устроила информационный детокс».
Восемьсот страниц за три дня, кот под боком и слёзы в финале.
За что ругают
Но не все плакали. Некоторые откровенно скучали.
«Роман-вода, - пишет один критик. - Сюжет пересказывается за три минуты. Тартт по объему решила перещеголять классиков».
«Главный герой застыл во времени, - возмущаются оппоненты. - Его внутренний монолог в двадцать семь ничем не отличается от мыслей тринадцатилетнего подростка. Так не бывает».
Других отпугнули мрачные темы:
«Слишком много описаний образа жизни опустившихся людей. Будто автору зачем-то нужно было акцентировать внимание на саморазрушении».
«Вторая половина провисает. Затянуто. Скучно. Когда уже конец?»
Споры о «Щегле» не утихают до сих пор. Одни называют роман переоценённым, другие считают его важнейшим произведением века. Равнодушных мало.
Экранизация, которая не смогла
В 2019 году «Щегла» экранизировали. Режиссёр Джон Краули, звездный состав (Энсел Элгорт, Николь Кидман, Финн Вулфхард) - всё это взвинтило ожидания. Но фильм провалился в прокате, не окупив даже бюджет.
Критики были безжалостны:
«Педантичное перечисление сцен без души».
«Восемьсот страниц невозможно впихнуть в два с половиной часа».
Картина «Щегол» в фильме почти не появляется, хотя художники проделали титаническую работу, чтобы воссоздать точную копию полотна. После неудачи фильма Тартт заявила, что больше не позволит экранизировать свои книги.
Так читать или не читать?
Так почему же одни в восторге, а другие засыпают?
Всё просто. «Щегол» похож на специфическую проза, где восемьсот страниц медленного, густого текста.
Здесь нет экшена на каждой странице. Зато есть мальчик, потерявший мать, картина, которая не отпускает, и странная, болезненная дружба с Борисом.
Если вы любите Диккенса, цените атмосферу больше сюжета и готовы провести с книгой неделю, а не вечер, тогда дерзайте.
И напоследок мысль из романа, которую часто цитируют поклонники:
«Великая печаль в том, что мы не властны над своим сердцем. Мы не можем заставить себя полюбить то, что нам полезно, и не выбираем собственную суть».
Маленькая птичка на цепи никуда не денется.